Чтение онлайн

На вершине можно было разглядеть туманный ледяной дворец. Вздымались прозрачные зубчатые башни. В лучах заходящего солнца блестели острые шпили, словно выточенные из хрусталя.

— Смотри, я вижу ступеньки, ледяные ступеньки, — обрадовалась Белоснежка. — Лесенка вьётся до самого верха.

— Я пойду первым, — решительно сказал принц Теодор.

Но едва они сделали шаг к лестнице, как чёрный конь, дотоле такой ласковый и послушный, дико заржал и вскинулся на дыбы. Принц Теодор едва успел ухватить его за уздечку. Конь бешено рвался, тряс головой, пена выступила на его губах.

— Милый, тебе придётся остаться здесь, — с сожалением сказала Белоснежка. — Скала вовсе не высокая. Видишь, вон перила из узорного льда? Поверь, мы без труда поднимемся на вершину и успеем спуститься засветло. А если мы бросим коня и он убежит, что мы скажем той бедной нищенке? Может быть, это её единственное богатство.

— Делать нечего, — неохотно согласился принц Теодор. — Но умоляю тебя, будь осторожна!

Белоснежка нежно поцеловала принца Теодора и пошла вверх по прозрачным ледяным ступеням. Узорные перила тихо позванивали.

Эльфиоль крепко ухватилась за локоны Белоснежки и примолкла.

Лестница шла кругами, огибая скалу. Белоснежка оглянулась и с улыбкой помахала рукой принцу Теодору.

Белоснежка поднималась по ледяным ступеням, но, казалось, лестнице не будет конца.

Розовые закатные облака медленно померкли. Из-за леса выплыла тусклая луна, увитая дымчатыми облаками.

Вдруг Белоснежке послышался чей-то протяжный тоскливый стон.

— Кто стонет так страшно и уныло? — Эльфиоль теснее прижалась к Белоснежке.

— Не бойся, Эльфиоль, — постаралась успокоить её Белоснежка, хотя ей самой стало жутковато. — Мы должны подниматься всё выше и выше и думать только об этом.

«Есть древние поверья, — вспомнила Белоснежка, — что на ледяных неприступных скалах, на вершинах гор, где никогда не тает снег, в вечном холоде и отчаянье скитаются души грешников. Неужели это их голоса?..»

Вдруг Белоснежка невольно вздрогнула.

В зелёном свете луны она увидела множество бледных призраков. В длинных туманных одеждах они поднимались из глубоких расщелин, ползли по острым уступам. Белоснежка разглядела протянутые к ней прозрачные оледеневшие руки.

— Мы грешные души, забытые всеми… — послышались их заунывные голоса, похожие на порывы осеннего ненастного ветра. — Мы обречены на вечный холод и забвенье…

— Вернёмся, вернёмся назад, — в ужасе прошептала Эльфиоль. — Мне страшно…

— Тише, тише. — Белоснежка укрыла малютку-эльфа своими кудрями. — Прижмись ко мне, закрой глаза и не смотри.

Между тем туманных призраков становилось всё больше. Длинными роями они поднимались из пропастей, окоченевшие, засыпанные снегом, дрожащие. Головы их были низко опущены. Некоторые из них по пояс вмёрзли в лёд.

— Господь милосердный, смилуйся над ними! Никто не молится о них… — Сердце Белоснежки сжалось от сострадания. Со слезами на глазах она начала читать одну молитву за другой.

И вдруг слабый мерцающий огонёк вспыхнул в руке примёрзшего к скале призрака. Это была горящая свеча. И в тот же миг по всему ледяному склону, словно рассыпанные звёзды, зажглись сияющие огоньки. Белые призраки наклонялись над свечами, дрожащими руками заслоняя их от порывов морозного ветра.

— Она молится о нас!.. Она молится о нас… — послышались их потрясённые голоса.

Призраки падали на колени, невнятно шепча слова благодарности:

— Мы согрелись… Нам тепло… Пока ты молишься о нас, горят наши свечи…

Золотые всполохи побежали по ледяным уступам, освещая всё вокруг.

Теперь Белоснежка ясно видела крутую скользкую лестницу. Вот она — последняя ступенька.

Перед Белоснежкой высился ледяной дворец. Лунный свет пронизывал насквозь невесомые стены.

Белоснежка прошла один зал, второй. Всюду сверкающие ледяные колонны. Они упирались в потолок и гасли в темноте. На окнах узоры и кружева из инея. Полы устилали голубые ковры, сотканные из игольчатых снежинок. В углу на ковре лежала замёрзшая птичка.

«Бедная синичка, зачем ты залетела сюда?» — с жалостью подумала Белоснежка.

Наконец принцесса вошла в круглый зал. Посреди него она увидела на золотом треножнике сверкающую чашу, выточенную из цельного алмаза.

В чаше неподвижно лежала тонкая, как паутинка, зелёная медная змейка. Глаза змейки были закрыты, она крепко спала.

Эльфиоль выпуталась из кудрей Белоснежки и радостно закружилась над алмазной чашей.

— Вот она, змейка! — в восторге воскликнула Эльфиоль. — Сейчас исполнится моя самая заветная мечта!

— Конечно, дорогая, — сказала Белоснежка. Она наклонилась над чашей и осторожно взяла в руки тонкую медную змейку.

— Милая змейка, помоги нам… — начала было Белоснежка.

Змейка шевельнулась и открыла пылающие как угли огненные глаза.

— Кто бы ты ни была, ты осмелилась разбудить меня и за это погибнешь! — злобно прошипела змейка. Она скользнула вверх по руке Белоснежки и в один миг обвилась вокруг её шеи.

— Ах! — вскрикнула Белоснежка. Она попыталась сорвать с себя медную змейку, но губительные кольца затянулись только ещё туже.

Белоснежка побледнела как смерть. Задыхаясь, она упала на ледяной пол, покрытый ковром из снежинок.

— Я умираю… — еле слышно прошептала она.

— Нет, нет! — в неописуемом ужасе воскликнула Эльфиоль, опускаясь на грудь Белоснежки. — О горе, она не дышит! Я не знала, я не хотела…

Эльфиоль ухватила своими слабыми ручками холодную медную змейку, но всё напрасно. Змейка только злорадно зашипела.

— Я погубила Белоснежку, Золотое Сердечко! — в отчаянии зарыдала Эльфиоль. — Нет, нет, безжалостная змейка, задуши меня, а не Белоснежку! Я хочу умереть вместо неё, умереть вместо неё!..

— Зачем, зачем ты сказала эти слова? — исступлённо засвистела медная змейка. — «Умереть вместо неё!..» Эти слова убивают меня…

И в тот же миг, бессильно соскользнув с шеи Белоснежки на ледяной пол, звякнув, упала тонкая, как паутинка, медная позеленевшая цепочка.

Белоснежка вздохнула и открыла глаза. Над ней, наклонившись, стояла хорошенькая девушка в старом, но опрятном платье. Одна нога у неё была босая, на другой — грубый деревянный башмак.