Чтение онлайн

Она наклонилась над ним и прикоснулась губами к его губам. Это было райское ощущение, но вдруг его губы начали ослабевать. Она подняла голову: его глаза стали тусклы и пусты. Найл Бурк был мертв. Оцепенев, она сидела рядом с ним, не ощущая ничего - ни жары, ни холода, ни биения собственного сердца, ни даже того, жива она или мертва. Наконец она встала и закрыла его глаза.

– Прощай, моя первая и последняя любовь. Ты наконец дома, в Ирландии. Наконец ты в безопасности.

Она повернулась на звук раскрывающейся двери - в комнату вошел Роберт Смолл.

– Робби, он мертв, - холодным, отсутствующим голосом сказала она.

– Скай...
– Он двинулся к ней, чтобы поддержать.

– Курс на Бомон де Жаспр, Робби. Я не хочу предавать тело мужа морю. Я попрошу у Никола разрешения похоронить его в соборе Вилларозы, а через несколько лет, когда истлеет плоть, мы заберем кости в Ирландию. Ему бы это понравилось, и старому Мак-Уилльяму тоже.

– Скай, это безумие. Мы должны похоронить его немедленно.

– Если ты выбросишь его в море, Робби, я прыгну за ним. Ты понял?
– Ее голос был тверд, и он никогда не подозревал, что она может говорить таким тоном.

Интуиция подсказала Роберту Смоллу, что нельзя спорить с ней или сердить ее. Она была на миллиметр от сумасшествия, и малейший толчок мог столкнуть ее в бездну.

– Отлично, девочка, - сказал он.
– Я сделаю, как ты хочешь. Ты хочешь, чтобы тело осталось в каюте, или вынести его?

– В трюме только балласт?

– Да.

– Тогда перенесите его в трюм, но не оставляйте в темноте. Пусть вокруг стоят свечи и он лежит на бархате. Пусть кто-нибудь постоянно находится там, и я буду молиться рядом с ним, пока мы не войдем в порт.

– Я прикажу юнге принести тебе поесть, прежде чем ты начнешь молиться, предложил Робби.

– Немного вина, - согласилась она, - и только. Есть я сейчас не могу.

– Вина, - повторил он и попятился из каюты. Она продолжала стоять на том же месте, подобная соляному столбу. Дверь снова распахнулась, появился мальчик:

– Миледи, вино, которое вы просили. Посмотрев вниз, Скай встретила любопытный взгляд рыжего мальчугана.

– Вино, миледи.
– В руках он держал небольшой поднос с кубком.

– Как тебя зовут?

– Майкл, миледи.

– Майкл, а дальше?..

– Не знаю, миледи, капитан Смолл нашел меня с проломленной головой. Я ничего не помнил, кроме того, что меня зовут Майкл.

– У меня есть брат по имени Майкл. Он священник. Ты хотел бы стать священником?

– Нет, миледи! Я хочу быть как капитан Смолл! Скай посмотрела на мальчика еще раз и, нежно проведя рукой по его огненно-рыжим волосам, сказала:

– Может быть, ты и станешь таким однажды, Майкл. Роберт Смолл - хороший пример для подражания.

– Да, миледи!
– Мальчик выбежал из каюты. И тут дверной проем заполнила массивная фигура Адама де Мариско.

– Скай!
– Он тревожно смотрел на нее.

– Входи, Адам, - пригласила она.

– Ты не удивлена, что я здесь, - констатировал он.

– Ты всегда появляешься вовремя, Адам. Он перешагнул порог и закрыл за собой дверь.

– Мне не следовало отпускать тебя от себя, Скай.

– Это не мы решали, Адам. Мы оба - преданные подданные королевы Елизаветы. И кроме того, мой друг Осман, узнав, где находится Найл, нашел бы меня и на краю света. Но разве я не причинила тебе боли достаточно, Адам, чтобы ты не разыскивал меня для новых страданий?

– Я страдаю только из-за того, что страдаешь ты, Скай.
– Он обнял ее и крепко прижал к груди. Затем, не говоря ни слова, подхватил на руки и перенес на кресло у кормового окна. Он укачивал ее, как ребенка, и, вздохнув, она прижалась головой к его груди. Его запах был таким знакомым и успокаивающим. Ты не можешь поплакать, моя девочка?
– спросил он.

Она отрицательно покачала головой.

– У меня не осталось слез, Адам. Я так часто плакала из-за него, что теперь, когда он умер, у меня не осталось слез. Я чувствую только холод и пустоту.

Он понял ее. Из всех людей на свете только он понимал ее.

– Я здесь, Скай, - тихо сказал он.
– И я не оставлю тебя.

– Знаю, Адам, - ответила она, и они снова замолчали, погрузившись в печаль.

Не было ничего удивительного в том, что она заснула в его надежных объятиях. Пока он смотрел, как она переходит из ужасной реальности в состояние забвения, в каюту вошли несколько матросов во главе с Робби и осторожно унесли тело Найла Бурка. Затем пришел юнга Майкл и перестелил постель. Когда он вышел, Адам осторожно перенес Скай на постель, раздел и накрыл покрывалом. Потом бесшумно покинул каюту, зная, что теперь она проспит много часов подряд, так как Робби подсыпал ей в вино снотворного. Адам знал, что сон - лучший лекарь.

Скай проспала почти два дня подряд, так что ей не удалось подежурить у тела Найла. А корабль уже входил в гавань Бомон де Жаспра. Долгий сон убрал тени и мешки из-под ее прекрасных глаз, но она осталась столь же равнодушной ко всему, как и была тогда, когда погружалась в сон. Она сидела на кровати и отдавала распоряжения. На столике перед ней стояла тарелка с остатками сваренного в марсале яйца, которым она подкрепляла силы. Скай съела его, не почувствовав даже вкуса.

– Робби, не мог бы ты отправиться к Эдмону узнать о месте в соборе? Скажи ему, что я оплачу все издержки и, кроме того, сделаю щедрый дар епископу. А затем сходи к гробовщику, мне нужен лучший гроб.

– А как насчет молодого герцога, Скай?

– А что с ним?
– удивленно спросила Скай.

– Он ведь тебя любит, - беспомощно ответил Робби.

– К этому времени у него уже должна быть невеста, да и мне вовсе не нужен новый муж, Робби. И уж тем более я не интересуюсь в этом отношении Никола Сент-Адрианом. Он превосходный и очень обаятельный молодой человек, но все уже в прошлом. Всегда следует отдавать себе отчет в том, что какой-то кусок твоей жизни стал прошлым и настал момент спокойно уйти.

– А если они захотят видеть тебя?

– Они могут посетить меня на борту корабля, но дай им, ради Бога, понять, Робби, что моя нога не ступит на землю замка.

Робби низко поклонился в соответствии с этикетом.

– Как пожелаете, леди Бурк, - коротко ответил он и вышел.

– Что ты будешь делать после похорон, Скай?
– спросил Адам.

– Не знаю, наверное, поплыву домой, только вот куда?

В замок Бурков? Не думаю, что это мой дом. Никогда его не любила и жила там только потому, что это был дом Найла. Иннисфана - это дом всех О'Малли, но она принадлежит моей мачехе Анне и ее сыновьям. Баллихинесси - имение Эвана, а Линмут - Робина. Разве что лондонский дом, Гринвуд, действительно мой, но пока я не готова вернуться в Лондон и жить там. Даже не знаю, где же мой дом, Адам.
– Она как-то жалко улыбнулась.
– Скай О'Малли, богатая и могущественная, иронично продолжила она, - не знает, где приклонить голову.