Чтение онлайн

– Спасибо, – провела рукой по волосам брюнетка, – так что насчет Ричардсов?

– К сожалению, вы не их близкий родственник или доверенное лицо, поэтому я не могу обсуждать их состояние с вами, Кэтрин. Скажу только, что они в состоянии шока, поэтому на сегодня я рекомендовала бы отказаться от посещений. Насколько я знаю, что вы были там, поэтому ничего особого нового я вас не сообщила. Приходите завтра, если они будут согласны, то вы сможете их увидеть.

– Спасибо и за это, – Бредфорд слегка поклонилась женщине и взялась за ручку двери.

– Кэтрин, милая, – остановила ее доктор Ренделл, девушка повернулась к ней. – Я хорошо знала вашу мать, очень жаль, что ее больше с нами нет. И жаль, что вы так и не смогли с ней попрощаться.

– Да, мне тоже, – тихо прошептала Кэтрин. – Я пойду, еще раз извините за беспокойство.

***

Сидя в машине, Бредфорд курила в приоткрытую створку окна. Доктор Ренделл, сама того не ведая, задела одну из самых больных тем в жизни девушки. По определенным обстоятельствам после окончания школы Кэтрин серьезно поругалась с отцом, вследствие чего путь в родной город был закрыт. Мать Кэтрин, Джун Бредфорд, очень переживала по поводу ссоры мужа и дочери, но ничего подделать не могла: Питер Бредфорд был принципиальным и несгибаемым человеком, да к тому же упрямым. Эту черту унаследовала и его дочь. Джун несколько раз приезжала в гости к дочери, уже после свадьбы последней, но отец так и не пожелал увидеть дочь до самой своей смерти. Миссис Бредфорд сгорела от болезни буквально за год, но Питер, наплевав на горе дочери, запретил той присутствовать на похоронах матери, пообещав в противном случае закатить грандиозный скандал. И Кэтрин пришлось подчинится, она не хотела осквернять память Джун. Сигарета в тонких пальцах брюнетки дрожала, сизый дым въедался в глаза. Кэтрин еще больше опустила стекло, позволив дыму развеяться. Тут две фигуры, появившиеся на парковке, привлекли ее внимание. Высокий блондин шел, поддерживая под локоть, брюнетку в больничном халате. Он что-то шептал ей на ухо, от чего девушка заливалась смехом, буквально сгибаясь пополам. Не дойдя пары метров до машины Кэтрин, эти двое остановились. Девушка быстро чмокнула парня в губы и поспешила обратно в сторону госпиталя. Мужчина же запустил пальцы в взлохмаченные волосы и тряхнул головой. Нахмурившись, Кэтрин наблюдала за действиями Джеймса Эллиса и неосознанно сжимала руки в кулаки. Этот ублюдок находился здесь явно не только ради этой грудастой брюнетки, ясно же было, что он разнюхивал про Ричардсов.

– Сволочь, – прошипела Кэтрин, понимая, что Эллис идет точнехонько по направлению к ее машине. Но, судя по всему, он не заметил ее. Как только мужчина поравнялся с машиной, Кэтрин, неожиданно для самой себя, что есть силы толкнула дверцу. Задумавшийся о чем-то Джеймс налетел на неожиданное препятствие и ударился о него грудной клеткой. Удар был не сильным, но ощутимым. Голубые глаза сверкнули гневом, как только увидели виновницу всего.

– Ты что преследуешь меня, ведьма?!

Глава 6. Утраты и открытия

– Ты что преследуешь меня, ведьма?! – мужчина потер ушибленную грудную клетку и уперся глазами в сидевшую в машине брюнетку. Та, гордо вскинув голову, схлестнулась с ним взглядом. Темные глаза горели бушующим пламенем, указывая на то, что с их обладательницей лучше не связываться.

