Чтение онлайн

«По праву сильного», — было выгравировано на мече Небесного воина, что основал династию правителей Аэры. И это было правдой, князь всегда оставался сильнейшим. Даже если бы мы сомневались, кто перед нами, в этот миг сомнения рассеялись бы, смылись волной его магии, пока еще не оформленной в зерна и только готовящейся изменяться и изменять.

— Не стоит! — тихо повторил Затворник, и сила схлынула, осела на землю, просочилась между камнями мостовой и исчезла. Мы смотрели на князя — я ошеломленно, Крис с недоверием, Дженнет восхищенно, Этьен с завистью, и лишь Хоторн едва не задыхался от боли. — Не в этом доме, леди и джентльмены. Здесь вам ничего не грозит, поэтому прошу придержать магию. Добро пожаловать в Первый форт.

Он приглашающе взмахнул рукой. Оказавшись внутри, я поняла, что мне напоминает этот бревенчатый дом и почему кажется знакомым. Он очень походил на Илистую нору — первый дом Змея. Те же бревна, то же потемневшее дерево, тот же запах смолы и трав, те же массивные двери, захлопнувшиеся за спиной.

— Запереть, — отдал приказ князь. Два лакея с готовностью подняли деревянный брус и вложили в скобы затвора. — Приготовить гостевые покои, к раненому позвать Цисси. Ужин подать в комнаты…

— Милорд, неужели вы лишите нас радости видеть вас за ужином? — Дженнет страдальчески улыбнулась, и я почти поверила, что она вправду расстроена.

— Если это все, что вы хотели узнать, то да, лишу, — Затворник развернулся, намереваясь уйти.

— Государь, — Этьен выпрямился, когда двое лакеев подхватили бессознательного Мэрдока. — Что с нами будет? Вдруг поутру мы не захотим покидать этот гостеприимный дом и город?

— Очень не хотелось бы. — Князь смерил южанина взглядом. Так мой папенька на рынке осматривает скакунов на предмет приобретения. — Если вы про магию города, то в моем доме она бессильна, во всяком случае, слуги не жалуются, когда гуляют по Эрнесталю, обычно назад не дозовешься. — Один из лакеев позволил себе усмехнуться, впрочем, князь не видел. — Я очень рассчитываю, что поутру вы уберетесь отсюда. И мне больше никогда не придется никого спасать.

— Вы так и не ответили, милорд, — Крис оперся рукой о запирающий двери брус, провел пальцем по светлой царапине, оставленной скобой на темной древесине, и выпрямился. — Кто просил нас спасти?

Они смотрели друг другу в глаза. Черные сквозь прорези маски — в синие. Оуэн был единственным, кому не нужно было задирать голову при разговоре с князем, единственным, кто был так же высок и мог смотреть глаза в глаза. И он смотрел. В любом другом месте это сочли бы вызовом или оскорблением, за которым последовала бы опала. Здесь же…

— Хочу знать, кому, кроме вас, обязан.

— Не любите оставаться должником, барон?

Лакеи потащили Мэрдока по лестнице на второй этаж, кто-то наверху начал отдавать приказания.

— Ненавижу, — искренне ответил Крис и снова не добавил обязательное по этикету «государь» или, на крайний случай, «милорд».

— Считайте, что мне прислал весть один из ваших учителей.

— Один? — Оуэн поднял брови.

— Магистры заняты тем, — Затворник усмехнулся, — что орут друг на друга с тех самых пор, как две группы вернулись в Академикум в неполном составе. Виттерн устроил разнос, какая-то серая жрица его поддержала. В итоге они решили за два часа до заката спуститься в Запретный город и попробовать найти пятерых учеников. Как сказал Йен, вы вряд ли уйдете далеко от вышки. Совет Академикума наложил на это вето, как и глава Магиуса, рисковать своей жизнью — одно дело, а рисковать пилотами дирижабля — другое. Кажется, Виттерн, пожалел, что не имеет крыльев. — На лице князя появилась улыбка, которая не затронула глаз. А может, так казалось из-за черной тканевой маски. — На этом все и закончилось бы, но вмешался Миэр. Опять Миэр. — Улыбка стала злой. — Он готов срочно перегнать судно из Трейди и даже нашел пилота. Тот, как поговаривают, болен коростой, — Затворник брезгливо отвернулся. — Но готов вести судно хоть в Разлом, если взамен ваши роды обеспечат его семью.

