Чтение онлайн

Ева выжидающе вскидывает брови. Так что я добавляю: — Нириде всё еще нужна Королева Королей.

— Не волнуйся. Я тебя прикрою.

— И еще есть сделка с Эгеоном, — напоминаю я ей, чувствуя, как угрызения совести комом встают в горле.

— Я же говорила. Я заключила эту сделку, зная, что мне придется её выполнять. Я своего решения не меняю.

Я вздыхаю, чувствуя тяжесть вины на плечах, а заодно и усталость. — Мы примем решения вместе… позже.

— Хорошо, — соглашается она и засовывает руку в декольте. Показывает мне игольницу. — Кажется, это твое.

— О… — Я смотрю ей в глаза. — Осталось только двое. — Дерьмо.

Я открываю её, готовая услышать пронзительные голоски, и когда этого не происходит, оглядываюсь по сторонам, смотрю под ноги… и ничего не нахожу.

— Она пуста, — говорю я с комом в горле.

— Моргана, должно быть, убила их, когда ты приказала им украсть оружие Львов. — Или, может быть, их убила я, когда покончила с Морганой. Они были при ней.

Я сглатываю. Смотрю на стерильную пустоту внутри, прежде чем Ева закрывает крышку прямо в моих руках.

— Хватит. Ты сделала то, что должна была, — напоминает она мне. — Мы не знаем, что стало с этими существами. Может, они не мертвы; может, Моргана дала им задание, над которым они всё еще работают.

Я кусаю губы. Это кажется слабым утешением, но я благодарна ей за него. Я прячу игольницу в складках юбки с тяжелым вздохом.

— Я оставлю их там, где нашла.

Кириан подходит вместе с Ниридой. Рядом со мной Ева стирает улыбку, которую только что мне подарила.

— Что происходит? Она и ты?.. — спрашиваю я, пока они нас еще не слышат.

— Не спрашивай, пташка, — отвечает она с кажущимся спокойствием. Я собираюсь настоять, и Ева это знает, потому что хорошо меня изучила. Поэтому она опережает меня. — То, что между нами, невозможно.

— Почему? — Я смотрю на неё.

Она умирает от желания. Я тоже её знаю.

На этот раз ответа нет. Она смотрит вперед, когда те двое приближаются, и изображает ленивую улыбку.

— Смотрите, кто соизволил прийти поздороваться, — говорит Нирида еще до того, как подойти, и дарит мне улыбку, какую, как я думала раньше, Нирида никогда не сможет мне подарить.

У меня нет возможности выяснить, что происходит между этими двумя. Печаль, однако, так глубока, что её можно потрогать, и на ощупь она шершавая.

СОЛДАТ И КОРОЛЬ

Король приходил к Арлану перед битвой, но сделал это на глазах у других, перед своими генералами и стратегами. Он не смог найти его раньше наедине, для этого не было места.

Вот что часто делает война: крадет время.

Прощание было кратким: те же приказы, что он отдавал всем своим офицерам, те же слова ободрения, та же речь, призванная воодушевить их.

Советники отчитывали его лишь с глазу на глаз. Они не смели оспаривать его решение вступить в бой перед его людьми. Так что, хотя все удивлены тем, что Принц Скандала осмелился надеть доспехи и взяться за меч, никто ничего не говорит.

Проходя мимо Арлана, он кладет руку ему на плечо. Это единственное, в чем он позволяет себе проявить нечто иное, чем то, что показывал остальным солдатам, и, возможно, поэтому Арлан тоже решается на то, чего не делал никто другой.

Он спросил его, уверен ли тот, что хочет сражаться.

— Я тоже воин, солдат, — сказал он ему.

— И король, — уточнил Арлан, находясь всё еще очень близко. — Жизнь монарха стоит больше, чем то, что он может предложить на поле боя.

— Полагаю, в этой войне будут сражаться и короли.

Арлан посмотрел на него выжидающе, но Девин не осмелился попросить его подождать, вымолить минуту наедине, и позволил ему уйти.

Теперь битва окончена, и он видит, как его люди опускаются на колени и преподносят ему свою победу на мечах.

Когда он спрашивает о своих друзьях, то не понимает, что некоторые шепчут об Убийце богов, но скоро он узнает.

Сейчас для него важно найти его.

Он снимает тяжелые доспехи, чтобы двигаться быстрее, теперь, когда он так измотан, и бросает оружие. Его собственные люди, всякий раз попадаясь навстречу, задерживают его; но он следует указаниям тех, кто его видел, и в конце концов находит его в одной из комнат дворца.

В ней нет разрушений. Эта зона не пострадала от схватки между ведьмой-предательницей и Одетт.

Однако здесь чувствуется возбуждение битвы: кто-то продолжает работать, кто-то празднует победу… и Девин закрывает дверь, чтобы побыть наедине, даже не вполне осознавая, что делает это.

Шум заставляет воина вздрогнуть, и его рука тянется к рукояти меча.

— Это я, — говорит он.

Его зеленые глаза расширяются на мгновение, а затем смягчаются, в то же время он отпускает оружие.

— Годы назад мне бы это показалось невозможным, — говорит солдат, обводя комнату взглядом. — Сном.

Они находятся в покоях, в преддверии спальни. Здесь большие окна, пропускающие свет, пара кресел для чтения и полки с книгами.

— Теперь это правда. Мы завоевали Сирию, — отвечает Девин.

Арлан кивает, но не прекращает свой ленивый осмотр. Девин делает шаг, чтобы подойти ближе.

— Это были мои покои.

Здесь спал мальчик, когда его вырвали из Эреи. От той жизни в комнате не осталось ничего, кроме памяти, но Девин и так это предполагал.

— Ты видел нашего командора? — спрашивает он, внезапно останавливаясь.

— Лично нет, но мне известно, что она в порядке, как и ведьма Ева, и капитан Кириан.

Девин делает паузу, и Арлан не медлит спросить о том, чего ждет.

— Ты знаешь, если…

— Одетт в порядке. Мне сказали, было тяжело, но она выжила. — Арлан отводит взгляд и кивает. Молодой король колеблется. — Самозванец мертв.

Арлан поднимает глаза.

На этот раз кивнуть ему дается чуть труднее. Девин ждет, не спросит ли он еще, не захочет ли узнать что-то. Он этого не делает. Не готов.

Арлан видит его стоящим перед собой с тем же выражением лица, которым тот одаривал его и в другие разы, когда делал шаг вперед и клал руку ему на плечо.