– Не смей приближаться к Ричардсам, падальщик. Им и без тебя сейчас не сладко, – голос прозвучал довольно угрожающе, отчего что-то внутри обычно невозмутимого Джеймса сжалось в комок. После этого до слуха мужчины донеся громкий хлопок и звук удаляющейся машины. Блондин, точно замороженный, стоял на месте и смотрел вслед вздымающемуся клубу пыли. Из ступора его вывел сигнал надрывающегося телефона. Джеймс посмотрел на экран и непроизвольно сморщился. Звонила сестра. Не то, чтобы он не любил Рут, вовсе нет. У них были довольно близкие и доверительные отношения, которые в последние три дня слегка начали портиться. Сразу после той ссоры с отцом. Самочувствие Энтони Эллиса, отца двойняшек, становился хуже день ото дня. А вместе со здоровьем портился его и без того тяжелый характер. С самого детства, между Джеймсом и Рут, отец всегда больше выделял последнюю. Он безумно ей гордился, и зачастую ставил брату в пример. Поначалу Джеймса это бесило, но с возрастом он стал проще ко всему относится, видя, что сестра никогда не пользуется этим. Более того, всем своим видом девушка показывала, что ей абсолютно неважно это отцовское почитание. Оказавшись вновь в городке из-за болезни Энтони двойняшки поначалу разделили обязанности между собой, но отец постоянно был недоволен сыном. Он брюзжал, критиковал каждый его шаг и действие, а три дня назад случайно услышал, как двойняшки обсуждали сложившуюся ситуацию Джеймса на работе. После этого старик не полез за словом в карман, назвал отпрыска бездарностью, который позорит славное имя Эллис вечными скандалами. На резонное замечание Рут о том, что Энтони всегда их уверял, что гордится обоими детьми в равной степени, старший Эллис окончательно вышел из себя и разразился тирадой отборной брани. В тот момент Джеймс почувствовал себя пятнадцатилетним мальчишкой, и поступил, собственно, как озлобленный подросток – он ушел из дома. Первую ночь он перекантовался у Хьюго, вторую провел в квартире у барышни, с которой познакомился в баре у Эдди. Сегодня, по истечению третьего дня после своего импровизированного бегства, он намеревался вернуться домой. Все это время он не связывался ни с сестрой, ни с отцом. Видимо, последняя все-таки обеспокоилась его отсутствием.

– Милая Рут, сегодня ты будешь иметь счастье лицезреть блудного брата дома, – не дав сестре сказать ни слова, отрапортовал Джеймс. Но в следующую секунду он помрачнел и, резко развернувшись на пятках, бросился в сторону госпиталя.

***

Рут сидела в холле в отделении реанимации и ждала, когда ее наконец пустят к отцу. Ее отчаянно клонило в сон, но девушка сопротивлялась ему из последних сил. Три дня, проведенные наедине с больным отцом, давали о себе знать. После ссоры с сыном старик плевался ядовитой слюной, изводя дочь бесконечным просьбами и придирками. Обычно несдержанная на язык, Рут, стиснув зубы, терпела выпады отца, понимая, что во всем виновата опухоль, поселившаяся в его голове. Сдвиги в поведении она заметила давно. В отличии от брата, она довольно часто навещала малую родину, стараясь поддерживать отца. Когда тому озвучили диагноз, девушка пыталась убедить того пройти лечение в лучших клиниках мира, но Энтони наотрез отказался. Сейчас сидя на неудобном стуле в больнице, Рут Эллис понимала, что отцу осталось недолго. Сегодня она накормила его, попутно рассказывая о случившемся в Большом Доме, после спустилась вниз, в строительный магазин, который был еще одним детищем Энтони. Прокрутившись в магазине часа три, Рут вернулась к отцу и не смогла его разбудить. Приехавшие врачи констатировали кому.

– Это начало конца, – рядом с девушкой опустился запыхавшийся брат. – Что говорят врачи?

– Ничего, – потерла руками глаза блондинка, – сказали ждать здесь, спустя какое-то время нас пустят. Но с учетом его болезни он может и не выкарабкаться.

– Он сильный, он справится, – Джеймс сжал руку сестры, – кто еще будет наставлять меня на путь истинный?

– Ты все еще такой ребенок, Джеймс Эллис, – хмыкнула Рут, – четвертый десяток, а ведешь себя как подросток. В твои годы у некоторых уже есть жена с тремя детьми в придачу, дом, собака…

– Ну тут за меня отдувается Хью, – Джеймс откинулся на спинку кресла, – к тому же я больше кошек люблю.