Фиолетово-алое закатное солнце легло на все еще скрытое тенью капюшона лицо Затворника, уродуя его черты еще больше, чем это сделала авария, чем это делала маска. Солнце! Я резко повернулась к окну. Короткий день в горах заканчивался. Сердце хаотично забилось: что, если прямо сейчас… Что именно должно случиться прямо сейчас, я представить не смогла, оттого испугалась еще больше.

— В этот момент вмешался я. Считайте это прихотью или хитрым ходом с дальним расчетом, ведь когда-нибудь именно вы унаследуете немалые земли. А может, мне просто надоел балаган, который я видел. Считайте, как хотите…

— Где видели, милорд? — услышала я со стороны свой голос, но страх перед закатом вытеснил все, даже боль в руке, даже остатки воспитания, даже осознание того, что я хочу подловить своего сюзерена на лжи.

— В Оке Девы, — отрывисто бросил князь.

И тут я отвела взгляд от окна и посмотрела на него. На черный плащ, на капюшон, на тень, в которой угадывались глаза. Две мысли пронзили меня одновременно. Первая — артефакт! Он использовал для связи артефакт.

Я вспомнила об… артефакте. О своем артефакте, про который начисто забыла. Забыла именно тогда, когда он был так нужен.

А вторая мысль… Для нее не осталось места, она отступила, полностью вытесненная первой, а еще нахлынувшей досадой. Она, конечно, вернется позже, а сейчас я потянулась к мешочку на поясе, где лежал камень рода Астеров. Камень, врученный мне отцом как раз для таких случаев.

Дернула шнуровку мешочка и почти коснулась его. В последний миг меня остановил ледяной голос, совсем как Мэрдока несколько минут назад.

— Не стоит.

Я подняла голову. Все: князь, Дженнет, Крис и Этьен повернулись ко мне. Их взгляды были разными. Герцогиня смотрела с нетерпением; южанин, как на досадную помеху, как Илберт на кухаркину дочку, что старательно рассыпала поддон яблок на его пути; Крис пристально, словно надеясь разглядеть что-то новое; а Затворник… Он не то чтобы злился, но чем-то я его раздражала. Его взгляд был настолько тяжел, что хотелось присесть в реверансе и повторять: «Да, милорд», — пока он не отвернется.

— Не стоит пугать родных больше, чем это необходимо, — произнес князь. — Коснетесь камня стихии, они всего лишь поймут, что с вами беда. Всего лишь. — Он поднял затянутую в перчатку руку. — Но они не будут знать ни где вы, ни что с вами случилось. Они даже не узнают, живы вы или мертвы. Так стоит ли пугать их сейчас, когда уже все закончилось?

Я заставила себя посмотреть князю в глаза, сжала пальцы, едва не плача от вспыхнувшей с новой силой боли. Он прав. Он прав всегда, даже тогда, когда неправ.

Кольнули сожаление и досада, что не дала знать родным раньше. И одновременно с этим пришло облегчение, что не придется делать этого сейчас.

— Леди, — Затворник едва заметно качнул головой, начал подниматься по лестнице и бросил через плечо: — Ради общего блага я прошу вас не покидать Первый форт ночью, его защита… моя защита дальше этих стен не распространяется. — С этими словами князь скрылся на площадке второго этажа.

— Разлом тебя побери, Астер, — прошипела Дженнет, бросаясь следом.

Этьен последовал за ней почти сразу. Крис еще раз провел пальцем по брусу и молча подал мне руку. А я молча вложила в его пальцы все еще подрагивающую ладонь. Мы поднялись в тишине, полумраке и неровном свете масляных ламп, что горели вдоль лестницы, в коридоре второго этажа и даже где-то там, за поворотом, отчего дом казался наполненным танцующими тенями. Солнце село, и улица погрузилась во тьму. Началась наша первая ночь в Запретном городе. Дайте, Девы, чтобы она стала последней.

На втором этаже нас встретил невозмутимый дворецкий, чем-то неуловимо похожий на Мура, то ли выражением лица, то ли выправкой. В дальнем конце коридора мелькнула грязная юбка Дженнет. Ни князя, ни Этьена уже не было видно.