Чтение онлайн

– Нет. – У меня вырвался нервный смешок. – Если умру…

Тут он закатил глаза:

– Да не умрете вы!

– Скажи всем, что я спасала тебе жизнь, ладно?

Он посмотрел на меня:

– Может, все-таки папу дождемся?

– Ты так думаешь? Нет, его нужно посадить. Он бы уже улетел, и мы это знаем.

Эймос снова чертыхнулся себе под нос, а я сглотнула. Тяни не тяни, а пять минут ничего не изменят.

Мама бы справилась.

– Ладно, у меня получится, – я попыталась себя подбодрить. – Это как курицу поймать, верно?

– А вы что, куриц ловили?

Я посмотрела на Эймоса:

– Нет, но я видела, как это делается. Это не так сложно.

Хотелось надеяться.

Я смогу.

Это как курицу поймать. Просто курицу!

Я размяла руки в больших перчатках, покрутила плечами, подвигала шеей из стороны в сторону.

– Ладно.

И медленно приблизилась к птице, молясь о том, чтобы сердце не частило. Только бы он не учуял мой страх. Только бы не учуял!

– Так, приятель, ты хороший мальчик. Будь умницей, хорошо? Будь умницей. Ты красавчик! Ты мне нравишься. Я хочу тебе помочь. Будь умницей… – Я быстро наклонилась. – Попался! Открывай клетку! Открывай клетку! Эйм! Черт, он тяжелый!

Краем глаза я видела, как Эймос подтащил клетку и, распахнув дверцу, поставил ее на землю.

– Быстрее, Ора!

Держа в руках птицу-тяжеловеса, которая, надо сказать, совсем не сопротивлялась, я, почти не дыша, сделала нетвердый шаг и, отвернувшись, быстро сунула ее в клетку. Как только я отдернула руки, Эймос тут же захлопнул дверцу.

Мы оба отпрыгнули назад и посмотрели на пленника сквозь металлические прутья.

Он вроде бы не возражал и чувствовал себя вполне комфортно. По крайней мере, мне так казалось. Недовольства на физиономии не было.

Я вскинула руку – дай пять! – и Эймос хлопнул меня по ладони.

– Мы это сделали!

– Я позвоню папе, – улыбнулся он.

И мы снова «дали пять».

Эймос убежал в дом, а я присела на корточки, чтобы еще раз взглянуть на нового знакомца.

– Молодец, красавчик! – похвалила я.

Но главное – я это сделала! Посадила его в клетку! Сама.

Это ведь что-то значило?

Час спустя я сбежала с лестницы на звук подъехавшей машины. Эймос сказал, что отец приедет при первой возможности. Передав информацию, мы отвлеклись: о том, чтобы возвращаться к творчеству после такого прилива адреналина, не могло быть и речи. Он засел за компьютерную игру, а я поднялась к себе. Раньше я планировала съездить в город, пройтись по магазинам и купить что-нибудь для родных во Флориде, но теперь хотела узнать, что будет с моим новым знакомым.

Когда я открыла дверь гаража, мистер Роудс уже вышел из машины и направлялся в мою сторону. Он был в форме – очевидно, работал в выходные, – и, не стану врать, при виде того, как брюки облегали его мускулистые ноги, я захотела облизнуться. Но больше всего меня привлекала его заправленная рубашка.

Выглядел он сногсшибательно.

– Здравствуйте, мистер Роудс! – крикнула я.

– Привет! – отозвался он, сокращая расстояние большими шагами.

Я встала рядом с клеткой:

– Посмотрите, кого мы нашли.

Он снял солнечные очки. Серые глаза мазнули по мне, брови чуть приподнялись.

– Следовало дождаться меня.

Он остановился перед клеткой и наклонился.

И тотчас выпрямился, посмотрел на меня, а затем присел, зацепив дужку очков за рубашку, и странным, напряженным голосом, в котором не было раздражения, – просто странным сказал:

– Вы брали его в руки?

– Да. Я подумала, он на стероидах. Настоящий тяжеловес!

Он кашлянул, помедлил, а затем повернулся ко мне лицом и медленно спросил:

– Голыми руками?

– Эйм принес ваши кожаные перчатки.

Он снова повернулся к клетке и долго-долго на нее смотрел. Пожалуй, всего минуту, но казалось, что гораздо дольше, а после произнес тем же странным тоном:

– Аврора…

– Эйм говорил, что нужно дождаться вас. Но я боялась, что мой дружок убежит, окажется на улице и попадет под колеса. Или еще что-нибудь. Вы посмотрите, какой он красавец! Разве я могла допустить, чтобы он погиб? – тараторила я. – Вот уж не знала, что ястребы бывают такими большими! Это нормально?

Он плотно сжал губы:

– Они не бывают.

Почему он говорит таким придушенным голосом?

– Что-то не так? Я сделала ему больно?

Он поднес большую ладонь к лицу, провел ею ото лба к подбородку, а после покачал головой. Затем снова посмотрел в мою сторону, на мое лицо и руки, и мягким голосом спросил:

– А он вам?

– Мне? Нет. Такое ощущение, что ему было все равно. Он был очень вежлив. Я сказала ему, что мы хотим помочь, так что он, вероятно, почувствовал.

В фильмах о дикой природе животные всегда ведут себя пассивно, когда чувствуют, что им пытаются помочь.

Я не сразу поняла, что произошло.

У него затряслись плечи. Затем ходуном заходила грудь. И он захохотал.

Мистер Роудс задыхался от смеха, и это было похоже на звуки мотора, который, чихая и кашляя, пытается завестись.

Но я была слишком взволнованна, чтобы оценить этот факт, потому что… Он смеялся надо мной!

– Что тут смешного?

Он едва смог выговорить:

– Энджел [2] … Это не ястреб. Это беркут.

Казалось, Роудс будет смеяться целую вечность.

Наконец он вроде бы замолчал, но тотчас снова зашелся нутряным смехом, так что на глазах выступили слезы, которые он, похохатывая, вытирал ладонью.

Я была слишком ошарашена, чтобы по достоинству оценить эти громкие непривычные звуки.

Стихнув во второй раз, он, вытирая глаза, объяснил, что отвезет беркута в лицензированный реабилитационный центр и вернется поздно. Я послала своему подопечному воздушный поцелуй, и мистер Роудс снова развеселился.