Чтение онлайн

У меня нет воспоминаний о счастливом общении за обеденным столом или о малейших усилиях членов семьи, чтобы это организовать. Ни игривых толчков под столом, чтобы привлечь внимание, ни посиделок в гостиной с включенным телевизором, хотя никто не смотрит, что там показывают, потому что все заняты общением друг с другом.

Я узнала, что мать Бенни относится к навахо (прим. индейский народ), а его отец был белым инженером, который жил и работал в Розуэлле (прим. город на юго-западе США, штат Нью-Мексико, приобрел известность после инцидента в 1947, когда было замечено предполагаемое крушение неопознанного летающего объекта). Бенни было шесть, когда его отец умер, и с тех пор он рос в резервации (прим. индейская резервация), или, как он говорит, «в резерве», со своей матерью и ее семьей.

Он познакомился с Сарой, когда они оба учились в Университете Нью-Мексико в Альбукерке, и с тех пор они вместе. Не понимаю, почему он временный ее парень, с которым они то сходятся, то расходятся, как она сначала мне представила Бенни перед ужином, но думаю, это меня не касается. Они все выглядят как одна большая семья, а остальное не имеет значения. Тебе не нужно кольцо, чтобы доказать миру, как сильно ты кого-то любишь. Мой несчастный брак этому подтверждение.

Но есть еще кое-что, что я также узнала. Семьи — счастливые, как эта, в которой вырос Дэкс Дрексел — действительно существуют.

И я тоже хочу такую.

Глава 8

Дэкс

Во время поездки в «Жемчужину» Харлоу молчит, хотя я вижу, как она сжимает автомобильную ручку, когда мы едем по Гордж-Бридж. Я не могу ее осуждать. Даже в темноте здесь может быть страшно, зная, что вы пересекаете седьмой по высоте мост из списка самых высоких мостов Соединенных Штатов, и который находится на отметке в 565 футов (прим. около 172 метров) над рекой Рио-Гранде. И то, что помимо того, что он является самым популярным туристическим направлением, мост стал еще и самым популярным местом для самоубийц, ситуацию не улучшает.

Спустя пять минут я заезжаю на территорию экопоселений, фары грузовика с высоты освещают дорогу. Здесь, как в чистом поле, даже несмотря на то, что я вижу освещение ближайшего экодома, где живут братья Виллеры, и того экодома, что находится дальше, который сдается, в основном, один раз в год, и сейчас он свободен. Путь к «Жемчужине» освещен солнечными батареями, которые идут вдоль всей подъездной дорожки, вплоть до открытого патио с ямой для костра, которая идеально подходит для обжарки маршмеллоу. Мне хотелось, чтобы мой экодом выглядел как «Жемчужина» посреди открытого поля, и уверен, именно так и вышло.

Автономное проживание означает, что жители должны быть как можно более самодостаточными, именно поэтому для получения энергии я установил солнечные батареи (и нужно будет установить еще больше), выращиваю овощи и фруктовые деревья в крытом саду и построил резервуар с системой водной фильтрации. Но, так как прошлый год выдался довольно засушливым, и из-за того, что в «Жемчужине» жили группы по йоге и медитации, иногда нам приходилось привозить воду на машинах, стоимостью несколько центов за галлон. По крайней мере, всех, кто желает здесь жить, это учит тому, насколько важно самообеспечение.

Но хоть убей, я понятия не имею, что здесь делать такому городскому врачу как Харлоу Джеймс, когда она может остановиться в спа-комплексе города, где есть обслуживание номеров, бассейн с подогревом и сеансы массажа, не выходя из номера.

– Спасибо. Я очень благодарна за это, - говорит Харлоу, пока я паркую грузовик возле «Жемчужины» и выключаю двигатель.

– Без проблем.

– Хочешь зайти?
– спрашивает она.
– Сара говорила, что здесь твои инструменты, и я подумала…

– Я не собираюсь сейчас заниматься загрузкой своих инструментов.

– Все равно, заходи, - говорит она, кивая головой в сторону входной двери.
– Все мне покажешь.

– Разве моя бабушка не провела экскурсию по дому?

– Провела, но я не сомневаюсь, что с мужчиной, который построил его, это будет иначе. Он красив, я уверена, ты очень им гордишься.

