Чтение онлайн

– Нет!
– неожиданно резко вырвалось у Скай, и она покраснела от стыда.

– Простите, - промолвила Габи, тоже смущенная своей неловкостью.

– Вы не понимаете, Габи, - попыталась объяснить Скай, - я никогда не выйду замуж. Все мои мужья умирали. Я приношу несчастье! И кроме того, я хочу стать независимой женщиной, никому не принадлежащей. Не писал ли вам Адам, что я провела год в гареме одного богатого алжирца ради спасения своего мужа? Для араба женщина - такая же вещь, как меч, ястреб или одежда, и со мной обращались именно как с вещью. Я достаточно претерпела от мужчин и ясно дала понять это Адаму. И все же он упорствует!

– Но вы говорили, что любите его, моя дорогая, - сказала Габи.

– Да! Но это странная любовь, она зрела в то время, когда я была замужем за другими, и все же любила Адама. Я желаю ему счастья, Габи, но его счастье это не я, и ему нужно понять это.

– Разумеется, дорогая, конечно, - успокоила ее мать Адама.
– Мужчины так непонятливы, когда дело касается женщины. Они нас просто не понимают, улыбнулась она Скай, думая, что из той получится прелестная невестка. Эта ирландка в точности соответствовала описанию Адама - она прекрасна, умна и обаятельна.

Габи хорошо видела, что Скай просто не понимает сама себя, и, когда пройдет шок от плена и смерти мужа, она сообразит, что единственный достойный ее мужчина - это Адам де Мариско.

– Через несколько Недель мы собираемся в Париж, - сообщила она Скай. Восемнадцатого августа король Генрих Наваррский женится на принцессе Маргарите Валуа. Разумеется, вы можете поехать с нами.

– О, конечно, я бы хотела!
– воскликнула Скай.
– Я никогда не была в Париже.

– Решено, - заявила Габи и встала.
– Идемте, дорогая, я покажу ваши комнаты. После дороги вы, должно быть, устали.

– Да, - ответила Скай, - мы проезжали такие красивые города - Авиньон, Лион, Невер, Бурж, - но нигде не останавливались. Адам стремился как можно быстрее попасть домой.

Габи де Савиль повела гостью к выходу из салона, где оставался окруженный родственниками Адам. Когда она проходила мимо, он поймал ее взгляд и беспомощно пожал плечами - ей пришлось улыбнуться в ответ. Он послал ей воздушный поцелуй.

– Он хороший сын, - сказала Габи, поднимаясь по лестнице на этаж, где располагались спальни, - вы просто представить себе не можете, как ему было больно и стыдно, когда эта несчастная Атенаис Буссак отвергла его, да еще не просто отвергла, а выставила на всеобщий позор. Он ведь рассказал вам?

– Да, я знаю, - ответила Скай, - но он никогда не называл ее имени.

– Это похоже на Адама! Он джентльмен даже в этом отношении!

– Он просто дурак, Габи! То, что он не может зачать ребенка, вовсе ничего не говорит о его мужских способностях.
– У резной двери в ее спальню Скай приостановилась.
– Вы ведь знаете, что мы с Адамом были любовниками?

– Разумеется, дорогая!
– рассмеялась графиня.

– И это вас не шокирует?

– Но ведь вы оба свободные и взрослые люди, дорогая Скай, вы вольны определять свою жизнь. Вы подходите друг другу, и, несмотря на ваш отказ, я все-таки надеюсь, что еще смогу назвать вас невесткой. Нет!
– Габи предостерегающим жестом приложила палец к губам Скай.
– Не спорьте со мной, оставьте мне хоть немножко надежды!

Скай не могла удержаться от смеха - Габи так походила на своего сына!

– Ну, - сказала она, - теперь я понимаю, в кого Адам такой упрямый!

Габи улыбнулась в ответ, открывая дверь и вводя Скай в небольшой салон.

– Его отец был такой же осел, - сказала она.
– Какие скандалы мы устраивали! От них гудели стены замка Ланди! Он мертв уже больше тридцати лет, и все же мне не хватает его. Не знаю, что бы я делала без своего милого и любимого Антуана!

– Так в годы юности Адама замок Ланди был еще цел?
– Скай оглядела салон очаровательную комнату с льняными обоями и ромбовидными окнами, выходящими на реку и поля; Тут был и небольшой камин с двумя каменными гончими по бокам, в нем уже были сложены дрова, оставалось только поджечь их.

