Чтение онлайн

— Оставайся, мы Таню возьмём, — фыркает Ксения.

— Куда? — встрепенувшись, вытягиваю шею.

— Кататься на снегоходах, смотреть местные красоты и дышать свежим воздухом, — отвечает тётка.

— Угу, и морозить конечности. Вот что у тебя за любовь к экстремальным видам досуга? — ворчит Алефтина. — Оставайся со мной, Танюша, выпьем глинтвейн, попаримся, поплаваем.

— Скучно ты живёшь, Аля, — закатывает глаза старшая. — Юля, ты не передумала?

— Нет, я за любой кипиш, — хмыкает девушка, заправляя розовый локон за ухо.

— Наш человек! Что решила, Таня? — и опять всё семейство смотрит на меня.

— Я Марка оставить не могу. Да и с Матвеем нужно посоветоваться.

— Ребёнка с собой возьмём, нашла проблему, — машет рукой Ксения. — А с Матвеем зачем советоваться? Ты отдыхать приехала, вот и развлекайся, а он пусть подстраивается.

— Ксюша! — отдёргивает мама Гризли сестру. — Вот что за советы у тебя?!

— Нормальные советы. В первую очередь нужно думать о себе, а не о комфорте мужчины.

— То-то ты дожила до полтинника и так и не вышла замуж.

— И горжусь этим! — вздёргивает выше нос женщина.

Улыбаюсь ей искренне. Она меня восхищает. Такая грозная, суровая, настоящая бой-баба.

Три сестры переключаются на свои темы и спорят. А к нам возвращаются мужчины с очередной порцией приготовленного мяса. Марка Матвей на плечах несёт. Ребенок заливисто хохочет, зарываясь в рыжие волосы Викинга, и кричит, чтобы все посмотрели, как он высоко сидит.

— Снегоходы откладываются, Ксения, — басит один из друзей отца, имени которого я не запомнила. — Метель надвигается, сообщили только что.

— Вот так всегда, — прискорбно вздыхает женщина. Зато Алефтина радуется.

— Судя по прогнозам, мы здесь застрянем на несколько дней, — продолжает тему Александр Матвеевич.

— Умеете вы обламывать мне планы, — ворчит беззлобно Викинг и, обогнув весь стол, садится рядом. Спускает с плеч Марка и меня сгребает в объятья.

— Не всё же тебе нам обламывать, — фыркает Степан, заходя последним.

— Ты мне всю жизнь про Европу вспоминать будешь?

— Нет, ещё пару лет потрахаю мозг и, так уж и быть, отстану.

— Не скучаешь? — Гризли игнорирует друга и носом в висок утыкается.

— Нет, всё хорошо, — шепчу, смущённо вжимаясь. — Надо Марка на дневной сон уложить, иначе вечером будет капризным.

— Марк, ты наелся? — спрашивает мужчина.

— Да, — кивает сын, аккуратно отпивая компот из высокого стакана.

— Пойдём поспим немного.

Матвей поднимается вместе с нами и провожает к себе в спальню. Здесь тоже кровать, сделанная на заказ, большая, высокая. Одна стена полностью застеклена до самого пола, и виден лес. Кроме телевизора напротив кровати и одной тумбы больше из мебели ничего нет. Строгий минимализм в полном смысле этого слова.

Пока Викинг отпускает блэкаут-шторы, я переодеваю сына в сухую пижаму. Устраиваюсь в центре лежбища. Марк просит почитать книжку и протягивает планшет, за неимением бумажного варианта. Ищу подходящую сказку и совершенно не замечаю, как один медведь обходит нас и подбирается со спины. Зато сын его видит и брови хмурит.

— Ну что, где там наша сказка? — зевает один увалень, ложась на небольшом расстоянии от меня.

— Ты тоже будешь спать? — недоумеваю, оглядываясь. Кивает с плутоватой улыбкой.

Отвернувшись, обнимаю Марка. Ребенок носом в грудь утыкается. Перебирает пальцами пуговички на свитере. Успокаивающим голосом, меняя интонации и тембр, начинаю читать сказку. Глажу по тёмным волосам сына. Ощущаю затылком дыхание Матвея. Он не касается, но его жар меня обволакивает. Окутывает. И будоражит.

Прикрываю глаза, насыщаясь, напитываясь этим мигом. Чуть отстраняюсь от заснувшего сына и сама прижимаюсь спиной к твёрдой груди. Мужчина сразу же обнимает. Горячая ладонь на живот опускается и к торсу придавливает.

— Мы не спустимся к твоим? — шепчу, переплетая наши пальцы.

— Если хочешь, пойдём, — пожимает плечами Матвей, губами прихватывая чувствительную кожу за ушком.

— Неприлично вот так бросать их. Я даже не помогла стол прибрать.

— Расслабься, там куча взрослых и самостоятельных людей. С посудой и едой справятся, — фырчит тихо.

— Они посчитают меня невоспитанной.

— Глупости какие. Лучше пойдём поплаваем, — встаёт он и меня тянет.

— Я купальник не взяла, — кошусь на спящего ребенка и аккуратно выбираюсь вслед за мужчиной.

— Он тебе и не нужен, — играет бровями, негодник.

— Дом полон народу, вдруг ещё кому-то захочется поплавать.

— Не полезут. Пойдём. Не спорь.

Матвей подхватывает на руки. Из встроенного шкафа вытягивает несколько стопок махровых полотенец и халатов.

— А если Марк проснётся? — вяло сопротивляюсь.

— Дом полон народу, — усмехается и моими же словами отвечает: — Не заскучает.

Мы обкладываем подушками и свёрнутыми одеялами края кровати, чтобы ребенок не упал нечаянно, и всё-таки идём вниз. На цокольный этаж.

Матвей не церемонится, раздевается и красиво ныряет. Проплыв под водой метров десять, выныривает на другой стороне бассейна. Разворачивается и ловит мой ошарашенно-завороженный взгляд.

— Ну же, Зеленоглазка, иди ко мне.

Я не решаюсь раздеться донага. Оставляю трусики и тонкую майку на лямках. Окунаю сначала ноги, проверяя температуру воды. И с тихим всплеском прыгаю. Вода просто идеальная — не слишком ледяная, но и не тёплая. Освежающая.

Пока я копошусь, к воде привыкаю, Гризли обратно плывёт на какой-то бешеной скорости. Выныривает прямо передо мной, запирает своим немаленьким весом. К стене бассейна прижимает и сминает губы в жадном поцелуе.

Зеленоглазка в моих объятьях почти невесомая, хрупкая. Лежит на мне разомлевшая, затраханная, с улыбкой ласковой. Контуры татуировок очерчивает и смотрит так, что у меня сердце барахлит от её взглядов.

Нормальный мы такой марафон устроили. Укатала меня ведьмочка. Улыбаюсь сам себе, сползаю ниже по бортику джакузи.

— Марк, наверное, уже проснулся, — пряча зевок, замечает Таня.

— Сейчас пойдём, — соглашаюсь, скользя ладонями по бёдрам.