Чтение онлайн

Я не видела в этом ничего смешного. У ястребов бурое оперенье. У моего дружка – тоже. Подумаешь, ошиблась!

Правда, орлы в несколько раз больше своих младших собратьев… Но это частности.

Я отправилась в город, купила подарки родным, потом заехала в супермаркет, а когда вернулась домой, пикап с надписью «Парки и дикая природа» уже стоял у дома. И самым примечательным было то, что к гаражу была приставлена длинная лестница, на самой верхней ступеньке которой стоял здоровенный мужик с баллоном в руке и целился в стык между крышей и сайдингом.

Я припарковалась на обычном месте, выскочила из машины и, позабыв про пакеты, принялась смотреть, что происходит. На подходе к лестнице я крикнула:

– Что вы делаете?

Мистер Роудс забрался на самый верх и потянулся рукой с баллоном как можно дальше.

– Дырки заполняю.

– Помощь нужна?

Он не ответил – переместил руку дальше и заполнил следующее отверстие.

От летучих мышей.

Он заполнял пеной дырки от летучих мышей!

Поскольку ночных визитеров больше не было, я забыла, что он собирался это сделать.

– Еще одна – и все.

Он сдвинулся чуть в сторону, залил отверстие, после чего сунул баллон за пояс и не спеша спустился.

Все это время – стыдно признаться – я любовалась его бедрами и задницей.

Форму он снял и переоделся в джинсы и футболку. Мне хотелось присвистнуть, но я сдержалась.

Наконец он спрыгнул на землю и достал баллон из-за пояса.

– Спасибо, что сделали это! – сказала я, разглядывая его серебристо-каштановые волосы. Они классно смотрелись.

Его брови слегка приподнялись.

– Разве вы не хотели поставить одну звезду? – с невозмутимым видом осведомился он.

Я чуть в осадок не выпала!

Сначала смеется до упаду, а теперь шутит? Его что, инопланетяне похищали? Неужели до него наконец дошло, что я не проходимка какая-то?

Конечно, зарекаться нельзя, но стоит воспользоваться моментом. Кто знает, когда он в следующий раз будет так миролюбиво настроен?

– Меньше трех звезд я бы не поставила.

Уголок рта чуть приподнялся.

Это что, улыбка?

– Еще я планировал повесить домик, который вас чуть не убил, – продолжал он.

Он шутил со мной. Чудеса, да и только! От удивления я не нашлась что ответить. Подобрав с земли челюсть, я прислушалась к голосу мамы, который тихо нашептывал мне в ухо, и поникла плечами. Пришла пора переходить на серьезный тон.

– А давайте вы мне покажете, как это делается? – Я помолчала. – Очень хотелось бы знать.

Он возвышался надо мной с настороженным выражением в глазах – наверное, думал, что я шучу. Потом кивнул, видимо, решив, что я всерьез.

– Хорошо. Найдем вам перчатки и все, что потребуется.

– Правда? – просияла я.

Он посмотрел мне прямо в глаза:

– Если вы хотите научиться, я вам покажу.

– Хочу. А то вдруг когда-нибудь пригодится!

Очень надеюсь, что нет.

Он опустил подбородок:

– Сейчас вернусь.

Пока он ходил за перчатками, я взяла из машины пакеты и отнесла наверх. А когда вернулась, мистер Роудс уже опустил лестницу и поставил позади гаража, где она обычно лежала. Затем принес другую лестницу – ту, которая меня чуть не прикончила, – и мышиный домик, который успел отнести к себе.

– Возьмите домик, – сказал он.

Возьмите домик. А сказать «пожалуйста»? Ох.

Я улыбнулась и взяла. Мы направились к тому же дереву, которое я штурмовала в прошлый раз. Как он его определил, я понятия не имела. Может, возле корней остался отпечаток человеческого тела?

– У вас был напряженный день? – вместо этого поинтересовалась я.

Он не посмотрел в мою сторону.

– Утро провел на маршруте: турист наткнулся на останки. – Он кашлянул. – А потом отвозил беркута в реабилитационный центр…

– Это действительно был беркут? – ахнула я.

– И очень крупный! Реабилитолог таких почти не видела. По ее словам, он весит килограммов восемь.

– Восемь килограммов?

Я остановилась.

– Она сильно смеялась, узнав, что его схватили и сунули в клетку, точно попугая.

– Люблю доставлять людям радость!

Он улыбнулся или, по крайней мере, скривил губы, что в его случае следовало расценивать как улыбку.

– Не каждый день услышишь о том, как хищников хватают и называют хорошими мальчиками.

– Это вам Эймос сказал?

– Он мне все рассказал. – Он остановился. – Лестницу я поставлю вот там.

– С ним все будет в порядке?

– С ней. Крыло, судя по виду, не сломано. И реабилитолог считает, что череп не травмирован. – Он обошел меня. – Дрелью пользоваться приходилось?

Я и молоток-то в первый раз взяла в руки пару недель назад!

– Нет.

Он кивнул:

– Держите крепко и жмите на кнопку. – Он взял инструмент с черно-зеленым корпусом и показал. – Знаете что? Попрактикуйтесь-ка здесь.

Он ткнул пальцем в дерево, а затем ввинтил кончик гвоздя.

Я кивнула, взяла дрель и за долю секунды вкрутила.

– Вбила! – Я посмотрела на него. – Ну как, годится?

На этот раз он не улыбнулся – видимо, хорошего помаленьку.

– Это саморез, а не гвоздь. – Он указал наверх. – А теперь полезайте. Я все подам и объясню. Сам подняться не смогу, потому что лестница не выдержит.

Еще бы она выдержала! В нем было килограмм сто, не меньше.

Я кивнула и стала карабкаться, но, почувствовав прикосновение к лодыжке, остановилась и посмотрела вниз.

– Что не сможете удержать, бросайте. А падать самой или ронять на себя не нужно, ясно? Бросайте! И не вздумайте принимать удар лицом. Пусть падает.

Вполне простая инструкция.

– Теперь поднимайтесь и делайте.

У меня получится.

Я улыбнулась и забралась наверх. Он осторожно подал дрель, саморезы и тюбик неизвестного назначения. С клеем, что ли? Колени начали трястись, я отчаянно старалась забыть об этом… и о том, как подрагивала лестница, хотя он ее держал.

– Аккуратно. Так, – сказал он, когда я выдохнула. – У вас отлично получается!