Чтение онлайн

Профессор Беккер вздрогнул от неожиданности, но быстро нашелся.

— Оповестить Создателей? Г-жа Нэй-Ли, есть регламент, определяющий случаи, о которых обязательно должны знать Создатели. Решения, принятые самими роботом по доброй воле, к таким случаям не относятся. Так что… — тут в голову Профессору пришла одна мысль, — Кстати, я вас хотел попросить… Если вам дорого благополучие X-vu, не могли бы вы пока никому не рассказывать о его исчезновении.

— Пф-ф, вы полагаете это удасться долго держать в тайне? — скептически фыркнула Нэй-Ли. Про себя она уже перебирала людей, которым можно было рассказать о случившемся таким образом, чтобы источник информации не оказался связанным с её именем. Если поднимется шумиха, Ини-Ниони скорее всего будет вынужден вернуться. Ей хотелось поскорее увидеть робота.

— Послушайте, дело действительно серьезное, — настаивал на своем Профессор. Он заметил, что Нэй-Ли слишком легкомысленно относится к происходящему ("она просто не понимает, что может произойти, если Марше удастся осуществить задуманное" — подумал он про себя.) — Г-жа Нэй-Ли — он пристально посмотрел в глаза танцовщице, максимально развернувшись к ней всем корпусом, — я прошу вас поверить мне на слово. Если кто-то еще об этом узнает, это может нанести непоправимый вред нашему роботу. Он сейчас обдумывает одно важное решение. Если его поторопить, он может сделать неправильный выбор, — Хью Беккер решил все-таки намекнуть Нэй-Ли на суть происходящего, не раскрывая всех карт. — Конечно, я не могу вас заставить хранить молчание. Но я всё же хочу обратить ваше внимание на то, что любая неосторожность может привести к катастрофе.

Расчет Хью Беккера был верным. Если он правильно понял Нэй-Ли, она была гордой, эгоцентричной и тщеславной, но при этом ни за что не захотела бы считать себя "плохой". А даже, напротив, хотела чувствовать себя великодушной. Как раз такую возможность Профессор Беккер ей и предоставил.

— Хорошо, я вас поняла, Профессор. Я никому ничего не скажу.

Когда Нэй-Ли и Канн Хэтто оказались наедине в лифте, ехавшем с самого верхнего этажа на самый нижний, коллега знаменитой танцовщицы избегал на неё смотреть. Он знал её очень хорошо и знал, что сейчас она наверняка чувствует досаду и разочарование оттого, что ей не удалось увидеться с "человеком", которого она любит (хотя Нэй-Ли и не признавалась себе в своих чувствах к роботу). Канну Хэтто не хотел на это смотреть. Он испытывал неприятное чувство ревности, от которого к нему чуть ли не подступала тошнота.

Единственная причина, по которой он согласился поехать разыскивать робота вместе с Нэй-Ли было то, что он опасался как бы она не попала в неловкое положение, бурно выражая свои чувства, который сама же отрицала. Но теперь робот непонятно где находился и, видимо, в его жизни намечались важные изменения. Кан Хэтто не знал что и думать.

Когда они доехали до нижнего этажа, он всё-таки бросил на танцовщицу быстрый взгляд и прочел на её лице ни досаду, и ни разочарование, а какую-то спокойную грусть. Нэй-Ли казалась по-детски расстроенной, что добавляло ей даже какой-то нежности, которой он в ней почти никогда не замечал. Кану Хэтто стало жалко Нэй-Ли, и он даже забыл о своей ревности.

***

Когда Нэй-Ли и Кан Хэтто ушли, профессор Беккер и его команда еще какое-то время продолжили совещание. А через приблизительно 45 минут, на личную почту Хью Беккера пришло письмо. Оно было от Марши Зондерс:

"Дорогой Профессор,

Если вы свободны и если вас не затруднит, приезжайте сегодня вечером в Меркулов Сад. Адрес я вам вышлю чуть позже.

М. З."

Глава XVI — Меркулов сад

Слова Ини-Ниони расплылись по полутемной комнате с включенными ночниками словно сладчайший мёд. Марша прикрыла глаза и позволила столь обрадовавшей её реплике отразится приятным эхом в своем сознании.