У меня пересохло в горле.

– Да. Но я практически не бываю здесь, и поэтому Нане пришло в голову, что мы могли бы сдавать его в аренду.

Она ничего не отвечает, пока наблюдает за мной. Затем она улыбается.

– Так покажи мне его, только если тебе не пора в кроватку, и ты уже должен возвращаться домой.

«Это вызов?»

– Нана может ругать меня за то, что я разговариваю с набитым ртом, но никто не может говорить мне, когда ложиться спать.

Харлоу открывает пассажирскую дверь, и я не могу перестать задаваться вопросом, что она замышляет. Она выпила три бутылки пива и, видимо, утратила бдительность.

– Ну, тогда, если есть желание, заходи.

– Может, ты мне еще руки заломишь, а?
– шучу я, хотя и не упускаю игривый огонек в ее взгляде, и, боже, теперь я попал.

Она смеется.

– Неужели я так предсказуема? Считай, что это экскурсия с гидом.

Мне требуется около часа, чтобы провести для Харлоу индивидуальную экскурсию по «Жемчужине». Она задает мне столько вопросов, что мне нужно сдерживать себя, чтобы не утомить ее детальными рассказами о каждой минуте постройки - от заложения фундамента с установлением покрышек и пивных банок, пожертвованных братьями Виллер, до описания способа, как скреплены цветные бутылки в стене. Она внимательно слушает, пока я рассказываю об идее создания некоторых деталей мебели, например, о том, что столешница обеденного стола сделана из голландского вяза (мой первый крупный проект под руководством моего наставника), или о причине посадки крытого сада с овощами и фруктовыми деревьями, что совершенно не связано с подготовкой к нашествию зомби. Мы даже собираем немного фруктов и овощей, заполняя корзину, которую Харлоу принесла из кухни, до того, как я показываю ей то, что Сара шутливо называет «тайной комнатой Синей Бороды», за исключением наличия мертвых бывших жен, спрятанных внутри.

Вместо этого, все, что скрывается за единственной запертой дверью в «Жемчужине», - моя мужская берлога, только без телевизора с большим экраном или мини-бара. Просто чертежный стол и прочный вишневый фрезерный стол, где мне удается проектировать и создавать детали, хотя, когда я здесь, это просто отмеренные куски древесины. В дальнем конце есть простая полка, где я храню бруски дерева для резьбы, но сейчас полки, в основном, пустые, единственное, что осталось, это одно из моих первых творений - небольшая панель для шкафа, созданная без применения гвоздей или клея. Самая стойкая мужская берлога Дэкса также является самой прохладной частью «Жемчужины» в жаркие деньки, так как с трех сторон погружена в почву. Двери с южной стороны выходят на остальную часть резиденции, и это идеально в те дни, когда я здесь один.

В то время как в моде компьютерные программы и 3D принтеры, я по-прежнему для создания своих деталей использую ручные инструменты, начиная с сумисаши (бамбуковая ручка) и чернильницы с отбивочным шнуром под названием сумицубо. Это последнее, чего ожидают люди, знакомясь со мной, ведь на первый взгляд, я просто очередной паренек из Нью-Мексико, который знаком с японскими терминами так же хорошо, как и с древним искусством японских столярных изделий. Я даже свободно разговариваю на этом языке, благодаря американским плотникам из Японии, которые работают со мной во Флагстаффе и Нью-Йорке. Я пять лет был учеником Такеши-сан, известного японского мастера, который пятнадцать лет назад переехал в Санта Фе (прим. администрирований центр штата Нью-Мексико, США). Под его руководством я научился всему, что только можно, в японской столярной работе, или сашимоно, прежде чем он умер от рака легких четыре года назад (прим. сашимоно — японская технологи невидимых соединений деревянных деталей). В отличие от Харлоу и ее многолетней учебы в медицинском университете, я никогда не учился в университете; диплом о среднем образовании — это все, что мне удалось получить, это и то, что я узнал от Такеши-сана. Но, с другой стороны, никто из моих клиентов не требует от меня специализированного образования, чтобы создать для них шкафчик или обеденный стол, в отличие от пациентов, которые приходят к Харлоу, нуждающиеся в почке.