Чтение онлайн

И вот еще: колорит русской глубинки: В деревне Новоандреевке, Александрийского уезда, девять злоумышленников ночью проникли в хату крестьянина Смикодуба и распяли его, прибив гвоздями его руки к дверям, а ноги - к полу. Затем злодеи зажгли свечу и, сжегши несчастному бороду, скрылись. Причина дикого преступления пока не выяснена

– Вы издеваетесь надо мной, Поланский?

– Но вы же просили макабр. Землетрясение в Ялте, еврейский погром в Нежине, рабочая стачка в Новочеркасске? Ограбление артистки театра “Буфф” Зои Уистити - на двадцать тысяч бриллиантов вынесли и манто из синей сибирской лисы…

– Не тараторьте, дайте подумать.
– Альберт устало вытянул ноги на шаткий журнальный столик, уставился в потолок.
– Нужен добротный местный материал. Но, с изюминкой. У вас есть выходы на полицию?

– Обижаете, князь. На том стоим. Есть у нашего редактора свои человечки, стенографисты, курьеры, да мало ли. Иной раз на место преступления раньше околоточного прибываем!

– Было что нибудь новенькое за последнюю неделю, чтобы нигде не пропечатывали?

– Да все глухо, как в валенке. Поджог застрахованного склада, квартирные кражи, в Рогозинском низке ломовых извозчиков поножовщина, в заведении мадам Сижу драка, девки студентов стульями побили, два филера на Тестовке без вести пропали… Ищут.

– Так, - встрепенулся Альберт, - Подробнее.

– Старший филер восьмого отделения, Масленников кажется… Нет - Маслов. И стажер, кинолог, совсем еще зеленый, двадцать лет. Отправили их на задание и тю-тю, с концами. Свидетелей нет, никто ничего не знает. Понятное дело - нелегальные отомстили. Это уже не первый случай…

– Браво. Это “тэма”.

– Что Вы, мертвый номер. Если по каждому агенту панихиду в газетах…

– Именно панихиду! В городском масштабе. Представляете, заголовки : Беззаветный рыцарь правосудия. Зверски убит при исполнении служебных обязанностей. Можно найти родственников… Друзей, сослуживцев. Обнажить целый социальный срез.

Ночь. Трущобы. Колоссы заводских труб. Голодная пугачевская луна. Неравный бой с инсургентами, рабочими вожаками и анархистами. Молодой неопытный напарник… Хотя… можно подсыпать перцу. Что если напарник… казачок засланный. И сам убил этого… Маслова. Предательски. Коварно. Вероломно. В спину. И ты Брут… У этого второго родня в городе есть?

– Нет. Он виленский поляк.

– Тем лучше, голубчик! Поляки вечно то да се… Ну тут уж вам простор для воображения. Я вашей Музе кляп не вставлю. Будем из Яшки Маслова ваять идола. Хорошо бы фотокарточки из личных дел обоих получить…

– А если тела найдут. Погорим.

– Неаппетитные анатомические подробности, мой дорогой мосье литератор, оставьте мне. А гонорары и проценты за экстренные выпуски уступаю вам полностью. Я в средствах не стеснен. По рукам?

– Ну что ж поделать… - Поланский привстал и азартно потряс руку Альберта - тот скорчил гримаску и отдернул ладонь первым - будто его элегантную лапку обернули не пропеченным блином.
– Вы мне симпатичны.

В дверях Альберт пропустил Поланского - исчезла и пролетка и мордовороты в шляпах.

Мирно тянулся городской будний день.

– Сегодня вечером жду вас в левом крыле Арсенального, не пугайтесь, там же будет полицмейстер. С обслугой в разговоры не вступайте, говорите: назначено и смело поднимайтесь ко мне в гарсоньерку.

Эдуард Поланский покивал и, как крыса, юркнул в арку - утек в глухие дворы от греха.

Альберт довольно проводил взглядом крикливые черно-желтые клетки его костюма.

– Берегитесь, папа. Я докажу вам, что политика - последнее прибежище эстета!

Средний план. Интерьер.

Гарсоньерка - будуарчик в новейшем стиле “модерн”. А это значит - плавные текучие линии мебели, как подтаявшее мороженое в креманке пресыщенного гурмана, волнистые комодики красного дерева, населенные вычурными флакончиками, дорогими безделушками, нэцке, и прочей канителью и маросейкой.

На стенах в багетных рамах - выкидыши и картавые уродцы Обри Бердслея, и рядом - зачем - то реклама модных моторов “Пежо” - невинная собачка выскакивает из - под колеса керогаза, за баранкой раскорячился запьянцовский Пьеро. Фирма гарантирует покупателям “самоубийственную скорость” - аж 20 миль в час!

В окне-фонаре смеркается, тает и блекнет в мороси вечерняя набережная.

В креслах двое - репортер Поланский и усталый за день Илья Венедиктович Доппель-Кюммель, полицмейстер. Оба смотрят друг на друга, как на рвотное.

– К делу, ваше превосходительство.
– торжественно с порога объявил Альберт.
– Мне нужен труп.

– В каком смысле труп?
– похолодел полицмейстер.

– В прямом. Мертвое тело. Кадавр. Покойник. Причем мне нужен не абстрактный труп, а вполне конкретный. Труп старшего филера восьмого отделения Якова Семеновича Маслова, пропавшего без вести в фабричных кварталах неделю назад. Пожалуйста, устройте мне труп. Плачу наличными.

Поланский крякнул и зазвенел крышкой графина с брусничной водой:

– Князь, я вами, я бы выразился, потрясен!

Доппель-Кюммель сразу встал и угрюмо оправил китель:

– Вот что, господин Эльстон. Я человек пожилой, занятый. Согласился приехать, хотя бы из уважения к вашему батюшке. А вы тут фитюлькину оперетку затеяли. Стыдно-с. Извольте дальшее, без меня. Будьте здоровы. Не чихайте.

– Не торопитесь, Илья Венедиктович. Время детское. Я тружусь для общего блага. В том числе и для Вас.

Альберт искоса глянул в зеркало, поправил в петлице голубую хризантему. При уютном настольном свете ламп слабого накала - его скулы казались нарумяненными.

– Вы же не хотите, чтобы по городу поползли слухи о бессилии полиции. Смешно подумать - филеров отстреливают, как бекасов. Патронов к табельному оружию не выдают. А взятки? А сбор мзды с уличных торговцев, портерных и заведений с девочками? Возмутительный процент дохода с табачных магазинов и вокзальных буфетов. Престиж вашей службы падает, как барометр. Городу нужен новый герой… Ваш коллега.

– Вы в своем уме? Я немедленно иду к вашему отцу… и…

– Идите. Я думаю, он напомнит Вам гнилую историю с отпущенными на поруки фальшивомонетчиками, и с агитаторами, которые мутили воду в казармах при полном бездействии околоточных… А ваша прибыльная афера с зимними шинелями для нижних чинов… Батюшка - антр ну суа ди - вами крайне недоволен. Птичка на хвосте принесла, ваше превосходительство, что кандидатуру вашу под отставку готовят. Повторяю: мне нужен труп.

Полицмейстер, помедлив, сел обратно и покачал сапогом.