Чтение онлайн

— Ты думаешь, это поможет?

Еще пару месяцев назад я бы сразу отмел эту мысль. Я бы не поверил, что толпы интернет-сыщиков способны сдвинуть дело с мертвой точки. Но это было до Ридли. До того, как мне напомнили, сколько хорошего есть в людях. Что боль не всегда меняет нас к худшему — иногда она делает нас лучше.

— С тем количеством людей, до которых ты дотягиваешься, и теми, до кого дотягиваются они? Это наш лучший шанс.

Ридли засияла, и отголоски слез все еще блестели на ее щеках.

— Мы найдем ее.

Я опустил лоб к ее лбу. Боже, как же я на это надеялся. Ради всех нас.

Телефон пискнул, вырывая меня из момента. Я схватил его со стола и прочитал входящее сообщение. Все мое тело напряглось, окаменев под Ридли.

Она повернулась у меня на коленях, на лице отразилось беспокойство.

— Что случилось?

Я сглотнул, пытаясь прочистить горло. Но это не помогло.

— Это Эмерсон. Она хочет, чтобы ты взяла у нее интервью. Она хочет рассказать свою историю.

Ридли

Напряжение в воздухе было почти осязаемым. Живым, дышащим. Невидимый дым, отравляющий все вокруг и не дающий вдохнуть полной грудью. А может, дело было просто в том, что мы выключили кондиционер в очаровательном доме Эмерсон, и гостиная задохнулась в жаре под тридцать градусов.

Мне хотелось, чтобы это было именно так. Нужно было, чтобы это оказалось правдой. Но, бросив украдкой взгляд на женщину, которую теперь считала подругой, я поняла — это утешительная ложь.

На Эмерсон была свободная розовая футболка, усыпанная крошечными сердечками, и спортивные штаны с радужной полосой сбоку. Но ее внешний вид совсем не вязался с тем, как она себя вела. Обычно светлая кожа стала еще бледнее, с почти серым оттенком.

Из-за этого брат не меньше полудюжины раз спрашивал, не нужно ли ей присесть, поесть или выпить воды. Пока она в конце концов не сорвалась на него. Он тут же замолчал, а Эмерсон снова начала мерить шагами гостиную, туда-сюда, заламывая руки.

Трей просто стоял в углу. В основном он следил за Эмерсон, но иногда его взгляд скользил ко мне. Будто он проверял, не прячу ли я оружие или что-то еще, способное навредить Эм, в оборудовании, которое расставляла.

Мои микрофоны, конечно, не начнут стрелять пулями, но я не могла ручаться за эмоциональную цену, которую принесут мое присутствие и техника. И где-то глубоко внутри из-за этого зрела вина. Я была готова раз за разом вскрывать собственные раны в поисках покоя и ради защиты невинных, но Эмерсон, возможно, еще не была к этому готова.

Ее взгляд встретился с моим, и она не отвела глаз.

— Я смогу. Мне нужно это сделать.

Я понимала. В том, чтобы рассказать историю Эйвери, мою историю — уже нашу историю, — было освобождение. Еще до того, как я увидела поток поддержки от слушателей, я почувствовала себя сильнее просто потому, что сказала правду вслух. И мне оставалось лишь надеяться, что Эмерсон почувствует то же самое.

— Хорошо, — сказала я, стараясь ободряюще улыбнуться. — Я почти закончила. Можешь сесть вот сюда. — Я указала на мягкое кресло, в котором она сидела вчера, когда мы пили чай. За последние двадцать четыре часа произошло столько всего, что это казалось другой жизнью.

— Сейчас, — быстро сказала Эмерсон. — Я уберу ежегодники. — Она подскочила и схватила стопку книг. — Я пыталась вчера вечером освежить память, вернуться к тому времени.

— Это хорошо, — поддержала я. — После разговора я бы с удовольствием их посмотрела. Те, что Дин взял для меня в библиотеке, исчезли вместе с ноутбуком и кое-чем еще.

Эмерсон поморщилась, вспомнив, что со мной случилось.

— Конечно.

Она переложила ежегодники на журнальный столик и села, пока я подключала последний кабель.

Открывая Pro Tools на новом ноутбуке, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Я знала, кому он принадлежит, даже не оборачиваясь. Но когда все же посмотрела, меня встретила тень иного рода. В темно-карих глазах Кольта плескалась боль, и я ничего не могла с этим сделать. Хотя попыталась.

— Хочешь пойти прогуляться, пока мы записываемся? — спросила я.

Его взгляд стал жестким.

— Нет.

— Сбавь обороты, — резко сказал Трей.

Кольт посмотрел на лучшего друга, но промолчал.

Я решила оставить их разбираться между собой и сосредоточилась на Эмерсон, усаживаясь на место.

— Как ты себя чувствуешь?

Она сглотнула, взяла стакан с водой и отпила.

— Нормально.

— Если в любой момент захочешь остановиться — просто скажи. И последнее слово всегда за тобой. Перед выпуском я дам тебе послушать монтаж, и если что-то захочешь убрать — уберем. Без вопросов.

Трей шагнул вперед и сжал Эмерсон за плечо.

— Ты справишься, Эмми. Мы рядом.

Кольт по-прежнему молчал.

В этот раз я не искала его взгляд. Ему нужно было пережить накрывшие воспоминания так, как он умеет. Вместо этого я сосредоточилась на Эмерсон и нажала запись.

— Говори как обычно, мне нужно проверить уровни.

Она посмотрела на микрофон так, словно это была змея с двумя головами, и я ее прекрасно понимала.

— Мне не нужно наклоняться ближе? — спросила Эмерсон.

Я покачала головой, наблюдая за индикаторами на экране.

— Эти микрофоны хорошо ловят голос, если вокруг нет сильного шума. — Я чуть придвинула микрофон. — Попробуй еще раз.

— Проверка, раз, два, три. — Эмерсон послала мне неуверенную улыбку. — Так ведь говорят все профессионалы?

Я усмехнулась, пусть и через силу.

— Ты принята.

Ее улыбка стала шире, увереннее.

— Поехали.

Я потянулась через стол и сжала ее руку. Мне хотелось дать ей ту же точку опоры, что и Трей. Дать понять, что я буду рядом на каждом шаге. Она не одна.

— Ты не против представиться слушателям?

— П-привет. Я Эмерсон Синклер.

Я выдохнула, отпуская ее руку, и откинулась назад.