Чтение онлайн

Как твой имбирный напиток

обжигающий, но с ледяной воронкой по центру.

Вее-ррррра,

зачем тебя так вкусно назвали,

что я никак не могу прийти в себя?!

Вера – первый из моих партнёров, с кем мы долгое время были на Вы, и это чинное общение меня безумно заводило! На момент нашего знакомства Вера пребывала в возрасте зрелом. Она любила набоковскую «Лолиту», а вместе с ней – множество реальных юных умненьких лолит, коих караулила на сайтах знакомств. Меня, напротив, тянуло к женщинам постарше. Возможно, так я компенсировала раннюю потерю матери (мама умерла, когда мне было 19). К тому времени у меня уже была своя семья, годовалый сын, но терять родителей – всегда РАНО. Мамы мне не хватало и в дошкольные годы, пока я жила в доме бабушки и дедушки. Лет до 20 я легко находила оправдание тому, что мама с папой передали меня во младенчестве в руки пожилых маминых родителей (как «часто болеющего ребёнка»), а сами жили отдельно, посвятив большую часть времени работе. Я думала: так и должно быть. Конечно, папа с мамой старались навещать меня как можно чаще (и сама я нередко у них гостила), но смириться с ролью «ребёнка на выходные» мне было очень сложно. Только теперь, повзрослев и сама оказавшись в роли матери, я осознаю, что всё могло быть иначе, если бы родители настояли и «отбили» меня у деда с его гиперпротекцией.

В нашей семейной жизни было немало спорных моментов, непонятных мне до сих пор. Я с ужасом вспоминаю часы, проведённые на ящике с картошкой в грязном подъезде нашей мрачной многоэтажки. Я брела в подъезд после школы и музыкалки, если не было возможности посидеть у подружки (ключи мне перестали доверять после того, как в 90-е обчистили нашу квартиру). Задыхаясь от страха и нетерпения, Катя-третьеклассница бежала на каждый звук проезжающего (опять мимо!) лифта, в надежде, что из его пасти выйдут родители.

С самовосприятием и самооценкой в детстве была катастрофа. Папа и дедушка хвалили дочку-внучку за демонстрацию талантов в музыке и письме, мама, напротив, пыталась «осадить», чтобы не вырастить выскочку, так как сама была человеком скромным. Когда, будучи беременной, я, еще не зная пол ребёнка, придумывала имя для будущей дочери, мне, 17-летней девчонке, естественно хотелось назвать её оригинально и звучно – например, Евой. Но мама советовала посмотреть в зеркало на моё «круглое простецкое лицо» и назвать не более чем Машей. Самооценка моя к 18 годам была явно занижена. Кстати, биполярникам вдвойне сложно адекватно себя оценивать (самооценка скачет из-за смены фаз «плюса» и «минуса»).

Начиная с восьмого класса, я сознательно хотела быть ХУЖЕ ВСЕХ, наперекор семье и обществу. Курила, пила, болталась в непонятных компаниях, стала плохо учиться, неделями не посещала школу («назло всему миру» и чтобы не быть самой умной и самой прилежной, каковой была до 14 лет). Чинные (категорично непьющие и некурящие) родители ничего мне не запрещали, руководствовались принципом «раньше начнёт – раньше закончит», и были правы (сейчас я им за это благодарна). Уже в 17 лет меня потянуло в тихую гавань, и я вышла замуж за хорошего мальчика из приличной семьи. Чем это закончилось, я описала в начале книги. С возрастом моя самооценка всё падала и падала, хотя подавляющее большинство людей (одногруппники, педагоги, коллеги, начальники, зрители) очень хорошо отзывались обо мне и о моём творчестве. Я же старательно закрывалась от похвал и жадно впитывала только критику со знаком «минус» вплоть до появления на горизонте Веры. Та истово меня захваливала (за песни, письма, стихи), и я впервые за 13 лет приняла похвалы, не скромничая (не расшаркиваясь ножкой).

