Чтение онлайн

Но, когда мы заходим в мое святилище, мы не говорим о медицине или сашимоно. Мы вообще ничего не говорим. Конечно, я мог бы рассказать Харлоу о столярной работе, но я этого не делаю, не в тот момент, пока наблюдаю, как она в восхищении ходит по комнате, что дает мне возможность понять больше, чем можно выразить словами. В том, как она ко всему прикасается, видно благоговение, и оно ощущается даже в том, как она изучает оставленные на столе чертежи невообразимых лестниц, которые получили награды, и ванн, сделанных из древесины. Теперь они все закончены, а чертежи просто напоминают о моем последнем мозговом штурме здесь.

Она делает глубокий вдох, когда проводит пальцами вдоль небольшой деревянной полки, закрыв глаза, пока вдыхает аромат местных и экзотических пород древесины, которые до сих пор остаются в комнате с того времени, как я здесь был в последний раз три месяца назад.

– Обожаю запах дерева и земли. В Нью-Йорке, не часто такое ощутишь, хоть там и есть Центральный парк. Но даже там полно народу, - говорит она.
– Но здесь, в «Жемчужине», возвращаешься к истокам, особенно в этой комнате. Почти как… в утробе матери. Место, где рождаются идеи.

– Спасибо. И, да, здесь возвращаешься к истокам. Поэтому она и была построена.

Она задумчиво улыбается.

– С твоей семьей тоже возвращаешься к истокам. Они любят тебя.

– Любят, точно так же, как и дразнить меня любят, - говорю я, интересуясь, к чему она клонит.

За своей улыбкой я скрываю борьбу. Часть меня отчаянно желает сократить дистанцию между нами и ощутить ее в своих объятиях, пока я целую ее, в то время как другая часть приказывает мне вести себя прилично. Но с самого ужина Харлоу не дает мне покоя, и теперь, когда мы одни в единственном месте, где я чувствую себя в полной безопасности, все становится еще хуже. Раньше, кроме моей семьи ни одна женщина сюда не ступала, даже когда «Жемчужина» была арендована. Здесь всегда заперто до тех пор, пока я не приезжаю в город. Да, точно как комната Синей Броды.

Если я не могу держать ее в своих объятиях и целовать, то я мог бы находиться достаточно близко, чтобы утонуть в ее больших карих глазах, а после извиниться перед Наной и сказать ей, что завтра возвращаюсь во Флагстафф. Мне просто нужно вернуться в Таос после того, как Харлоу уедет. Это бабушку не обрадует, так же, как сотрудников - возвращение их ворчливого босса-перфекциониста. Но, в данный момент, у меня нет другого выхода.

– Я просто думаю о том, что ты сказал за ужином… - тихо начинает она, когда я останавливаюсь напротив нее.

– Да?

– Если тебе нужно здесь поработать, - произносит Харлоу, оглядывая комнату, - тогда, тебе, определенно, стоит это сделать.

– Тебе не нужно…

– Я настаиваю. «Жемчужина» более шести тысяч квадратных футов, так? Она явно слишком велика для одного человека, и если тебе нужно просто здесь поработать, ты можешь сделать это, пока я буду в другой части дома, не доставляя мне неудобств.

– Я не могу.

– Подумай об этом, - говорит она, пожимая плечами.
– Разве в этом доме не вмещается до шести человек? Я ведь просто арендую это место, а тебе не зачем уезжать обратно во Флагстафф просто потому, что я здесь. Также здесь есть овощи и кумкват (прим. Кумкват, также фортунелла, или кинкан — группа видов растений семейства Рутовые (Rutaceae), включаемых в род Цитрус в его широком понимании), которые нужно собрать. Я не смогу все это сделать сама.

Я усмехаюсь.

– Так, значит, тебе нужен батрак.

– Нет, мне нужна компания, и, даже, когда я соберу все помидоры, чеснок, баклажаны и все остальное, что растет в саду, какой интерес в еде в одиночку? Даже, если я вырву все овощи Аниты, и все, что там еще растет… - она делает паузу, пожимая плечами.
– Без разницы. Я просто снова все посажу обратно, чтобы ты мог остаться здесь, если захочешь.

– Но я думал, что ты приехала сюда, чтобы побыть в одиночестве, - не могу перестать думать о ее пистолете и записке.

– Ну и что? Скажем так, я передумала. Ты не должен меня развлекать, как и я тебя. Но если тебе нужно место, чтобы проектировать такие великолепные столы, как тот, что стоит у твоей бабушки, или что бы ты тут еще не создавал, тогда - пожалуйста. Не позволяй мне тебе помешать.

– Три дня назад ты так не думала.

Она скрещивает руки на груди и выгибает левую бровь.

– Три дня назад ты заставил меня поверить в то, что ты - курьер, которого прислали, чтобы я подписала юридические документы, которые я не собиралась подписывать. К тому же, ты попытался уговорить меня подписать измененный договор об аренде.

– Я же сказал, что сожалею об этом.

– Знаю, - Харлоу делает глубокий вдох и пожимает плечами.
– Как я уже сказала, подумай об этом. Ты не должен отвечать мне прямо сейчас. Я знаю, что ты планировал вернуться во Флагстафф, но мне было бы не по себе, если бы ты уехал из-за меня.

«Из-за тебя»,– едва не говорю я, ведь делить пространство с женщиной, от которой у тебя как сумасшедшие порхают бабочки в животе, ну, тоже сумасшествие.

– Если я соглашусь на это, то буду настаивать на возмещении тебе всей оплаты.

– А я буду настаивать, чтобы ты этого не делал, - говорит она, качая головой.
– Ты здесь просто будешь использовать эту комнату, и возможно, некоторые части общего пространства, и не более. Так что просто привези завтра свой исправленный договор об аренде, в котором говорится, что я согласна разделить «Жемчужину» с тобой, Дэксом Дрекселем, в целях работы и ничего более.

Я хмурюсь.

– Ты имеешь в виду, никаких безумных вечеринок?

Она качает головой.

– Не-а.

– Вы ставите жесткие условия, доктор Джеймс.

– Харлоу.

– Хорошо, Харлоу, - говорю я, выходя из рабочего пространства и ожидая, пока она последует за мной, после чего я закрываю двери и запираю их на ключ.

– Я подумаю.

– Ты всегда можешь отказаться, Дэкс.

От того, как она произносит мое имя, у меня пробегают мурашки по спине, но я приказываю себе держать себя в руках. Я позволяю себе оглянуться, пока она идет за мной к входной двери и наблюдает, как я направляюсь к своему грузовику. Я открываю дверь и останавливаюсь, сердце громко стучит у меня в груди.

– Спасибо, что сегодня подвез меня, Дэкс, и за экскурсию, - произносит она, когда прислоняется к дверному косяку, наблюдая за мной.

– В любое время, - отвечаю я, часть меня не хочет вот так сразу садиться за руль.
– Я как можно раньше завезу твою машину завтра утром.

– Не торопись.

Я двигаюсь, чтобы сесть в машину.

«Сейчас или никогда, приятель».

– Харлоу, ты когда-нибудь была в Национальном парке Бандельера (прим. археологический парк в штате Нью-Мексико, где находятся руины поселения древних индейцев)? Или в Лос-Аламос?