Чтение онлайн

Громко хлопнуло. «Зерно пустоты» не бесконечно, и даже его можно заполнить.

Младенец закричал, кто-то поминал демонов и всю их родню до пятого колена, кто-то винил во всем Разлом, кто-то князя, а кто-то серых, что, собственно, было недалеко от истины. Звуки чересчур громкие и такие разные…

— Хватит, Астер, — инструментариум вырвали у меня из рук. — Хватит фокусов. — Магистр Йен тряхнул головой, из правого уха текла кровь. — Встать.

Виттерн был зол и не скрывал этого. Слишком резкими стали его движения, когда он рывком поставил меня на ноги, слишком дергаными.

Бывший пьяный рыцарь прижимал к земле железнорукого, по телу пленника одна за другой пробегали судороги, с губ стекала слюна, хотя он оставался в сознании. Я могла лишь догадываться, как ему больно.

Хромой рыцарь стоял чуть поодаль и водил арбалетом из стороны в сторону, так и не решаясь выстрелить в убегающего гвардейца. Что это? Проснувшееся человеколюбие? Или приказ взять живым?

— Нет, — закричала подбежавшая серая и, схватив арбалет, дернула на себя. — Он нужен нам живым.

Значит, последнее. Площадь наверняка оцеплена.

Седовласый нырнул за спины двух зевак и скрылся где-то на Лунной улице, которую закрывала от нас вышка длядирижаблей. Странно, но никто из людей на площади, даже те, которые указывали на нас пальцами, не повернулись в его сторону.

Не только я сумела воспользоваться секундами отвлекающего маневра. Гвардеец вообще был единственным, кто сохранил спокойствие на протяжении всего действа. Он не ругался, не психовал, как мертвый толстяк, не угрожал. Он вел себя словно… словно…

Я старательно отогнала пришедшую в голову мысль. Так и до сумасшествия недолго.

— Давай-давай, поднимайся, — рыцарь в мокром пальто, тот, что изображал пьяного обывателя, поднимал белобрысого. Пленник уже пришел в себя после атаки, во всяком случае, взгляд стал осмысленным. — И без шуток, — приказал серый, когда из железной культи выскочило лезвие.

Хромой с арбалетом продолжал что-то втолковывать жрице, но прицелиться в людей больше не пытался. Еще два рыцаря с серыми бляхами выскочили из-за полуразрушенной чаши купальни и поспешили к нам. Ребенок на руках у щекастой матери наконец-то замолчал. Крис не шевелился.

— Доставить арестованного в северную башню Академикума, — приказал магистр Йен. — И эту тоже, — он толкнул меня к двум подошедшим рыцарям и скомандовал. — Запереть.

— Но… — понятия не имею, что я хотела ему сказать, да и нужно ли было, это «но» вырвалось помимо воли.

— Никаких «но», Астер, вы почти приравнены к заговорщикам. Почти… — весомо добавил учитель.

— Это смешно! — сказала я, чувствуя, как один из рыцарей, крепко схватив меня за руку, потянул назад. И с трудом удержала огонь внутри. Во-первых, бесполезно, а во-вторых…

— Девочка встала не на ту сторону, — железнорукий отрывисто засмеялся, вот только его смех больше напоминал сухой лай старого брехливого кобеля с конюшни. — Когда-нибудь ты поймешь. Надеюсь. И если такой день наступит, найди меня. — Он посмотрел в мою сторону. — Меня зовут Альберт, найди и…

— Найдет-найдет, — пообещала ему жрица. — В петле она тебя найдет, — и кивнула серым: — уводите.

Меня потянули в сторону купальни, я обернулась на все еще неподвижного Криса. Девы, вы не можете быть столь жестоки! Только не сегодня!

Я едва не упала, споткнувшись, рыцарь промолчал, лишь ладонь на предплечье сжалась крепче. Линок сидел в грязном снегу, сжимая руками голову, а вот Оуэн…

— Догнать второго и доставить на остров, — продолжал отдавать приказы милорд, вытирая текущую из уха кровь. — И займитесь ранеными, не хватало еще, чтобы день Дев запомнился драками и смертями. Расколовшуюся чашу объявите знаком богинь, — мужчина поморщился и посмотрел на Аннабель. — Не мне вас учить...

Нас с железноруким заперли. Вернее, хотелось надеяться, что запрели его, а меня просто попросили подождать. В допросной Академикума. Во всяком случае, это казалось более обнадеживающим по сравнению с подвалом башни, куда увели мужчину.

Неизвестность — самая выматывающая из пыток. Я не знала, что будет со мной, не знала, что стало с Крисом, все, что мне осталось, это болезненное воспоминание о лежащем в снегу бароне.

Такими мыслями я развлекала себя уже пару часов, сидя на неудобном металлическом стуле, изредка вскакивая, ходя от стены к стене и старательно отводя взгляд от лежащего на столе предмета. От потертого кожаного ошейника с блестящей медной пряжкой. Такой очень подошел бы дворовой собаке. Или отрезанной от магии рабыне.

Льдинки страха тяжестью осели в животе.

Отец не допустит, чтобы одного из Астеров…

Приехали, теперь я вспомнила об отце и о своей фамилии. Не поздновато?

Нет. Не допустит. Если что, матушка его уговорит. Должна уговорить.

Дверь открылась, и я заставила себя неторопливо отвернуться от забранного черной решеткой окна. Хотя, спроси меня кто-нибудь, куда оно выходит, не смогла бы ответить и под страхом смертной казни.

Я заставила себя остаться на месте и не кинулась с вопросами к вошедшему магистру и к сопровождающей его серой. Заставила себя спокойно посмотреть им в глаза.

Я графиня Астер, мой род берет начало от первого князя, от его младшего брата, того самого, что назвали Змеем и сослали к Разлому. Мой предок построил Кленовый Сад и изменил русло Иллии[3], мой дед ходил на черного медведя с одной рогатиной, чем вызывал нездоровый ажиотаж среди зверей. Наш род, прозванный недругами «змеиным», ни разу не прерывался. Наша кровь древнее, чем Аэра, и даже серой не сравниться с нами.

Я не заплачу, не позволю им увидеть…

А может, наоборот? Взять и разреветься? На папеньку всегда действует положительно. Как говорила бабушка, на войне и в любви все средства хороши.

Эта мысль снова заставила меня вспомнить неподвижного Криса. Нет, я не жалела. Разве что самую малость.

На всякий случай я совсем неэлегантно шмыгнула носом, что несколько не вязалось с задранным подбородком, но мне было все равно.

— Не могу сказать, что рад видеть вас в этой комнате, Астер, — проговорил магистр Йен, выдвигая стул и бросая на стол коричневый конверт из дорогой плотной бумаги.

— Я тоже не могу сказать, что рада видеть себя здесь. Может, просто отпишите отцу, он построит Академикуму еще одну башню, и закончим на этом?