Чтение онлайн

Его серо-голубые глаза окаменели.

— Может, перед отъездом я снова загляну к Эмерсон. Покажу ей, кто я такой на самом деле.

Я дернулась, и веревки с цепями болезненно натянулись на ногах. Новая волна боли накрыла меня, но следом пришла решимость. Этого не будет. Я выберусь. Найду помощь.

Салли рассмеялся, и в его глазах вспыхнула извращенная радость.

— Нравится, когда сопротивляются. Не все мои девочки умели драться. Так бывает с тихонями. Некоторые удивляют, дают хороший бой. А другие просто лежат, как дохлая рыба.

Я извернулась, стиснув зубы, и в этот момент почувствовала, как что-то впилось мне в бедро. Электрошокера, который я обычно носила с собой, не было, но в кармане оставалось что-то еще. Я снова сместилась, пытаясь нащупать, что именно.

Брелок Эйвери — маленькие клюшки для лакросса, которые я подарила ей на шестнадцатилетие.

Это было немного, но все-таки что-то. Если зажать его между ладонями, может, получится ударить Салли по лицу.

— Что, язык проглотила, Ридс? — издевательски спросил Салли.

Я резко подняла на него взгляд.

— Просто думаю, насколько жалким нужно быть, чтобы до такого опускаться.

Ярость исказила лицо Салли, и он рванулся вперед, ударив меня так сильно, что я отлетела на пол.

— Ах ты, дрянь. Я тебя сейчас… — Он осекся, когда раздался громкий звонок. Салли вытащил телефон и уставился на экран. — Мне надо ответить. Ори сколько хочешь. Автодом звукоизолирован. И мы на утесах, за много километров от города, тут вокруг ни души.

От этих слов меня пробрала дрожь, когда Салли открыл дверь и вышел наружу. Я попыталась мысленно представить карту и вспомнить, где находятся эти утесы. Я знала, что они к северу от города, и что дом Эм где-то на окраине в том направлении. Если я выберусь, я лишь надеялась, что смогу ориентироваться по местным приметам.

Лицо пульсировало от боли, когда я с трудом села. Теперь болело все, и мир слегка плыл, но я сунула пальцы в карман, нащупывая брелок, пока веревки впивались в запястья. Кончики пальцев задели металл, и я наконец ухватилась за него.

Вытащив брелок, я рассмотрела металлическую деталь. Один край у клюшки был особенно острым. Если попасть Салли в глаз, это нанесет серьезный вред, но я задумалась, хватит ли прочности, чтобы перерезать веревку на лодыжках.

Я изучила, как цепь продета в веревку, и во мне вспыхнула надежда. Через цепь был пропущен всего один виток. Если начать распускать именно его, возможно, я смогу освободиться.

Я принялась за дело, пилой водя брелком по волокнам и напряженно прислушиваясь, не вернется ли Салли. Но я верила ему насчет звукоизоляции — я не слышала вообще ничего.

Пальцы свело судорогой, когда несколько переплетенных нитей лопнули. Я быстро поменяла руку, отметив кровь на пальцах. Но боли от порезов я почти не чувствовала. Я была слишком сосредоточена.

Я сжала веревку уже поврежденной рукой и продолжила пилить другой. Натяжение помогло, и еще две нити лопнули.

Надежда вспыхнула с новой силой, и я задвигала рукой быстрее. Боль начала пробиваться сквозь адреналин, но я не остановилась. Осталось еще две. Я справлюсь.

Дверь дрогнула, и из глаз брызнули слезы. Нет, нет, нет. Только не сейчас.

Веревка лопнула, и цепь с глухим звоном упала на пол. Я выронила брелок, схватилась за веревку и вытащила ноги, даже несмотря на то что руки все еще были связаны.

Я вскочила на ноги, и мир закружился, но я не остановилась. Я уперлась в дверной проем и ждала, пока дверь только начнет открываться, а потом ударила изо всех сил.

Дверь врезалась Салли в лицо, и он, выкрикнув ругательство, отшатнулся назад. Я не медлила. Я побежала.

Боль в боку взвыла, когда Салли снова выругался, поднимаясь на ноги.

Я знала, что времени почти нет. Мне нужно было добраться до места, где можно спрятаться. Я рванула к самым густым деревьям, но Салли шел по пятам.

Раздался выстрел, разрезав воздух, и я инстинктивно пригнулась.

— Я убью тебя и сделаю так, чтобы было больно, — заорал Салли.

Он и так собирался это сделать, а я предпочла бы умереть, сражаясь. За себя. За Эмерсон. За Эйвери.

Я заставила мышцы работать на пределе, зрение расплывалось, пока я искала хоть какое-нибудь укрытие. Но вскоре деревья поредели. А потом я выскочила на открытую площадку — к обрыву.

Я резко остановилась, когда еще одна пуля рассекла воздух. Я не хотела оборачиваться. Я могла только смотреть вниз, на воду. Кристально-синее озеро, слишком далеко внизу, чтобы спасти меня. Я была в ловушке.

Глаза жгло от слез и боли, но я заставила себя повернуться.

Салли стоял напротив, кровь текла по его лицу — похоже, нос был сломан. Он навел пистолет мне в голову.

— Ну что, Ридли, каков будет твой выбор?

Кольт

Ведущий детектив из полиции штата стоял на задней террасе, уперев руки в бока, и смотрел на меня свысока.

— Вы хотите, чтобы я объявил по всему штату охоту на человека только потому, что ваша сестра вспомнила, как кто-то жевал виноградную жвачку?

Я так сильно прикусил щеку изнутри, что почувствовал вкус крови.

— Он подходит под профиль.

— Под выдуманный профиль из дел, связь между которыми мы даже не уверены, — выплюнул детектив Холден. — И, между нами, ваша сестра не выглядит особо стабильной. Ее показания вряд ли вообще выдержат суд.

Во мне поднялась совсем иная ярость. Пальцы сжались, костяшки зудели от желания встретиться с носом Холдена. Словно прочитав мои мысли, Райан шагнула вперед, закрывая меня собой.

— Мы уже установили, что Шон Салливан находился поблизости от еще четырех пропавших женщин за считаные недели до их исчезновения.

Холден провел рукой по лицу, затем покачал головой.

— Приходите поговорить со мной, когда у вас будет доказательство, что он был на месте исчезновения. Мы сворачиваемся и возвращаемся в штаб. Будем держать вас в курсе расследования.

Последнюю фразу он бросил именно Райан. Потому что с самого своего появления он хотел, чтобы меня убрали с места преступления. Жаль для него, что это был дом моей сестры.

— Я кое-что нашел, — крикнул Маршалл, взбегая по ступеням на заднюю террасу.

Я сжал кулаки еще сильнее, пытаясь удержать контроль. Но чувствовал, как он ускользает. Слишком много ужасных образов пронеслось в голове. Тех, что я знал по всем фотографиям с мест преступлений, которые изучал последние месяцы.

Знание должно было давать силу, но никогда в жизни я не чувствовал себя таким беспомощным. Эти картинки вспыхивали перед глазами, но вместо безымянных тел на них было лицо Ридли.