Чтение онлайн

— Дерзите, Ивидель? — кажется, это его немного позабавило. — Надеюсь, вы не растеряете своего апломба к концу допроса. — Он приглашающе взмахнул рукой, указывая мне на второй стул. Серая отошла к стене, не произнеся ни слова.

— Допроса? — Я посмотрела на Аннабэль Криэ. — Даже так?

— Так, — учитель сел. — Похоже, вы не соображаете, во что впутались. Зачем, по-вашему, Остров остановился над Льежем?

— Затем, что в городе эпидемия ветреной коросты, — я нахмурилась. — Эпидемия, которая пошла на убыль…

— Вот именно. Странная, ни на что не похожая эпидемия. Знаете. Отлично. Так скажите на милость, с чего вы полезли во все это? Зачем увязались за Оуэном?

Я опустила глаза. Даже не глядя на серую, я могла сказать, что та улыбается своей всезнающей ироничной улыбкой, которую так и хотелось дополнить словами: «Я же предупреждала». Только женщина может понять другую женщину.

— Мы ловили заговорщиков, а поймали вас.

— Плохо ловили, — из чувства противоречия ответила я.

— Заговорщиков, которые владеют механизмами с Тиэры, у которых есть вытяжка как из семян лысого дерева, так и из его коры. Вы понимаете, кого на самом деле мы ловили?

Я промолчала.

— Вы понимаете, что если бы происхождение Ивидель Астер вызывало хотя бы малейшие сомнения и не было подтверждено как минимум десятком свидетелей, семейными портретами и рассказом повивальной бабки, что приняла вас, мы бы разговаривали совсем в другом месте? И скорее всего компанию вам составлял бы мужчина с железной рукой, а подмастерья палача делали бы ставки, кто из вас заговорит первым?

— А железнорукий, он назвался Альбертом… он из… из Тиэры? — спросила я, подходя к столу.

— Нет, — учитель и серая переглянулись. — Пока непонятно, как он получил железную руку, яд и противоядие, но это дело времени.

— И изрядных затрачиваемых усилий, — вставила серая. — Если бы вы допустили меня…

— Мы это уже обсуждали, — поднял руку Виттерн. — Сейчас не время и не место продолжать.

— Зачем вы это мне рассказываете? — Я перевела взгляд с мужчины на женщину. — Если мое происхождение подтверждено…

— Чтобы ты не надела этот ошейник, — магистр коснулся кожаного ремешка. — Потому что всех денег Астеров не хватит, чтобы отвести от вас подозрение в измене князю.

— Вы это серьезно? — Я села на холодный стул и не была уверена, что в ближайшее время смогу подняться.

— Управляемая эпидемия, — половина лица учителя уродливо кривилась, словно от боли, а вторая оставалась неподвижной. — Вал смертей, народные волнения, возможно, бунт и как следствие — поиск виноватых. Сначала достанется исполнителям…

Он замолчал и выжидательно посмотрел на меня.

— Исполнителям? — Я поняла, что комкаю пальцами грязную ткань юбки. — Железнорукий…

— Вашего Альберта еще надо найти. Есть кое-кто поближе. И когда начнут разбираться, выйти на виновных не составит труда. Например, на Гикара, который изготовил инструментариум…

— Травник, оружейник, ювелир и кожевенник, — произнесла я, мгновенно поняв, о чем говорил милорд Виттерн.

— Кожевенник Грен изготовил бурдюки для Золотого дождя, после которого должно было начаться заражение, — кивнул мужчина и снова дотронулся до ошейника, чем очень меня напугал. — А травник вполне мог изготовить яд.

— Линок этого не делал, — я чувствовала себя обязанной защитить парня. Наверное, потому, что он тоже ввязался во все это вслепую, вместе с нами, пока серые и иже с ними решали мировые проблемы.

— Да, не делал, — согласился учитель. — Но в случае удачно проведенной операции вряд ли это имело бы значение. Хватило бы и одной возможности.

— А ювелир? Главарь банды?

— Не тот масштаб. Ювелир не глава, максимум финансист этой операции, на все нужны деньги, даже на материалы: на кожу и воду…

— Тогда кто… — начала я и тут же поняла. «Его кандидатуру одобрили», — сказал белобрысый. — Оуэн!

— Аристократ, жестокий барон, натравивший собак на ребенка, — вставила серая.

— В виновность такого сразу поверят. Его отец — поставщик вина к празднику, вино должно было спровоцировать еще одну волну заражения. Заболев коростой, наследник богатого баронства сошел с ума и решил прихватить с собой на тот светвесь город. Чем не вариант для обвинения? А для черни, так и вовсе установленный факт, — он вздохнул. — Возможно, в этой цепочке есть еще звенья, и мы рано или поздно дойдем до них.

— Скорее поздно, — Аннабэль покачала головой. — Если не примете помощь серых.

— Но теперь вы все знаете, — проговорила я, не обращая внимания на перепалку. Мне не было дела до разногласий Академикума и серых. Я заставила себя разжать пальцы и отпустить мятую ткань. — При чем тут измена князю?

— Ну, сначала накажут очевидных виновных…

— Подставных, вы хотите сказать, — вставила Аннабэль.

— Неважно, — отмахнулся магистр Йен. — Народный гнев, погром лавок, убытки, травмы, смерти. Уверен, провокаторы, которые заведут толпу и направят народный гнев в нужное русло, уже проинструктированы. А потом, когда первая волна схлынет, — учитель развел руками, — люди начнут задаваться вопросом: куда смотрит князь? И смотри ли? Они всегда задают такие вопросы. Затворник не покидал Запретного города уже лет десять, жив ли он, или княжеством и сопредельными равнинами давно правит первый советник?

— Я думаю, все еще проще, — серая отошла от стены. — Не зря же они озаботились и запаслись противоядием.

— Народный спаситель? — нахмурился милорд. — Тот, кто выйдет из тени в нужный момент и излечит благодарный народ?

— Он самый.

— Ходили слухи о воре, что оглушал людей и… — я замялась, — излечивал их. Говорят, князь обещал ему прощение и награду, пусть только принесет противоядие.

— Н-да, — Йен Виттерн постучал пальцами по столу. — Только народного героя и революции нам не хватало.

— Мы здесь ни при чем! — выкрикнула я. — Лучше у нее спросите, — я указала на бывшую баронессу. — Что за многолетняя дружба связывает ее и того старого гвардейца с площади? Того гвардейца, что пытался отобрать у нас с Гэли иснтрументариум! Его поймали? Нет? А еще она утаила, что он маг.

Прозвучало немного обиженно, с теми же интонациями, с какими я жаловалась матушке на Илберта, в очередной раз удравшего с друзьями в горы, но мне было все равно. Я действительно обиделась. И испугалась.