Чтение онлайн

На записи портального разговора от 16 ноября профессор Беккер услышал странную, казалось бы ничего не значащую реплику. Но в контексте его догадки, она многое ему сказала. А, вернее, она сказала ему всё. Особенно учитывая тот факт, что эти слова Марша адресовала своему давнему знакомому, директору Института Экспериментальной Роботологии, г-ну Токкуричи Насу.

— Попросите профессора Зондерс зайти в мой кабинет, как только она появится в лаборатории, — сказал Хью Беккер боту-ассистенту через телеком.

Когда Марша узнала, что её зачем-то зовёт к себе профессор, она не стала стоить догадки по поводу причины — строить догадки на пустом месте было не в её характере.

— Добрый день, профессор!

— Здравствуй, Марша.

Хью Беккер почему-то не предложил ей присесть. Он сам поднялся из-за своего массивного стола, скрестил руки на груди и, подойдя к окну, как-будто крепко над чем-то задумался. Марше это совсем не понравилось.

— Марша…, - медленно начал он, глядя на залитый янтарным светом пятичасового вечернего солнца город. — Я всё знаю.

Марша почувствовала как у неё напряглась шея. “Что?! Как это могло произойти?” — подумала она про себя. “Или профессор говорит о чём-то другом?”

Хью Беккер повернулся к ней лицом, в котором читалось разочарование, и добавил:

— Я знаю, что ты и Токкуричи Насу что-то сделали с X-vu. Я пока ещё не знаю как именно вам это удалось и что именно вы в нём испортили, но… Марша! Как вы могли? — неожиданно воскликнул профессор. — Я бы ещё понял, если бы это сделали наши конкуренты. Но ведь ты — одна из первых Создателей X-vu! Ты ведь была там, когда он впервые заговорил. Я просто не понимаю…

Марша лихорадочно попыталась сообразить, стоит ли ей признаться во всём профессору и выдвинуть свои требования. Как много он уже знает? Что сможет доказать? Ведь не должно было остаться никаких прямых улик!

— Я предлагаю тебе сделку, — профессор неожиданно оборвал ход её мыслей. — Я не стану дальше расследовать этот инцидент и никому не скажу, что я об этом узнал. Прежде всего, я не скажу об этом X-vu, — у Марши расширились зрачки. — Но я хочу, чтобы ты мне рассказала, что именно вы с ним сделали и как это можно исправить.

Хью Беккер глядел пристально, серьёзно и с явной укоризной. Марша быстро приняла решение. Она знала, что профессор своего слова не нарушит.

— Ну… раз уж вы догадались, то, думаю, нет смысла дальше от вас это скрывать, — заговорила Марша. — Да, мы действительно немного, как бы это сказать… модифицировали Ини-Ниони, чтобы… поднять в обществе некоторые вопросы…

Извини, — перебил её профессор, — но мне пока не интересно про “вопросы”. Скажи пожалуйста, что вы сделали с X-vu и как это откатить?

— Боюсь, это невозможно откатить.

Хью Беккер почувствовал, как волна холода и онемения прошла сквозь него с головы до пят. Он побледнел.

— Как так? — тихо сказал он.

— Мы не добавляли в робота никаких изменений, — сказала Марша со вздохом. — Мы просто удалили наобум один из алгоритмов поведения. И, чтобы никто не обнаружил пропажи при сравнении резервных копии личности робота с актуальной, мы также удалили его из всех резервных копий.

Профессор Беккер побледнел ещё больше. Он оперся рукой на подоконник и почувствовал как холодные мурашки теперь сковали весь его позвоночник.

— Вы в порядке, профессор? — неуверенно спросила Марша. Хотя она была настроена воинственно по отношению к Хью Беккеру, его благополучие было ей не безразлично. — Простите… мы не знали, что будут именно такие последствия, — ей и вправду стало жаль старика профессора.

— Бедный X-vu, — пробормотал профессор. — Оставь меня теперь одного, — сказал он Марше, несколько поморщившись. — Я правда сейчас не могу… продолжать этот разговор.

Ещё раз извинившись, Марша кивнула и вышла из комнаты. Профессор Беккер остался один.

Глава XI — Познание

Пилла Кьянти ещё раз мысленно взвесила все "за" и "против", прежде чем в третий раз поставить цифровую подпись на контракте, который прислал ей ИЦБ. Контракт представлял собой голографический документ. В конце документа было место для того, чтобы приложить указательный палец к специально очерченному квадратику. Портальный сканер считывал отпечаток и сверял его с отпечатком в виртуальном ID девушки. Делать это нужно было три раза подряд, чтобы система могла убедиться, что подпись не была поставлена случайно или бездумно.

"Ну всё! Вот я и сотрудник ИЦБ!" — подумала про себя Пилла. Работа на ИЦБ была первой серьезной работой в её жизни, и девушке было одновременно волнительно и радостно от осознания, что теперь она официально работает на всемирно известную корпорацию.

— Ваш контракт был успешно подписан, — сообщил полифоничным голосом бот-ассистент по ту сторону портала. — Большое спасибо.

Контрактная база данных ИЦБ, как и многие другие, располагалась на острове за полярным кругом, где требовалось меньше энергии для поддержания холодной температуры в серверных помещениях. Но тамошний портал был перегружен из-за большого количества одновременных звонков, и иногда сигнал проходил с помехами, искажая голоса ботов-ассистентов.

Пилла сообщила о своём решении принять приглашение на работу от ИЦБ через три дня после разговора с профессором Беккером. В четверг начиналось время её обучения под руководством профессора Киану Айла.

Профессор Айл был чрезвычайно терпелив и внимателен к Пилле. Он подробнейшим образом рассказал ей о различных направлениях деятельности ИЦБ и время от времени спрашивал, нет ли у Пиллы вопросов. При этом он не подавал вида, что вопросы девушки были в основном поверхностны и наивны, а терпеливо на них отвечал.

Пилла была поражена тем, как ёмко и лаконично профессор Айл выражает свои мысли. Как журналист, она не могла не отметить стройности и логичности его речи. Фразы, словно на лету, молниеносно собирались в чёткие формулировки в голове Киану Айла и выходили из его уст изящно сформулированными высказываниями. Под конец лекции Пилле стало казаться, что её собственное мышление теперь стало более стройным и ясным.

— Господин Айл, вы прирождённый учитель! — восторженно сказала девушка профессору Айлу, когда он закончил свой рассказ об ИЦБ. Тот лишь слегка улыбнулся в ответ.