Чтение онлайн

Взгляду любопытствующих предстала странная картина. По большому, можно сказать бескрайнему полю, которое открывалось за поворотом, бегал радостный голый Казимир. Что он орал, было абсолютно неясно, но явно что-то осмысленное. Богарта, Илиста, Кхельт и присоединившийся отец Логорифмус замерли, оценивая ситуацию.

– Он спятил?
– ошеломленно предположил Кхельт.

– Может травки перекурил, - отозвалась Богарта.

Отец Логорифмус сплюнул, не высказывая своего мнения по поводу курящих травку.

– И что теперь?
– подал голос Кхельт.

– Поймать его надо, - решила Богарта.

– А потом?
– Илиста спрятала свой нож.

– Потом лечить, - жестко высказался Логорифмус.

– Как его ловить?
– Кхельт проявлял гуманность по отношению к Казимиру.

Отец Логорифмус был не прочь услышать ответ, что ловить надо с помощью грубой силы, так он не любил подобных личностей. Но Богарта велела все делать нежно и деликатно. Илиста одобрила. Однако отличиться Кхельту в ловле чокнутого Казимира не удалось. Все дело выполнил орк Страхолюд. Он появился весьма неожиданно для остальных и большими прыжками приблизился к Казимиру. Тот сгребал руками траву, цветы, орал, смеялся и продолжал носиться по полю огромными кругами.

Страхолюд неуловимым движением достал маленькую трубку.

– Что э..
– Логорифмус не успел договорить.

Орк дунул в трубку, Казимир упал, как подкошенный.

Тащить в повозку актера доверили отцу Логорифмусу, который отвел душу, и слегка поронял Казимира, взваливая его на плечо.

Комиссия в составе: Илисты, Саньо, Богарты, Инриха и орка Страхолюда стояла над спящим Казимиром.

– Сейчас очнется, - предупредил орк.

Казимир открыл глаза.

– Где моя травища?
– был его первый вопрос.

Остальные переглянулись, подтверждая первоначальный диагноз.

– Какая именно?
– один орк любил выяснять все до последней буквы.

Казимир, не пытаясь встать, пустился в объяснения.

– Если смешать травку с травищей в пропорции три к одному, то получается адская смесь. На ней разбогатеть можно. Но это не важно. Понимаете, сидел я себе, вокруг синие облака плавают и разговаривают. Одно облако и говорит про птиц, а второе понюхало мою травищу, и расспросило меня.

– И ты?
– орк задал своевременный вопрос, возвращая в реальность закатившего глаза Казимира.

– Я ему рассказал. Мне же не жалко. Эта травища везде здесь растет. А облако мне и говорит, что это еще маленькая травища, а настоящая ТРАВИЩИЩА растет на поле.

– И ты?
– вмешался орк в ход рассказа.

– Я, конечно, спросил, где это поле, - отозвался Казимир.

– И облако тебе показало где именно?
– Страхолюд хмурился.

– Конечно, ну, я туда и рванул, - согласился Казимир.

– Что теперь делать?
– Илиста спрашивала Инриха, но ее вопрос воспринял на свой счет Казимир.

– Я здесь поселиться собираюсь, - сообщил он с гордостью.

– Прям сейчас, - обиделся орк.
– Привяжите его к лежаку и поставьте стражу.

Богарта согласно кивнула и ударила ногой дернувшегося было актера.

– А почему так мало народа?
– забеспокоилась Илиста.

– Действительно?
– поддержал Инрих.

Раньше бы такое происшествие собрало всю труппу, а сейчас народа не было видно вообще.

– Где все?
– Логорифмус оглядывал все вокруг.

– Может им тоже облака, что подобное рассказали?
– ехидно предположил орк.

Его шутку не поддержали.

– ИиилИИтААА!
– донеслось откуда-то.

Богарта первая углядела орущего отца Григория в противоположной стороне от поля Казимира.

– Туда?
– Илиста не колебалась, а уже неслась, подняв длинную юбку, в которую обрядилась сегодня.

– Кхельт упакуй клиента, - скомандовала Богарта.

Она чувствовала, что там впереди случилась настоящая беда.

Железяка выиграл у Гармаша, но не победил, как решил Хэсс. Гармаш и Железяка договорились, что выигравший - в данном случае Железяка - примет волю проигравшего. Для такого необычного решения была веская причина. Проигравший не будет в обиде, а выигравший принесет ему удачу.

Они ушли из лагеря, сообщив об этом Боцману. Тот лишь пожал плечами, признавая за Гармашем и Железякой право жить и умирать свободно.

Это утро Гармаш и Железяка встречали на узкой тропинке. Железяка молчал, надеясь, что его удача их спасет, а Гармаш молчал потому, что боялся. Завтрак прошел в молчании. Они шли по тропе, каждый вспоминал свое, поэтому оба были поражены открывшейся абсурдной картине. Тропинка вывела к большой дороге, а с дороги было видно пригорок на котором стоял аквариум с золотой рыбкой, о которой рассказывал эльф Тори.

– Не может быть, - Гармаш восторженно замер.

– Может, - смиренно выдохнул Железяка. Он примерно ожидал подобной гадости.

Гармаш, не разбирая дороги, рванулся вперед. Железяка шел осторожно, осматривая нет ли ловушек. Гармаш добежал первым, но к аквариуму не подошел. Он уставился на что-то другое.

– Это что?
– шепотом спросил он у подошедшего Железяки.

Железяка увидел двух стариков в белых одеждах, лежащих на траве. Рядом с каждым лежало по черной птице, в которых Железяка признал куриц. Лицо одно старика прикрывала широкая лиловая шляпа. Под рукой второго лежала дубина и меч с ярким узором по рукояти. На пригорке было много кусков ткани, а на деревце неподалеку болтались два сапога.

– Откуда я знаю, - также шепотом ответил Железяка.
– Они живы?

– Давай посмотрим, - Гармаш приблизился к старику с надвинутой лиловой шляпой, встал на колени, и чуть сдвинул шляпу.

Мощный храп подтвердил, что старик жив.

– Что делать будем?
– Гармаш требовал совета Желязяки, как самого везучего.

Уставший и притомившийся Железяка не нашел ничего лучшего, как пошутить.

– Укуси его.

Гармаш же воспринял предложение всерьез, послушался, наклонился и впился зубами в руку. Бывший моряк указания выполняет всегда полностью, от всей души. Смачный закус разбудил и поднял в воздух старика Сыча.

– ААА!
– подскочил Мастер Сыч.
– ЙЙиииЁ!
– провопил он, подлетая на полметра вверх.

Принудительно пробуждаться Мастер Сыч не привык, поэтому его реакция может послужить добрым примерам для остальных, пытающихся разбудить спящих колдунов. Мастер Сыч инстинктивно махнул руками, выпуская курицу, которая с перепугу раскудахталась и стала беспорядочно махать крыльями, биться об окружающих.

Но это были еще не все последствия взмаха руками. Во-первых, прогремел гром, и молния ударила прямо в мирно спящего рядом Мастера Линча. Во-вторых, Мастер Линч проснулся и не поскупился на громкие слова и молнии. В-третьих, от взмаха Мастера Сыча ожил меч-защитник и принялся выполнять предыдущий еще не отмененный приказ - изрубить мантии на кусочки. Печально только, что меч не нашел синих мантий, запрятанных в мешок. Ему приглянулись мантии, одетые на Мастерах. В-четвертых, проснулась золотая рыбка, привилегией которой было превращаться в акулу, защищая себя. В аквариуме плавала маленькая полосатенькая акула. Мастер Сыч опустился на землю, естественно ушибся, и завопил, оглядывая свою руку.