– Да, - ответила графиня.
– К несчастью, Джон де Мариско поссорился с Генрихом Тюдором по милости одной довольно привлекательной фрейлины. Ее вполне устраивали одновременно и король, и его придворный. Но король, увы, не желал делиться с придворным даже временной любовницей. В гневе он послал к острову военный корабль из Бидфорда, и тот разрушил замок почти до основания. Под обломками погибли мой муж и упомянутая леди, которые в тот момент оказались под крышей замка.

– Какой ужас!
– сочувственно сказала Скай.

– Что ужас - потеря замка или мужа?
– спросила графиня.

– И то, и другое, - ответила Скай. Габи де Савиль рассмеялась.

– Да, - сказала она, - действительно ужас. Джон, конечно, развлекался время от времени, и я это знала. Но я француженка, нас с детства учат закрывать на это глаза. Однако его последняя глупость стоила моим детям дома и Адаму - его прав. Король разъярился не на шутку, перенес свой гнев на всех де Мариско. И когда Адам, которому было всего одиннадцать, вдобавок обвинил короля в гибели отца, наша участь была решена - нас изгнали, и мне пришлось вернуться во Францию. Король Франциск приблизил нас ко двору, так как мой отец был в годы своей юности одним из его любимых советников. Он даровал нам небольшую пенсию, приставил Адама пажом к королеве Элеоноре и, наконец, устроил мой брак с Антуаном.
– Она улыбнулась.
– Иногда все оборачивается к лучшему, хотя кажется, что все кончено.

– Иногда да, - согласилась Скай, - а иногда нет. Проигнорировав последнюю фразу Скай, графиня продолжала:

– Надеюсь, здесь вам будет удобно, дорогая. Ваша спальня направо, Адама налево. Я вижу, вы не захватили в путешествие камеристку. Могу ли я предложить вам хорошую женщину?

– О, Габи, пожалуйста! Я не взяла Дейзи, опасность была слишком велика. Она теперь в Англии, а брать девушку из Бомон де Жаспра только затем, чтобы отослать ее сразу назад, я не захотела.
– Уголки ее рта поднялись в лукавой улыбке.
– Последние дни Адам вполне заменял мне камеристку.

Габи рассмеялась:

– Не представляла, что мой сын может успешно выступить в этой роли, но приходится верить вам, Скай. Чем я еще могу помочь?

– О, я хотела бы принять ванну! В дороге это было невозможно, и моя кожа и волосы покрыты слоем пыли! Графиня понимающе кивнула:

– Я займусь этим немедленно, дорогая. Итак, пока я предоставляю вас самой себе, а слуги явятся незамедлительно.
– И, улыбнувшись, Габи закрыла за собой дверь.

Скай повнимательнее оглядела салон. Деревянный пол выскоблен, на окнах приятные льняные занавески. У одной из стен - длинный стол темного дуба, окруженный стульями, а по бокам камина два стула с высокими спинками, затянутыми розовато-кремовым гобеленом, и дубовая скамеечка с зеленым гобеленовым сиденьем. В одну из стен встроены книжные полки, уставленные переплетенными в кожу томами. Скай улыбнулась. Пока она не была настроена на чтение, но попозже она выяснит, что за литературу приготовили де Савили для гостей. В стене она обнаружила дверь и, открыв ее, заглянула в небольшую комнату без окон, с узкой кушеткой и сундуком. Вероятно, это была комната прислуги. В конце ее была дверь, открывавшаяся, судя по сказанному Габи, в комнату Адама. Это была средних размеров комната с очагом, кроватью и небольшим подсвечником. Через дверь у камина Скай прошла в свою спальню - в ней находилась кровать, гораздо большая, чем у Адама, два подсвечника. У камина стоял стул. Кроме того, здесь были дверь в просторный стенной шкаф для одежды и выход в салон. Скай понравились светло-розовые бархатные занавеси и шторы. Камин обрамляли две статуи высокогрудых девушек, а на каминной полке красовалась чаша с розами, наполнявшими комнату сладким ароматом. Окна комнаты выходили в сад, за которым виднелся лес. В комнате было что-то непередаваемо милое, и она поняла, что здесь ей будет удобно и спокойно.

– Bonjour!
– послышался в салоне чей-то голос, и Скай поспешила назад, обнаружив там невысокую черноглазую женщину средних лет.

– Добрый день, - ответила Скай.

– Bonjour, madam, меня зовут Миньона, - улыбнулась женщина.
– Графиня послала меня позаботиться о вас.
– Она быстро повернулась на звук открывающейся двери.
– А! Слуги с ванной, мадам. В спальню, быстро, быстро! Она поспешила за ними, оставив удивленную Скай.

За слугами, пытающимися протащить в дверь салона громоздкую дубовую ванну, следовали другие слуги, каждый из которых нес по два ведра горячей воды. Наконец ванна наполнилась, и Миньона пригласила Скай: