Чтение онлайн

Он засмеялся еще громче, и его смех нравился ей.

– Рано или поздно ты выйдешь за меня, моя девочка. Просто тебе нужно время. Я уверен, очень скоро ты разумом признаешь то, что уже сегодня поняла сердцем. Видит Бог, если дело касалось тебя, я всегда был самым терпеливым из мужчин.

– А!
– огрызнулась она.
– Сколько раз, Адам де Мариско, ты отказывал мне? Насколько я помню, дважды, и когда теперь я неожиданно отказываю тебе, ты говоришь, что потерпишь. Клянусь, что больше не выйду замуж! Лучше я научусь использовать мужчин так же, как они используют женщин. Посмотрим на твое знаменитое терпение, когда ты увидишь меня флиртующей с другим мужчиной, Адам!

Он гневно ощерился:

– Выкинь это из головы, девчонка, и, когда к тебе вернется рассудок, ты увидишь, что я терпелив, как всегда.

О! Видит Господь, он нарочно ее злит, обращается с ней будто с ребенком, а не с женщиной, прошедшей страшные испытания. Скай сделала глубокий вдох, чтобы приготовиться к новой атаке, но Адам предупредил ее, воскликнув:

– Смотри, Аршамбо!

Не в силах сопротивляться любопытству, Скай выглянула в окно кареты. На холме над рекой Шер стоял небольшой красивый замок с крутыми красными черепичными крышами, четырьмя угловыми башенками и узкими окнами. Вдоль реки тянулись виноградники Аршамбо, виднелись необъятные луга и леса. Стоял прекрасный летний день. В безоблачном небе ярко сияло солнце. Река мирно несла воды вдоль зеленых виноградников и полей, где зрела пшеница. Леса полностью оделись зеленой листвой. По лугам бродили стада коров и овец. Да, это было самое чудесное зрелище, которое Скай видела за последние годы. Она не могла поверить, что на земле может быть столь мирный пейзаж.

Карета с натугой покатила вверх по холму, к замку, и остановилась перед крыльцом, ступени которого вели к двери из потемневшего дуба. Как только карета замерла, ливрейный лакей распахнул дверь и на крыльцо высыпала челядь, за которой показалась красивая женщина в платье из пурпурной тафты. Низкий вырез был расшит серебряным и хрустальным бисером. Прическа была такой же, как у Скай, - волосы расчесаны на пробор, убраны назад, собраны в шиньон и украшены жемчужинами.

– Адам!

– Maman!
– Он выпрыгнул из кареты и сжал ее в своих медвежьих объятиях так, что она даже вскрикнула от боли. Тогда он начал целовать ее в щеки.

– Отпусти меня, дурачок!
– упрекнула она его, смеясь.
– Ты испортишь мне прическу, и что тогда обо мне подумают?

– То же самое, что и я, - что ты самая прекрасная, самая замечательная мать на свете!
– И он опустил ее на землю.

Взгляд Габриэлы де Савиль смягчился, в нем появилась та нежность, которую матери всегда питают к первенцам.

– Ну, где же она, сын? Где тот образец, о котором ты мне писал?

У Скай покраснели щеки, когда она услышала слова матери Адама. Но она и представить не могла, как была прелестна, когда выходила из кареты, опершись ручкой на лапищу Адама. На ней было простое зеленое дорожное шелковое платье с неглубоким вырезом и широкими ниспадающими рукавами. На шее - простое жемчужное ожерелье, а в ушах - сережки. Выглядела она веселой и довольной.

– Maman, позволь представить тебе Скай, то есть леди Бурк, более известную как Скай О'Малли. Скай, это моя мать, графиня де Шер.

– Зовите меня Габи, дорогая, - обаятельно улыбаясь, попросила мать Адама, - а я буду звать вас Скай. Вы действительно до последнего волоска так хороши, как описывал Адам. Добро пожаловать в Аршамбо! Надеюсь, ваше пребывание здесь будет продолжительным.

Скай смигнула непрошеные слезы.

– Мадам... Габи... Вы так добры, пригласив меня.., я так благодарна вам за гостеприимство...

Габи де Савиль по-матерински обняла ее:

– Ну, моя дорогая, вы теперь в безопасности. В Аршамбо вам ничто не грозит. Адам немного написал мне о вашем мужестве и о том, как вы освободили вашего бедного мужа. Мне так жаль, что он скончался!

