Чтение онлайн

Внезапно, по крайне мере для Логорифмуса, орк сменил гнев на милость. Дело в том, что за спиной отца Логорифмуса на ветке дерева возникла матушка Валай, которая покрутила ладонью у виска.

– Родичам своим весточку отправил, - признался орк.

Логорифмус затух, его чутье подтверждало правдивость слов орка. Как свести разговор на нет, об этом подумал отец Логорифмус.

– В гости зову, - орк развернулся и зашагал прочь от любопытного человечка.

В какой-то мере родственные проблемы волновали и Санвау. Если сесть и разложить свою жизнь по сундучкам, то получается, что она - Санвау - совсем не знает жизни. Этот нехитрый и немного не верный факт, Санвау осознала благодаря признанию в любви.

– И что же случилось? Как это все произошло?
– донна Илиста восседала на табурете, чинно сложив руки на колени.

Ее искренний интерес и участие взбодрили акробатку Санвау.

– Я, как обычно, занималась вещами. Вы же знаете, что своими нарядами я занимаюсь сама. Так вот, я сидела и смотрела, что сделать с моим белым костюмом. У него немного вытянулись колени, и еще оторвалась каемочка по горлу. Пришел он.

– Сайлус?
– переспросила Илиста.

Санвау опустила голову, но потом передумала, стыдиться ей нечего.

– Нет, сначала пришел мой муж Лахса. Он принес мне один из костюмов Химю.

– Зачем?
– Илиста знала законы разговора, и задавала уточняющие вопросы, как только Санвау замолкала.

– Ну, как, чтобы я его поправила. Там маленький шовчик мешает, топорщится, - пожимая плечами, пояснила Санвау.

– И ты взяла?
– Илиста скорее не спрашивала, а утверждала.

– Да, взяла, - Санвау не восприняла скрытого смысла вопроса.

– И что?

– Он ушел. Мы с ним почти не говорили, - продолжила Санвау.
– А потом пришел Сайлус.

– Подожди про разговор, - попросила Илиста.
– Сначала скажи, как ты его видишь.

– Вижу?
– Санвау задумалась.
– Вижу его молодым. Мне кажется, что он моложе моих мужей. Ну, не по возрасту, - поправилась Санвау, - а по жизни.

– В общем, еще совсем зеленый?
– с улыбкой уточнила Илиста.

– Ну, да. А на внешность, - Санвау продолжила рассказывать свои впечатления.
– Он молодой, - беспомощно закончила акробатка.

Илиста улыбнулась, но на этот раз про себя.

– Так вот, он пришел, я его пустила. До этого, Илиста, мы с ним немножко болтали, он мне даже помог один раз. Но ничего такого, вы не подумайте. Он сел, я подумала, что что-то мне сказать хочет. Такое важное. Он как-то осветлился.

– Это как?
– стараясь понять впечатления гостьи, расспросила Илиста.

– Стал как-то спокойнее, постарше.

– Понятно, - Илиста приготовилась слушать дальше. Из первых объяснений Санвау ничего было не понятно, и актриса попросила акробатку рассказать все очень подробно.

– Он сел, сначала помолчал. Я тоже молчала, нехорошо прерывать молчание человека. Потом он потянулся вперед и взял меня за руки. Мне было так неудобно. У нас за руки берут только супругов или близких родственников. Понимаете?

– Конечно, - подтвердила Илиста.

– И стал мне говорить, что я красивая, такая неземная, воздушная, что эти два человека не понимают меня, что я тянусь к свету, что должна жить с ним, - запыхавшись от воспоминаний изложила Санвау.

– Да деточка, понимаю. А он не пытался тебя поцеловать?
– Илиста внутренне поморщилась, восприняв всю сцену со стороны Санвау. Акробатке явно было неприятно, и, наверное, больше, просто противно.

– Нет, он не пытался. Видимо, он что-то углядел по моему лицу. Он отпустил мои руки и замолчал.

– Даже так?
– Илиста пожалела, что не видела этого, прекрасный материал для актрисы.

– Да, - коротко подтвердила Санвау.

– И ты его выгнала?

– Нет, он сам ушел, - Санвау почти извинялась.

– Это нормально, деточка, - Илиста не стала касаться Санвау, помня, как та реагирует на чужие прикосновения.

– Нормально?
– возмутилась Санвау.
– Да, меня так никогда не обижали.

– Тебя обидело его признание в любви?
– поразилась Илиста.

– Да, он не должен был, - категорически высказалась Санвау.

– Санвау, - Илиста подбирала слова, - я не хочу показаться резкой, но ты мыслишь законами своего мира, а желаешь жить, как мы. Ты, так сказать, сделала заявление, что ты принимаешь все наше, в том числе и отношения. А у нас совсем не зазорно признаться в любви, пусть даже и незнакомке. Но реагируешь ты на все, так будто ты там, а не здесь.

– Я запуталась?
– тоном потерявшегося в лесу ребенка спросила Санвау.

– Да, деточка. Ты прочно и надолго запуталась, - Илиста была рада, что Санвау поняла, в какой ловушке она оказалась.

– И что же мне делать?
– к растерянности прибавилась паника.

– Ты можешь все забыть, - принялась перечислять Илиста, отработанным движением Илиста стала загибать пальцы.
– Или можешь решить, что ты южная девушка, и ничуть не хочешь знать наших западных парней. Еще ты можешь решить совсем наоборот. Или придумать еще что-нибудь свое.

Санвау крепко задумалась над столь разнообразными альтернативами, Илиста поспешила добавить:

– Но я бы на твоем месте работала. Если ты не можешь что-то решить волевым усилием, как с тобой в один день стать не южанкой, а кем-то другим, то сосредоточься на работе. Поверь мне, это принесет пользу прежде всего тебе.

– Я подумаю, - пообещала Санвау и отправилась размышлять над более чем странными мыслями Илисты.

Хэсс продолжил изучение занимательного талмуда о моде и внешности, но страницы приходилось перечитывать по два раза. Ему все вспоминался быстрый, как вспышка света отказ прекрасной Алилы. Поняв, что он почти ничего не запомнил в прочитанном, Хэсс отложил книгу.

Чтобы он не говорил Алиле, принять отказ всегда тяжело. Он сделал предложение всерьез, да и отказ получил серьезный. С другой стороны, девушка слишком быстро ответила. И это было не понятно.

Хэсс не заметил, как Алила заняла место в его сердце. Красивая, сексуальная, немного беззащитная, и в тоже время боевая. Смешная и серьезная, умная и неопытная, Алила вся состояла из противоречий, которые гармонично складывались в очарование. Хэсс вздохнул еще раз. Для того чтобы не думать об Алиле, Хэсс стал вспоминать своего учителя Шаа. С памятного сна Хэсс не раз возвращался в своих мыслях к словам учителя, но плана действий так и не выработал.