Чтение онлайн

Правда, Матвей, как всегда, рубанул коротким: «Справимся».

А я поняла, что строить из себя гордую и независимую в борьбе с сильными мира сего не получится. Моих ресурсов не хватит. И даже если Викинг в конечном итоге уйдёт из нашей жизни, я останусь с сыном. Поэтому, наверное, сейчас и не пытаюсь брыкаться. Сдалась и переложила свою ношу на плечи того, кто протянул руки, ноги и остальной суповой набор. Кто с лёгкостью вытянул со дна, на которое меня столкнули.

— Ма-аа-ам! — кричит Марк и бежит радостный, с широченной улыбкой. — Мы закончили, идём посмотришь! Так классно получилось.

— Идём, — соглашаюсь, медленно поднимаясь.

В гостиную выходит мужчина, треплет нетерпеливого ребенка по волосам. И смотрит со смешинками в голубых глазах.

— Согрелась? — кивает на чашку и приобнимает за талию.

— Немного, — отвечаю, смущаясь и косясь на сына.

— Идём скорее, мам! — просит он, подпрыгивая от нетерпения. И, что удивительно, никак не комментирует хозяйские замашки дяди.

Добравшись до комнаты, застываю перед порогом. Смотрю на кровать в виде красной машинки. Она совершенно не вписывается в интерьер. Раньше эта комната была личным кабинетом, совмещённым с тренажёрным залом. То есть, кроме письменного стола с компьютером и прочими необходимыми для бизнесмена гаджетами, который, собственно, стоит теперь у окна, здесь стояли два монстра. Один из которых — беговая дорожка, но очень уж какая-то навороченная. А название второго я не знаю. Но выглядит он немного пугающе.

Так вот, беговая дорожка сейчас в дальнем углу, второй монстр вынесен в гостиную. Телевизор остался висеть прямо напротив новенькой кроватки. Шкаф детский они поставили у стены возле двери. Из детской стенки ничего не собрали, но разбросали по всему помещению, места, видать, не хватило.

— Завтра мастеров из нашего центра вызвоню, прикрутят шведскую стенку и тренажёры перетащат на работу, — басит Матвей за спиной.

— Оставь, тебе ведь нужно заниматься, — разворачиваюсь к нему.

— Да я давно уже дома не качаюсь. Они скорее вешалки заменяют и пыль собирают. Вот и повод избавиться, — улыбается Викинг. — Как со всем разберёмся и комнату обновим, стены покрасим. Ковёр купим, шторы там. Ну, это по твоей части.

— А можно Тайсон будет со мной жить? — предлагает ребёнок, тыча в развалившегося в остатках коробки кота. Судя по всему, пока мужчины собирали мебель, он активно помогал открывать коробки. Ошмётки картона валяются по всей комнате.

— Можно, но обычно он у нас свободолюбивый товарищ, — хмыкает Матвей. — Я проголодался, а ты?

— Звер-рр-рски, — рычит Марк, копируя мужчину и вызывая у меня улыбку.

— Я сейчас что-нибудь приготовлю, — спохватившись, собираюсь бежать на кухню. Вот я клуша! Сидела, кофе пила, закат провожала. Вместо того чтобы позаботиться об ужине.

— Не надо, ты устала, закажем сейчас. Быстро привезут.

— Но…

— Ты чего будешь? — это он уже к мальчишке обращается.

— Макароны с сосисками, — тут же называет любимое блюдо сын.

— Заменим сосиски на что-нибудь мясное, — усмехается Викинг, тыча по экрану мобильника и выходя обратно в гостиную.

Марк вприпрыжку бежит за ним. Они обсуждают итальянскую кухню. А я так и остаюсь на пороге, смотрю им вслед. Обалдеваю от того, как быстро этот невозможный мужчина перетянул внимание моего ребенка! Кажется, даже ревную. Хочу схватить в охапку Марка и сбежать в свою однушку.

Но ничего из этого я, естественно, не делаю. Судя по гулу голосов, мужчины решили дождаться ужина за просмотром телевизора. Решаю прибраться в комнате. Хотя бы разорванный картон собрать. И отвлечься от деструктивных мыслей.

Не проходит и пяти минут, Матвей возвращается ко мне. Я как раз воюю с его котом за макулатуру. Тайсону нравится наведённый хаос, и он крайне недоволен тем, что я отбираю его награбленное. Он бросается на коробки, ложится на них, не давая поднять. И лапами упирается в мои протянутые руки. Благо не царапает и не кусает.

Викинг прекращает беспредел, поднимая пушистого засранца. Бросает кота на кровать и начинает помогать мне. Я опять зависаю, прижимая к груди уже отобранный картон.

— Расслабься уже, Танюш, — насмешливо замечает Гризли, подходя ближе и касаясь щеки тёплой ладонью. — Выдохни. Пойдём фильм какой-нибудь посмотрим, поужинаем. Потискаемся.

— Я… Боже, как у тебя так легко всё получается, — бормочу, опуская глаза в пол.

— Я тебя обязательно научу, — хмыкает и накрывает губы поцелуем.

Сейчас он очень нежен, удерживает за подбородок, ласкает щёку большим пальцем. И целует так ласково, почти невесомо.

— Прям сейчас начну, — шепчет, языком скользя в мой рот.

Картон падает из рук. Обнимаю за шею Викинга. На носочках приподнимаюсь, вздрагивая от того, как крепко он меня к себе прижимает. Горячая ладонь ложится на поясницу, прогибая сильнее.

Матвей прерывает поцелуй. Разочарованный стон срывается с губ. Он улыбается хищно так, самодовольно. И светит голубыми глазами с хитринкой.

— Пойдём, — он переплетает наши пальцы и утягивает из комнаты.

— Но… Мусор хотя бы убрать надо.

— Чистоплюшка, что ли? — фыркает этот рыжий Викинг.

Возвращается к валяющейся кучке. Одним махом сгребает самое большое и, подталкивая меня, выводит.

— Остальное завтра приберём, — басит он, включая ногой робот пылесос, стоящий на док-станции в коридоре между комнатами.

Закатываю глаза, но больше не спорю. С ним вообще невозможно спорить. Лучше сразу сдаться.

— С Новым годом, Натан Артурович, — официально поздравляю, поглядывая на Зеленоглазку, что крутится у кухонной зоны, посуду после ужина моет. Надо бы ей посудомойку показать.

— И тебе того же, да по тому же месту. Три часа ночи, Гризли, — ворчит шепотом. Видно, чтобы жену не разбудить.

— Девять вечера, Варвар, — хмыкаю я.

— Это у тебя там, в берлоге, девять.

— А, точно, ты же улетел на юга. Как отпуск проходит? Не отравился еще кузнечиками? — усмехаюсь, слыша возню и щелчок зажигалки.

— Было нормально, пока ты не позвонил, — затягивается Натан, уже не шепча.

— Ладно, я по делу, если что.

— Я так и понял. Озвучивай, — хмыкает он.

— Ты ж к концу новогодних праздников вернешься уже?

— Да, одиннадцатого уже будем в Питере.

— Отлично. Мне нужны твои профессиональные навыки в одном нелегком деле против замгубернатора.