Скай поклонилась в знак благодарности.

– Идемте, - пригласила графиня, - не будем стоять на пороге. Вся семья собралась, чтобы встретить вас.

Скай восхищенно посматривала на мать Адама, пока они поднимались по ступенькам в замок. Она родила старшего сына в пятнадцать, и теперь ей пятьдесят семь, и все же в ее светлых волосах сохранилось золотистое тепло, а ее глаза, такие же дымчато-голубые, как у сына, поблескивали остро и понимающе. Она была примерно того же роста, что и Скай, и стройна, как девушка. Адам нисколько не походил на свою мать, разве что цветом глаз и формой носа - он унаследовал от Габи де Савиль элегантный, аристократический французский нос. В остальном графиня с ее розовыми губками и острым подбородком напоминала кошечку. Пока они шли до гостиной - очень милого зала с высокими окнами, выходящими в сад, - Скай решила, что они подружатся с этой очаровательной француженкой.

Салон был наполнен оживленно беседующими людьми. Они вошли, и в зале воцарилось тяжелое молчание, которое прервал ученого вида мужчина. Он быстро подошел к ним и обнял графиню за плечи.

– Скай, дорогая моя, познакомьтесь с моим мужем, Антуаном де Савилем, графом де Шер.

– Месье граф, благодарю вас за доброту, с которой вы предложили мне свое гостеприимство.
– Скай протянула руку для поцелуя. Ей понравился этот лысеющий, с небольшим брюшком человек, приветливо поблескивавший карими глазами.

– Мадам, мог ли я отказать такой красавице?
– сказал граф, с чувством целуя руку Скай. Это послужило сигналом для остальной публики.

– Адам!
– одновременно воскликнули три женщины, бросаясь к нему. Радостно взревев, Адам де Мариско захватил в свои железные объятия всех трех.

– Mes enfants! Mes enfants!
– воскликнула Габи.
– Подождите приветствовать брата, пока я не представлю вам гостью! Дорогая Скай, эти три невоспитанные особы - мои дочери: Изабо, Клариса и Мюзетта.

Три сестры присели в реверансе, и Скай ответила тем же. Она знала, что Изабо Рошуар и Клариса Сен-Жюстин - сестры Адама, дети Габи и Джона де Мариско. Они были похожи на мать, но волосы у них были черными, как у Адама. Мюзетта де Савиль Сансерр - сводная сестра Адама. Она была двадцатипятилетней миниатюрной копией матери, младшей дочерью Габи.

Тут подошли остальные: Александр де Савиль, старший сын от второго брака графини, вдовец с тремя маленькими детьми. Ив де Савиль с женой Мари-Жанной и детьми. Робер Сансерр, муж Мюзетты, и трое их детей. Муж Изабо, Луи, и их дочь Матильда, которой уже исполнилось шестнадцать. Наконец, Анри Сен-Жюстин, отец четверых детей Кларисы - от девятнадцати до одиннадцати лет. Все собрались на встречу с дядей Адамом.

Скай была потрясена и обрадована, что у Адама такая большая и дружная семья, - об этой стороне его жизни она даже не подозревала. Он был для нее всего лишь правителем пустынного острова, чья мать живет во Франции со вторым мужем. Иногда он упоминал об Изабо и Кларисе, но она не думала, что у него куча племянников и что все они обожают Адама. Она робко стояла в стороне, пока они целовали, тормошили его, рассказывая свои новости.

Тут она ощутила прикосновение чьей-то руки, и ее усадили в удобное кресло.

– Они будут болтать еще минут десять, пока не поймут, что он действительно здесь и пробудет с ними долго, - улыбаясь, сказал ей граф Антуан де Савиль.

– Не думала, что у него такая большая семья, - сказала Скай.

– Неужели он не рассказывал?

– Нет, - ответила она, - наверное, не хотел растравлять себя ощущением одиночества на Ланди, ему ведь нужно было заботиться об острове.

– Но теперь, мадам, - сказал граф, - все может измениться.

– Конечно, дорогой!
– воскликнула Габи, усаживаясь рядом.
– Адам сказал мне, что хочет жениться на нашей милой Скай.