"Я в тебе не ошиблась, дорогой мой мальчик, моя умничка," — подумала она про себя. "Я так и знала, что ты сможешь посмотреть на вещи моими глазами, недаром же ты — моё создание. Я так и знала, что ты всё поймешь!"

— Но… — добавил робот.

— Но? — переспросила Марша.

— Мама Марша, у меня есть условие.

— ?

— Его я озвучу только если сюда приедет папа Хьюго.

Марша напряглась, подумав, "а вот теперь в тебе похоже говорит твой папочка-Профессор!"

— Хорошо, — ответила она, стараясь не подать виду, что раздосадована. — Я сейчас приглашу его к нам присоединиться.

***

НЕСКОЛЬКИМИ ДНЯМИ РАНЕЕ…

Накануне Праздника Весны в столице Марша Зондерс вдруг неожиданно позвонила Ини-Ниони на портал. То ли ей было известно его расписание, то ли это было случайное совпадение, но робот не был занят.

Звонок "мамы Марши" его приятно удивил. Хотя он никому в этом не признавался, уход Марши из ИЦБ ему казался подозрительным. Он не хотел беспокоить её расспросами, но его ум терзался теориями и догадками, и он с радостью бы получил побольше сведений от своей Создательницы, к которой был очень привязан.

Сложно сказать почему Ини-Ниони был привязан к Марше более, чем ко многим другим: возможно причиной тому было большое количество информации и качеств, которые та вложила в него в процессе создания. Марша была одним из самых преданных проекту Создателей. Её усердию и работоспособности поражались все; она очень много и плодотворно работала над разработкой характера и интеллекта робота, боясь упустить что-то важное. Мало кто в ИЦБ так же много вложил в Ини-Ниони — исключением, пожалуй, были только Хьюго Беккер и Ласло Сэйни.

Марша и Ини-Ниони были похожи.

Позвонив, Марша спросила как у Ини-Ниони дела, как он себя чувствует и не беспокоит ли его недавнее расстройство психики. Роботу было приятно, что Создательница его не забывает и интересуется его состоянием. Но что-то ему подсказало, что вечно занятая Марша не стала бы звонить только ради этого — у нее был миллион других способов узнать о его самочувствии.

Предчувствие его не обмануло — под конец разговора Марша спросила, как-бы невзначай, не хотел бы робот с ней встретиться после своего выступления на Празднике Весны. (Их чего робот заключил, что Марше было известно, что после обеда в тот день он будет свободен. Кроме того, он предположил, что эта встреча важна для проф. Зондерс, иначе она не стала бы выведывать его расписание и так тщательно всё планировать.)

Ини-Ниони согласился. Но тут Марша сказала, что у неё будет к нему одна просьба — она попросила сделать так, чтобы никто в ИЦБ, включая Профессора Беккера, не знал куда и с кем уехал робот. Ини-Ниони не слишком-то удивился, т. к. уже успел понять, что эта встреча важна для Марши. Что ж, видимо у неё были причины скрывать её от остальных. Он сделал вывод, что это как-то связано с её уходом из ИЦБ. И горел нетерпением узнать побольше!

Здесь наверное нужно поподробнее пояснить ход мыслей Ини-Ниони и его восприятие мира. Чаще всего поведение, мысли и мотивы людей были для робота открытой книгой. В 95 % случаев он мог просчитать поведение окружающих на много шагов вперед. Однако же он почти никогда не говорил об этом, чтобы не напугать людей и не заставить их почувствовать себя примитивными.

Но его смущали те 5 % случаев, когда люди вели себя непредсказуемо и руководствовались непонятными ему мотивами. Эта неспособность понять людей до конца вызывала в роботе неприятное чувство отчуждения. В такие моменты он чувствовал себя аутсайдером в человеческом обществе и вспоминал, что всё же он — робот, и всё же он — не человек.

Когда он тогда застал Маршу, о чем-то горячо спорящую с Профессором, у него возникло то самое чувство непонимания и выброшенности за борт. У него не было выбора как только поверить заверениям Марши, что её уход не связан с ним. Но почему тогда она не рассказала ему всё как есть? Какие у неё могли быть тайны от него, но не Хью Беккера? Он не понимал эту ситуацию.