Чтение онлайн

— Я и забыла, что вы художник. Ивидель. — Серая подошла к столу. — Что ни время, ни морщины не скроют от вас истинное лицо. Только вы могли узнать на старой фотографии молодого слугу. Узнали, сделали выводы и удрали из моего дома. Одна! Ночью! Спасать этого… этого… баронишку… — она выдохнула и посмотрела на учителя. — Гвардеец был магом. Дар проснулся, когда Арирх был еще мальчишкой. Он не поступил в Магиус. Мой дед не стал оплачивать обучение сына камердинера. Итог — тот отправился в Отречение и был отрезан жрицами от силы.

— Разве ее можно вернуть? — удивился учитель.

— До сегодняшнего дня я думала, что нет, — вздохнула баронесса и стала неторопливо стягивать перчатку.

— Когда будут результаты эксгумации? — спросил учитель. Похоже, мои обвинения не произвели на него ни малейшего впечатления.

— Скоро, — перчатка из синей кожи полетела на стол. — Что вы так смотрите на меня, Ивидель? Я не злодейка и не главарь банды охотников за артефактами. Я сразу отдала приказ вскрыть могилу Арирха. И даже отца! Они погибли вместе десять лет назад на одной из гондол князя. Ушли к Девам и не могут вернуться, будь Арирх даже самым сильным из магов. Смерть не излечить.

— Если гвардеец — маг, то почему он не применил силы раньше — против меня и Гэли? — спросила я.

Они переглянулись. Видимо, этот вопрос волновал не только меня.

— Мы не знаем, — ответила Аннабель.

— Вот об этом и поговорим, — учитель как бы невзначай коснулся пальцем конверта на столе и поправил манжеты. — Для вас, Астер, эта история началась…

— В лавке Гикара, — я присмотрелась к бляшке сургуча на коричневой бумаге, к оттиску на конверте. Оскаленная змеиная пасть. Герб Астеров. Официальная печать отца. Я выпрямилась. Значит… значит, папеньке уже отписали. Но как? Когда успели? За два часа письмо не то что до Кленового Сада не дойдет, оно и пределы Льежа не покинет. — Мы с Гэли просто пошли за покупками.

Тогда я была уверена в своих словах. И никто не усомнился. В ошибках вообще не принято сомневаться, и чем больше ошибка, тем сильнее уверенность в правильности.

— С Гикара, — Йен Виттерн достал чистый лист бумаги и стал записывать. — А вечером…

— Вечером кто-то ударил по голове посыльного, доставлявшего покупки, — вставила серая. — Девушки не одну лавку посетили. Дальше ограбление дома Миэров, к счастью, неудачное. Первоначальная версия, что хотели украсть «Око Девы», не подтвердилась. Собственно, вора застрелили как раз потому, что хозяин увидел его в артефакте, так что впору начать сомневаться в здравомыслии грабителя. Вывод: охотились за чем-то другим. Мы перетрясли всю воровскую гильдию: раз у грабителя были отмычки мастера Ши, они должны были знать, кто заказал Миэра, в чем бы этот заказ ни заключался.

— И? — спросил Виттерн. — Что сказал старый черт?

— Ничего, — на лицо серой набежала тень. — Он умер.

— И что-то мне подсказывает, что отнюдь не от старости, — вздохнул учитель.

— От топора в голову. И оказалось: кто бы ни сделал этот заказ, он действовал в обход гильдии.

— Вора опознали?

— Да, гастролер, работал пару раз в Эрнестале, иногда здесь, в Льеже. То тут, то там, — серая пожала плечами. — Перекати-поле. Таких не очень любят в гильдии.

Они замолчали. Учитель снова посмотрел на меня. От его взгляда стало неуютно, захотелось поерзать. А еще зареветь.

— Но почему Гикар продал инструментариум мне? — не выдержав, нарушила я молчание. — Если он сотрудничал с железноруким?

— А вы, Ивидель, уверены, что сотрудничал? — удивился учитель. — Травник — не сотрудничал, а оружейник —сотрудничал?

— Да, — подумав, кивнула я. — Железнорукий сказал: «Гикар перемудрил».

— Интересно… Жаль, что с оружейника уже не спросишь, — магистр отметил что-то на листке. — Давайте подумаем вместе, зачем вам «продали» инструментариум?

— Возможно, чтобы вы, графиня, передали его кое-кому? — предположила серая.

— Не имею привычки быть на посылках, — я дернула плечом и снова посмотрела на конверт из плотной коричневой бумаги.

— А вы могли и не знать об этом.

— Вспоминайте, Астер, никто не просил вас одолжить ему коробочку или обменять? — Учитель демонстративно пододвинул письмо на край стола. — Никто не дарил подарков, после принятия которых вы не смогли бы отказать в пустяковой просьбе?

— Нет, — ответила я и тут же вспомнила — шпага. Шпага из чирийского металла, которая стоит, как небольшое имение. Но проблема в том, что меня действительно никто ни о чем не просил. — Пусть так, магистр. Пусть, вы правы, но в какой момент все изменилось?

— О чем, вы, Ивидель?

— О том, что сначала мне «продают» инструментариум, а потом всеми силами стараются его забрать. С чего они решили отыграть все назад?

— Возможно, потому, что в дело вмешалась третья сторона, и партию не разыграли до конца? — задумалась Аннабель.

— Третья сторона — это твой слуга-гвардеец и его сообщник, погибший в доме целителей? — задумался учитель. — А не поздно ли? Мы уже знаем, заражен барон… Когда случился этот перелом? Вспоминайте, Астер, что произошло после тогокак вы привезли покупки на остров? Что в вашем поведении могло насторожить заговорщиков?

— Я не знаю, милорд.

— Кто в Акадеимкуме должен был забрать или подменить инъектор? И почему не сделал этого?

— Не знаю! — почти выкрикнула я, и в этот момент тонкие прохладные пальцы Аннабэль Криэ коснулись моего запястья.

Это было не больно и даже не неприятно, если не знать, что именно в этот момент она считывает память, ищет ответы на вопросы. Я искала их вместе с ней. Картинки оживали, мелькали перед глазами размытыми цветными пятнами, словно фотографии, раскрашенные рукой художника. На этот раз жрица была быстра, никакой глубины и четкости, лишь скорость и перетасовка карточек, словно в игральной колоде — лица дам, королей, вольтов... Моментов моей жизни.

— Она не врет, — баронесса открыла глаза и отпустила мое запястье.

— Хоть одна хорошая новость, — магистр устало потер глаза. — Я поставил вам зачет, Ивидель.

— Что? — переход от следователя и допроса к учителю и зачетам был столь резок, что я даже не сразу поняла, о чем речь. — К...к…какой зачет?

— По созданию зарядов.

— А как же… как же… противоядие? Крис? Не послушала вас… Как же обвинение в измене? — Я посмотрела на ошейник.

— А вам оно так приглянулось, что желаете примерить? — иронично поинтересовалась жрица. — Или вы хотели, чтобы допрос вела личная гвардия князя?

— Нет. Но это значит… — проговорила я и вскочила, едва не опрокинув стул. — Вы пугали меня специально!

— Мало того, — с удовольствием добавила Аннабэль. — Пока ученик не отчислен, даже серые псы не могут его допрашивать. И мое присутствие здесь, мое касание — всего лишь любезность магистра. Вы не выполнили приказ и истратили противоядие на того, кто этого не стоит. Будь вы серой, отправились бы под трибунал. Но вы всего лишь ученица, Ивидель, вы не приносили присягу, не давали обетов Девам, — она пожала плечами.