Чтение онлайн

Официант в белом фартуке смотрел сквозь немытое стекло. Двое погрузили репортера в пролетку с закрытым верхом.

Пролетка тронулась. Но никто из прохожих не обернулся - буднично тащился лотошник, бродячий пес поливал тумбу, два гимназиста с ранцами кусали на ходу от одного яблока.

Средний план. Натура

Тесная полутемная комната. Разномастные кресла, обшарпанная конторка, пыточного вида рейки с зажимами для шеи, к стене прислонены легкие холстины на распорках - дымно намалеваны горные пейзажи, кавказские пиршества с барашком и полной луной, средневековый замок на горе, рыцарь с вырезанным овалом лица, безликая дева на крупе белой лошади. Тряпьем накрыт аппарат на черных козьих копытцах треноги. Налеплены на обои вкривь и вкось портретные карточки - групповые портреты ушастых подростков в фуражках, невесты с женихами, младенцы в кружевах.

В окошко за отодвинутым плюшем гардины виднеется вывеска “Фотографическая мастерская Кардамонов и сын”.

Табличка на стеклянной двери - изнутри видна надпись “закрыто” .

Рука в белейшей шулерской перчатке бережно переворачивает ее.

Теперь слово “открыто” глядит в комнату.

Крупный план.

В кресле, как чучело человека, торчит Поланский. Шныряет глазами. Кулаки на подлокотниках сведены.

Крупный план.

Альберт оборачивается от двери, разводит руками, прекрасно артикулирует белозубой улыбкой:

– Мосье Поланский! Я несказанно счастлив Вашему визиту. Увы, обстановка ничтожная, мой друг Кардамонов сегодня именинник, вот и предоставил для нашей беседы эту скромную студию. Чувствуйте себя, как дома. Хотите конфету? Здесь где- то была початая жестянка монпансье.

Князь четко прошелся из угла в угол, глянул в жестянку, и скривился:

– Прошу прощения… Засахарились… И мышки напачкали.

Он по-дамски боком присел на ручку кресла.

Стряхнул щелчком пальца пепел с папиросы на лацкан Поланского.

– Зачем это все?
– всхлипнув носом, спросил репортер.

– Я хочу Вас, Поланский.

– Что?
– репортер собрал лоб в гармошку и обмяк.

– А что вам непонятно? Я обожаю искусство. Во всех его проявлениях. У вас бойкое перо, хватка, чувство момента. Время многотомных эпопей и энциклопедий прошло. Будущее за прессой. Десятая муза в грязных панталонах. Лента новостей. Быстрые мысли. Одноклеточные фельетоны. Раскаленный, как арахисовое масло - скандал. Впрочем, и потухший, с душком, товар публика тоже раскупает споро. Согласитесь, мог ли я спокойно пройти мимо вашего таланта?

– А, так вот к чему вы клоните, князь, я бы выразился… - Поланский раздраженно отмахнулся ладонью - Альберт пускал ему дым в лицо.
– Мои статьи?

– Совершенно верно. Они великолепны. Рельефные характеры, банкетная сервировка фактов, поэтом можешь ты не быть, но “гражданиномъ” быть обязан… Я скупил все выпуски, читал неотрывно. Потом решился извлечь вас. И лично выразить свое восхищение.

– Вы требуете прекратить? Но похищение, рукоприкладство, ерничество, все это, я бы, выразился - мальчишеские игры! Извольте немедленно выпустить меня!

– Вы не романтик, Поланский. Своим кудахтаньем, вы вносите досадный диссонас в короткое свидание.
– Альберт, скорбно стянул перчатку по пальцу и рассмотрел перламутровый маникюр на правой ладони. Скусил заусенец с безымянного.

– Итак. Господин репортер. Я не цензор и не моралист. Если бросить дело на полдороге будет хуже. Все равно, что вуайера оттащить от замочной скважины в женской бане. Он начнет грызть ногти, потеть и фантазировать. Есть иной способ: отвлечь.

– Извольте отпереть дверь!

Лицо Альберта стало пергаментно и мертво.

– Хорошо. Я отопру дверь, позову моих друзей и оставлю вас наедине. Милейшие люди - один из них цирковой борец, чемпион между прочим, второй - бывший налетчик из Харькова. Вы будете довольны.

Он поцокал в стекло перстеньком на мизинце.

С улицы заглянули в окно два одинаковых плоских бойцовских лица, черные шляпы, сонные маслины глаз.

– Не надо!
– заколыхался Поланский - я готов выслушать!

– Вы профессионал, и лучше меня знаете, из каких последних событий можно состряпать сенсацию. Читатель должен переключиться. Ну не собирались же вы до конца света потчевать подписчиков … бреднями половых органов моих интимных друзей.

– А… Так вам потребна “тэма”.

Альберт удивился:

– Позвольте?

– Ну, городской случай, событие, курьез. На “арго” газетчиков: тэма или мясо.

– Да. Я хочу мяса.

– Хмм… - Поланский вытянул губы трубкой, освоился в кресле и порозовел.

– Минуточку-минуточку, я бы выразился. Простите, где мой портфель?

Альберт подал ему пухлый видавший виды портфельчик, Поланский зарылся в его утробу, быстро пролистал вырезки, заметки, листочки из кляпспапира исчерканные стенографическими закорючками

– Весной хорошо идет криминальное, любовное и психиатрическое.

– Не надо любовного. Давайте сразу криминал.

– Вот, прошу: В цирке Туберози во время бенефиса укротителя Бояни произошел ужасный случай. Дрессированный лев ходил по канату, оступился и упал. Придя от этого в ярость, зверь бросился на укротителя, смял его и стал грызть. Начался страшный переполох с обмороками и истериками. В льва выпустили около 40 пуль из “браунингов”. У Бояни в различных частях тела вырваны клочья мяса. Через несколько часов он скончался, лев издох через полчаса.

– Невкусно - поморщился Альберт - валяйте дальше.

– В Пензе сын профессора студент Кипарисов убил своего больного брата. Мотивы - в психологии современной молодежи. Под постелью убитого обнаружен склад ручных бомб. Или, вот еще: в городе эпидемия самоубийств. Повесился домовладелец Крыжановский, выстрелил себе в грудь лесопромышленник Зельдин, отравилась опиумом ученица музыкальной школы Янчецкая, девица Шмидт от несчастной любви проглотила толченое стекло, полфунта обойных гвоздей и вязальный крючок.

– Брр, страусиха… Не пойдет.

– В магазин обуви Найдича вошли неизвестные мужчина и женщина и подали владельцу письмо с требованием от имени анархистов трех пар ботинок. Женщина направила на хозяина “браунинг”. Последний выдал требуемое и неизвестные скрылись.

– Мелко!
– капризно прикрикнул Альберт - Нужен макабр, масштабная трагедия!

– Пожалте.
– Поланский выкопал самый протертый листок:

– В ретирадной яме найден труп убитой 4-летней девочки Агафьи Беловой, над которой было совершено гнусное насилие. Двое подозреваемых арестованы.