***

Который день я тайно читаю Верин ЖЖ (было в начале двухтысячных, ещё до инстаграммов и твиттеров, такое явление в сети как Живой Журнал). Алиса-следопыт вышла на него сразу после знакомства с Верой по стихам, сочинённым ею для меня (забила в поисковик – и оп!). Читая Верины публикации, я отмечаю для себя «на полях», что она не терпит однообразия в женщинах и каждый раз выбирает новый образ; что не хочет делить с партнёром территорию и пользоваться одним «ночным горшком» на двоих. И тут меня посещает мысль, что с моим-то ворохом ролей я подойду Вере идеально. Она пошутила как-то, что в женщину, как и в реку, не войти дважды. О'кей! Я принимаю вызов (причём буквально)! Со мной Вера точно не войдёт дважды в одну и ту же женщину, ни в одно из наших будущих свиданий. Я каждый раз буду в разной роли и готова менять образы хоть каждый день (этим я занимаюсь с малолетства). При этом НИКОГДА не соглашусь жить с ней на одной территории (раз она этого не любит) и НИКОГДА не признаюсь ей в любви (раз Вера так непостоянна).

Я согласен быть пятым, вторым или сорок седьмым

Только чтобы последним. Навек. Навсегда. Без как будто.

Марта Яковлева

Понимая, что у меня нет ни единого шанса стать Вериной ПОСЛЕДНЕЙ, я поставила другую цель: запомниться ей надолго, а ещё лучше НАВСЕГДА. Алиса твёрдо решила сыграть с Верой в одну игру и стать её «неидеальным идеалом» (в реальности – одна, с ней – другая): не ревновать, не быть назойливой, не считать её своей собственностью, делать прически и подбирать наряды в духе её кумиров. Другими словами, я решила соответствовать сборному портрету идеальной девушки из Вериного ЖЖ. Быть спортсменкой (пусть ненастоящей – я лишь изредка посещала тренажёрку), брюнеткой (цвет волос уже соответствует), не ревнивой и уравновешенной особой (последние два пункта явно не про меня).

***

Я просыпалась с именем Вера и завершала с ним свой день. Каждый вечер, пока моя баскетболистка добиралась домой на метро с поздней работы, я пела для неё колыбельную и отправляла электронным письмом. Песни могли быть на любом из языков мира, но каждая – на языке нежности и заботы. Многие я взяла из детства. Маленькую Катю было трудно уложить спать сразу после «Спокойной ночи, малыши» (и сейчас трудно – она ночная зверюшка), поэтому бабушка пела малышке по десять-одиннадцать колыбельных. Вот самая моя любимая из нашей коллекции:

На Волге широкой, на Стрелке далекой

Гудками кого-то зовет пароход.

Под городом Горьким, где ясные зорьки,

В рабочем посёлке подруга живет… 7

Я очень хорошо представляла себе этот загадочный пароход – белый, большой, затерявшийся в сумерках… В детстве Алиса почему-то побаивалась олицетворённых предметов из песен и стихов, вроде вышеупомянутого парохода или одинокой гармони, которая бродила по улицам, и одновременно жалела их, всегда задумываясь о том, как же им грустно одним на свете.

Вера, признаюсь, напоминала мне чем-то пароход из «Сормовской»: неприступная, монолитная, аскетичная, консервативная, застывшая в своём добровольном одиночестве. Мне всегда хотелось её чем-то развлечь, завлечь, рассмешить, и я каждый день угощала «друга по переписке» мини-сказками собственного сочинения. Вот, к примеру, сказка в духе «Алисы в стране чудес»:

Зимне-весенним мартовским утром Алиса шла на работу. Белые снежинки на черных пушистых волосах. Вдруг в огромном сугробе слева от дороги она заметила огромную нору, возможно, кроличью. Алиса могла только догадываться, насколько эта нора может быть глубока. Ей было очень любопытно (если вы знакомы с Алисой, то знаете, НАСКОЛЬКО ей могло быть любопытно).

Алисе дико захотелось прыгнуть в нору с разбега, но Чёрного Кролика поблизости не наблюдалось, а без приглашения хорошо воспитанная Алиса зайти не решилась. Да и Алисин директор вряд ли поверил бы в столь невероятное объяснение её отсутствия на рабочем месте.

Алиса постояла у сугроба пару минут и отправилась на автобусную остановку – вне кроличьей норы чудес тоже предостаточно (если вы знакомы с Алисой, то непременно с этим согласитесь!).

Глава 4. Гаянэ: Как я нашла и потеряла

Если я произнесу «ОНА», не называя имени, любой из моего окружения без труда поймёт, о ком речь. И это я сделала из Гаянэ легенду, возвела её в статус божества. А зачем, спрашивается?

Кто-то ищет девушку или парня всю жизнь – я нашла Гайку за один вечер. Никогда не подумала бы, что в простенькой службе знакомств мобильного оператора можно встретить такого дорогого персонажа, как она. Вечная благодарность тогда еще синему Beeline с пчёлкой на логотипе – он во всех смыслах соединил нас, причём очень надолго!