Рут слегка улыбнулась и ткнула брата в плечо. Тот хохотнул ей в ответ, но в следующую минуту улыбки стерлись с их лиц. Взгляд двух пар глаз сосредоточился на белой двери напротив. Часы, висевшие в холле, старательно отбивали счет времени, разбавляя напряженное молчание. Рут задремала, положив голову на плечо брата. Несмотря на старательную работу часов, двойняшки не заметили сколько прошло времени, прежде чем, из-за белой двери вышел угрюмый врач и выразил свои соболезнования. От этой новости Рут охнула и затряслась, охватив себя руками. Джеймс приобнял сестру за плечи, сдерживая сумбур, происходивший внутри него. Они вошли в палату, Энтони лежал спокойный и умиротворенный. Черты несколько заострились, но выражение лица говорило о том, что старик был рад своему избавлению от постоянной боли. Рут села на стул рядом с кроватью отца и дотронулась до его руки:

– Тебе надо организовать похороны, Джеймс. Ты его старший сын, – тихо проговорила она.

–Я – его единственный сын, закроем глаза на твое, зачастую, мужское поведение, – ответил он в тон сестре. – Я займусь этим немедленно.

– Да, это будет правильно. Так он скорее встретится с мамой, – двойняшки замолчали, наблюдая как появившаяся в палате медсестра освобождает тело скончавшегося от множества проводов.

***

Следующие два дня Джеймс был настолько занят проводами отца, что совершенно забыл об истории с Ричардсами. Ему быстро удалось договориться о дне погребения и всех сопутствующих делах. Рут тем временем занималась магазином, посчитав, что ее рвение в этом вопросе будет самым лучшим проявлением уважения к усопшему. В последний путь Энтони Эллис, кроме его родных детей, провожали немногочисленные друзья и коллеги. Как только прощание закончилось, и урна с прахом заняла свое почетное место в семейной гробнице, двойняшки в компании Хьюго Хадсона отправились в город с намерением промочить горло.

– Почему ты сегодня отказал Фиби? – поинтересовался у Джеймса Хьюго, прикуривая сигарету, едва они покинули территорию кладбища, и кивая в сторону полноватой брюнетки, идущей впереди.

– Может позже, – отмахнулся от него Джеймс, забирая сигарету и затягиваясь. – Надо залить в желудок что-то горячительное, чтобы затормозить умственную деятельность. Ну, и против нервов тоже.

– Это точно, – Рут подхватила брата под локоть, – мы к Эдди? Как обычно?

– А пошли сегодня в «Гостеприимный Джонс»? – подал голос Хьюго. – Бар там вполне уютный, к тому же гораздо лучше забегаловки Эдди.

– Чего это тебя туда потянуло? – удивилась Эллис, – ты же в прошлый раз нелицеприятно отзывался о его владельце?

– А действительно, пойдем к Джонсу, – оживился вдруг Джеймс, отправляя щелчком остатки сигареты в ближайшую урну. – Хочется как-то разнообразия.

Рут обвела взглядом брата и его друга, но ничего не сказав, легко кивнула.

***

В баре гостиницы «Гостеприимный Джонс», не взирая на будний день, было достаточно шумно. Небольшая компания, сидевшая в одном из углов, довольно громко отмечала какое-то событие, сопровождая трапезу громкими возгласами. За несколькими столами ужинали добропорядочные семьи городка, негромко переговариваясь о прошедшем дне и бытовых делах. Кэтрин сидела за стойкой и мешала трубочкой коктейль, наблюдая, как Джин и приходящая в такие вечера задорная шатенка Майя лавируют среди столов, расточая приветливые улыбки и разнося заказы. Джо стоял за стойкой и неспешно тянул кофе.

– А кто за стойкой гостиницы? – повернулась Кэтрин к другу.

– Я, – ответил тот спокойно, делая глоток кофе, – здесь слышно, когда бьют по звоночку на стойке. Дела идут неплохо, но мне приходится платить Майе и двум поварам, к тому же здесь не бывает много гостей.

– Как Этан? – Кэтрин перегнулась через стойку и схватила небольшую плитку шоколада.

– В своей комнате. Когда Джин заходила к нему, он лежал и изучал узор на обоях. Этот хорек уже второй день прибывает в этом ступоре, я думаю зря его так рано отпустили из больницы.