Чтение онлайн

– Да. – Он на миг сморщил нос. – У меня голова болит.

Я уже слышала подобные оправдания от Джоша.

– Чуть-чуть или сильно?

Он пожал плечами.

Раз не жалуется, значит, не все так плохо.

– В школу пойдешь?

Он кивнул.

Я нутром чуяла, что дело нечисто. Это Джош обычно пользовался языком тела, Луи же говорил все, что у него на уме. Однако я все-таки встала на одно колено, обняла малыша и потрогала лоб и щеки. Холодные. Он был бледным, но не горячим. Его руки обвились вокруг моей шеи, и Лу меня обнял.

К тому времени, как вернулся Джош, Луи уже сидел пристегнутый в детском сиденье, которое ненавидел, а я захлопнула дверцу. Джош бросил мне ключи, и я на всякий случай спросила:

– Ты проверил, что входная дверь закрыта?

Он недовольно глянул на меня и открыл дверцу.

– Да.

– Ладно, не дуйся.

Смотрит так, будто никогда раньше не забывал закрыть дверь. О боже.

–Tia, твоя сумка, – тихо сказал Луи, когда я открыла дверцу, чтобы сесть за руль.

Моя…

Черт! Я забыла ее дома.

Клянусь своими яичниками, Джош наверняка сейчас самодовольно ухмыляется. Не обращая на него внимания, я бросилась к дому. Вернулась я меньше чем через две минуты. Подбегая к машине, я увидела огромный «форд», который выезжал задом с подъездной дорожки. Я помахала, не зная, заметил меня Даллас или нет.

Пятнадцать минут спустя, когда мы подъехали к школе, мне пришлось идти с мальчиками в кабинет директора за пропусками для опоздавших. Секретарша, которая их выписывает, не преминула высказаться на тему того, как важно привозить детей в школу вовремя. Как будто сама никогда не опаздывает.

Когда я приехала на работу, день не стал лучше.

Шон опоздал на час и разозлил меня, заявив, что чувствует себя плохо и вряд ли сможет проработать целый день. Когда в полдень у меня начал вибрировать телефон, я как раз мыла голову клиентке и не смогла ответить. Час спустя, когда у меня было «окно», он завибрировал снова. На экране высветилось мамино имя. Искоса взглянув на Шона и его клиента, я вышла на улицу.

–Bueno?

– Диана, я звоню уже в третий раз! – прошипела мама, застав меня врасплох.

–Я на работе, mama, и не могу ответить, когда у меня клиент.

Я нахмурилась, размышляя, что на нее нашло. Она ведь это знает. Я не стала бы звонить ей, когда она работает, и психовать, если она не ответит.

– Так может, тебе стоит найти другую работу, где ты сможешь отвечать на звонки? – грубо и раздраженно ответила мама на испанском.

– Вряд ли такая работа существует, – ответила я, удивляясь, чем заслужила такое отношение.

Она явно пропустила мимо ушей мои слова, потому что ее тон не изменился.

– Может, если бы ты поступила в колледж, как мы хотели…

Какого черта? В последний раз она говорила об этом всего месяц назад. Ей не важно, что мне нравится моя работа и я там на хорошем счету. Не важно, что я всего лишь раз взяла у родителей взаймы денег после того, как съехала от них. У меня нет диплома о высшем образовании. О чем я только думаю? Если повезет, она поднимает эту тему лишь три раза в год. Если нет, то раз в месяц или чаще.

– Я сейчас на работе. Тебе что-нибудь нужно? – оборвала я ее, ни капли не переживая о том, что веду себя так же грубо, как и она.

Я перешла на другую сторону улицы – не хотелось продолжать разговор у салона, чтобы Шон и его клиент видели меня, и уж тем более слышали, какое дерьмо мы с мамой льем друг на друга. Это слишком личное.

–Если б ты ответила на звонок, то узнала бы, что Луи se enfermo[15]. Ты не брала трубку, и они позвонили мне. Я забрала его из школы и отвезла в clinica. Он сказал, что уже несколько дней чувствует себя плохо…

Мое сердце упало. Я обратила внимание, что он выглядел неважно этим утром, но я ведь спросила, как он себя чувствует. Я принялась расхаживать по тротуару.

– У него ангина. Ты знаешь, как себя чувствует Джошуа?

Я потерла лоб и сказала правду:

– Он не жаловался на самочувствие. Думаю, здоров.

– Ай, Диана, ты не спрашиваешь, как они себя чувствуют?

Я чуть не сказала, что в детстве она и сама не спрашивала меня об этом каждый день, но смолчала.

–Нет, mama. Они сами говорят, если плохо себя чувствуют.

– Значит, Джош тоже может быть болен. Наверное, тебе следует начать интересоваться их здоровьем, а? Помни, что теперь ты должна заботиться не только о себе, но и о них. Уделяй им больше внимания.

Мама нечасто критиковала мои родительские навыки, но уж если делала это, то пощады не знала. Вот как сейчас. Меня и без того терзало чувство вины за то, что я не настояла, и Луи не признался в плохом самочувствии, однако мамины слова будто отрезали вены и артерии, соединяющие мое сердце с телом. Мне следовало дотошней расспросить Луи, когда я заметила его бледность. Она права. Это моя вина. Я тут же почувствовала себя ужасно.

– Хорошо. Я поняла, – тихо и сдержанно произнесла я. – Спасибо, что забрала Луи. Скажи, сколько я должна тебе за визит к врачу, и я верну…

– Ты мне ничего не должна.

Нет уж, я совершенно не хотела задолжать ей даже цент после всего, что она только что мне наговорила.

– Нет, я заплачу тебе и за врача, и за лекарство. А сейчас позвоню в школу Джошу и спрошу его о самочувствии. Спасибо, что забрала Луи.

– Тебе не нужно меня благодарить, – сказала мама, точно почувствовав мое отчуждение.

Вот так всегда: сначала она прет, как таран, не заботясь о нанесенном вреде, а потом идет на попятную. Мне не хотелось думать о том, как мы с ней порой бываем похожи.

– А мне хочется тебя поблагодарить. Если Джош себя плохо чувствует, я позвоню Ларсенам и спрошу, смогут ли они его забрать, чтобы тебе не пришлось снова куда-то ехать. Ты и так много сделала. Спасибо.

– Диана…

– Мне нужно возвращаться к работе. Если понадобится срочно связаться со мной, звони на номер салона. Я оставляла его школьной администрации, но, видимо, они его не записали. Я попрошу их вычеркнуть твой телефон из списка контактов…

–No seas asi.