Все сложно
Шрифт:
– Я вешу на волоске, понимаешь?
– Его голос дрогнул, и он прочистил горло.
– Каждый раз, когда я думаю, что мы разобрались со своим дерьмом, происходит что-то еще, и следующее, что я осознаю - мы возвращаемся к... ну, к этому.
– Он указал на каждого из нас.
– Ссоримся. Снова.
– Я знаю.
– Я покачал головой.
– Для меня это тоже ад.
Наши взгляды встретились, и я увидел в его глазах смирение. Точно так же, как в тот вечер, когда мы решили расстаться - может быть, навсегда, может быть, временно, но определенно на эту ночь.
Прежде чем он успел это предложить, я шагнул к нему и обнял. Он не сопротивлялся. Переведя дыхание, он обнял меня в ответ. Долгое время мы просто стояли рядом, держась друг за друга и не произнося ни слова. Я не был уверен, что можно было сказать в тот момент, не усугубив ситуацию.
Брэд положил подбородок мне на плечо.
– Как ты думаешь, что нам следует делать?
– Не знаю. Я... Я, правда, не знаю.
Он провел рукой вверх и вниз по моей спине, и этот жест был более успокаивающим, чем он мог себе представить.
– Я люблю тебя. Это не изменилось.
– Он вздохнул.
– Я просто устал.
– Я тоже тебя люблю.
– Я поцеловал его в щеку и обнял крепче.
– И я тоже устал.
– Закрыв глаза, я сглотнул.
– Наверное, нам обоим нужно немного отдышаться. Так что я, пожалуй, пойду.
Не поднимая головы, не протестуя и не прося меня остаться, Брэд кивнул, и щетина коснулась моей рубашки.
– Ладно. Я... Почему бы мне не позвонить тебе завтра?
И что потом?
Но я боялся ответа, поэтому просто сказал:
– Хорошо.
МОЙ телефон зазвонил чуть позже одиннадцати, и я бросился к нему, чуть не сбив при этом стопку бумаг со стола.
– Привет, - сказал я.
– Привет.
– Пауза. - Итак, эм...
– Он тяжело выдохнул.
– Послушай, я сожалею о вчерашнем вечере. И да, возможно, мне не следовало курить. Просто... я не знаю. На меня это так подействовало.
– Прости меня.
– Эти два слова никогда еще не звучали так бессмысленно.
– Мне не следовало злиться на тебя из-за этого. По правде говоря, я бы и сам не прочь покурить, просто чтобы провести с тобой ночь.
Он сухо рассмеялся.
– Ну, я знаю, где достать.
Я тоже выдавил из себя тихий смешок.
– Я могу поймать тебя на слове.
Брэд снова усмехнулся, но затем перевел дыхание.
– Послушай, прости. Честно говоря, я просто в шоке от всего этого...
– Расскажи мне об этом.
– Да, я думаю, у тебя еще больше забот, чем у меня.
– Что-то в этом роде.
– Я потер затылок и уставился в потолок.
– Хотя мне не следовало срываться на тебе. Прости.
– Все в порядке.
– Он остановился.
– Ты действительно рассматриваешь возможность переезда в Денвер?
Я ущипнул себя за переносицу.
– Я рассматриваю множество вариантов.
На линии повисло молчание. Если и было что-то, чему я научился из нашего бесконечного цикла ссор и примирений, так это то, что нам нужно было все улаживать лично. Телефон был хорош для того, чтобы добиться прекращения огня, но ничто никогда не оставалось решенным до тех пор, пока мы не выясняли отношения в одной комнате. Может быть, это было из-за того, что при личной встрече заниматься примирительным сексом было намного проще, а может быть, нам просто нужно было увидеть язык тела друг друга, но суть в том, что нам нужно было сделать это лицом к лицу.
– Послушай, - сказал я, - я могу уйти сегодня пораньше, если ты захочешь пойти поужинать.
– Не думаю, что Линда меня отпустит, - вздохнул он.
– Бетани на этой неделе в отпуске, а Глория, вероятно, пару дней будет болеть.
– Черт.
Снова долгое, неловкое молчание.
– Почему бы мне не зайти к тебе во время обеденного перерыва?
– Это было бы хорошо. Ты не против обсуждать это на людях?
– Нет, если мы сможем сделать это вежливо. Я бы предпочел сделать это за обедом, а не ждать.
– Хорошая мысль. Хорошо. Зайди в магазин, когда сможешь, а я возьму перерыв.
– Тогда и увидимся.
– Я с трудом сглотнула.
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
Повесив трубку, я выругался и потер виски. Эта рутина изматывала меня снова и снова с тех пор, как наши отношения начали разваливаться. Мы ссорились из-за какой-нибудь глупости. Потом мы оба извинялись - иногда потому, что просто уставали от ссор, но чаще всего потому, что нам обоим было жаль, что мы уперлись из-за чего-то столь незначительного.
Сегодня вечером мы бы поужинали, извинились, прояснили ситуацию, а потом переждали бы, пока следующая капля не переполнит чашу, и мы снова возьмемся за дело. И снова. И снова.
Дверь кабинета открылась и отвлекла меня от моих мыслей.
– Привет тебе.
– Кристин закрыла за собой дверь.
– Занят?
Я выдавил улыбку.
– В этом месте? Всегда.
Она поморщилась.
– Ты спал прошлой ночью? Ты вчера здорово перетрудился.
– Не совсем.
– Я зевнул и потянулся за чашкой кофе.
– Как дела? Чувствуешь себя лучше?
– Да. И я, эм...
– Она отвела взгляд.
– Послушай, я только что разговаривала по телефону с нашим адвокатом. По поводу соглашения об опеке.
Думаю, мне все-таки не нужен был этот кофе. Было странно снова втягивать в это нашего адвоката по бракоразводным процессам. Как будто мы откапывали что-то давно похороненное. Хотя я предполагаю, что мы сделали это той ночью, когда...
– Что он сказал?
Она небрежно скрестила руки на груди.
Ее грудь определенно стала больше, чем раньше. Осознание этого поразило меня до глубины души, не потому, что я хотел поглазеть на нее или что-то в этом роде, а потому, что это было первое визуальное подтверждение того, что она беременна. Пиздец. Это было по-настоящему.
И она что-то говорила.
Я покачал головой.
– Прости, что?
Она ухмыльнулась и посмотрела вниз.
– Не думай, что я этого не заметила, приятель.
С горящим лицом я рассмеялся.
– Прости. Я просто... э-э-э...
– Был ли хоть какой-то шанс сохранить лицо? Я махнул рукой.
– Прости. Продолжай.
Кристин закатила глаза, но тоже рассмеялась.
– Как бы то ни было...
– Ее веселье угасло.
– Он сказал, что может составить для нас соглашение, как только мы определимся с условиями.