Чтение онлайн

Я уставился на свои сложенные руки.

– Как долго мы будем продолжать это?

– Продолжать что?

– Ссориться. Мириться. Снова ссориться.

Джефф провел рукой по волосам.

– Я не знаю.

Пока мы сидели, слова повисли в воздухе, свинцовый комок у меня в животе, казалось, становился все больше и тяжелее.

И, прежде чем я смог себя остановить, я сказал:

– Может быть, нам стоит остановиться.

– Не думаю, что кто-то из нас делает это ради удовольствия.

– Я не имею в виду, что мы должны прекратить ссориться.
– Я медленно повернулся к нему.
– Я думаю, нам следует остановиться.

Глаза Джеффа расширились.

– Что?

Я опустил взгляд и покачал головой.

– Это... это просто должно прекратиться. Все это.

Он покачал головой и уставился на меня.

– Но я думал... мы...

– Мы пытались. Но я больше так не могу.

Джефф смотрел на меня мучительно долго.

– Ты предлагаешь нам расстаться. Навсегда.

Никогда еще мне не было так больно произносить шепотом одно-единственное слово.

– Да.

Его губы приоткрылись.

Я сглотнул.

– Если ты поедешь в Денвер, то у нас будут отношения на расстоянии. И у нас ничего не получится, если мы не будем близки друг другу.
– Я выдохнул.
– Но если ты останешься в Такер Спрингс, у тебя все еще будет ребенок на подходе и бизнес, который нужно вести, и обе эти вещи будут занимать гораздо больше твоего времени и энергии. Особенно когда Кристин с ребенком поедут в Денвер, с тобой или без тебя.

Джефф взял мою руку в свои влажные ладони.

– Это не значит, что я не хочу быть с тобой.

– Я думаю, мы уже достигли того, чего хотели. Нам нужно начать думать о том, что мы можем сделать. У тебя есть ребенок и магазин. Я не могу оторвать тебя ни от того, ни от другого, но я...
– Я с трудом выталкивал слова.
– У нас ничего не получится, если это будет третьим, четвертым, пятым в списке приоритетов. И дело в том, что я не могу заставить тебя выбирать между тем, чтобы остаться рядом со мной или поехать в Денвер к своему ребенку.
– Я с трудом перевел дыхание.
– Я не могу заставить тебя выбирать, поэтому я выбираю за тебя. Я хочу, чтобы ты ушел.

Он резко втянул в себя воздух.

– Ты…?

Я кивнул.

– Да. Поезжай в Денвер.

– А как же мы?

– Я не хочу, чтобы ты ставил нас выше своего ребенка или работы. Эти вещи важны. Но я...
– Я изо всех сил старался, чтобы мой голос звучал ровно.
– Послушай, Джефф, я бы никогда не попросил тебя поставить меня на первое место, особенно из-за ребенка. Но я также не могу быть на последнем. Вот почему мне нужно отпустить тебя.

– Брэд...

– Прости меня.
– Я не мог смотреть ему в глаза.
– Я хочу, чтобы мы оба были счастливы, а этого никогда не случится, если мы будем продолжать биться лбами о стену. И дело в том, что...
– Закусив губу, я пытался подобрать слова. Наконец, я заставил себя встретиться с ним взглядом.
– Ты помнишь, что я рассказывал тебе о своей сестре? Почему нам так трудно держать ее на лекарствах от биполярного расстройства, потому что, несмотря на то, что это помогает справляться с депрессиями, она скучает по взлетам?

Нахмурив брови, Джефф кивнул.

– Да, я помню.

– Думаю, что наши отношения в некотором смысле похожи на ее расстройство. И я думаю, что взлеты - то, что заставляет нас возвращаться друг к другу. Когда все хорошо, когда мы все делаем правильно, это очень, очень хорошо.
– У меня болело горло и щипало в глазах, но я продолжал.
– Но эти падения...

Джефф поморщился и закрыл глаза.

– Я знаю. Они грубые.

– Так и есть. И как бы я ни любил взлеты, я больше не могу мириться с падениями. Я просто не могу. Я больше не хочу бороться, Джефф. Не с тобой и не для тебя. Я устал.
– От одного только произнесения этих слов тяжесть на моих плечах стала еще тяжелее, как будто признание в том, что я устал, сделало это ощутимым. - Я не хочу, чтобы мы ссорились, и я не хочу продолжать бороться за то, что не может получиться.

Его голос дрожал сильнее, чем я когда-либо слышал, когда он прошептал:

– У нас все получится.

– Мы пытались уладить это.
– Я осторожно высвободил свою руку из его.
– Прости, но мне нужно двигаться дальше.
– Снова сглотнув, я попытался сохранить самообладание.
– Ты сказал, что понял, что с Кристин все кончено, когда отпустил ее, это было скорее облегчением, чем неудачей, и это...
– Держи себя в руках. Ради всего Святого, держи себя в руках.
– Вот к чему я веду. Слишком больно держаться. Я... мне нужно отпустить.

Он вздрогнул и отвел взгляд, а я молился, чтобы он не сломался. Сегодня вечером он и без того был таким нервным - мне так жаль, Джефф, - и если бы он сейчас сорвался, я бы тоже это сделал, и я не верил, что у меня хватит самообладания, чтобы сдержать слезы.

Джефф глубоко вздохнул.

– Может, мне уйти?

Я попытался прогнать комок в горле. Выгнать его в разгар ссоры было легко. Попросить его уйти сейчас, когда я ничего так сильно не хотел, как умолять его остаться? Это была новая версия ада.

– Брэд?

Я снова сглотнул, но это не помогло, и я не думал, что смогу сдержать дрожь в голосе, поэтому просто кивнул.

Джефф встал. Через мгновение я последовал его примеру.

Никто из нас не произнес ни слова по пути к входной двери.

Он остановился в дверях и обернулся.

– Я бы все равно хотел, чтобы мы остались друзьями.

Одна мысль об этом причиняла боль. Я не хотел полностью вычеркивать Джеффа из своей жизни, но нервы были на пределе, и я не знал, что еще делать. Справляться со всем этим, находясь с ним в одной комнате? Это было слишком серьезно, чтобы даже думать об этом.

– Мне нужно немного времени, - наконец сказал я.

Он на мгновение задержал на мне взгляд. Я подумал, что он попытается убедить меня или, может быть, пообещает позвонить через несколько дней, но все, что он сделал, это тихо кивнул и ушел.

Я не смотрел ему вслед. Я закрыл дверь, задвинул засов и побрел к дивану. Рухнув на него, я закрыл лицо обеими руками и испустил долгий, тяжелый вздох.

Я не плакал. Я не мог. Я не сомневался, что это случится позже, но сейчас все, что я мог, это сидеть и говорить себе, что все кончено. Вот и все. Это был конец. Это было то, что мы должны были сделать. Это был единственный способ для нас обоих выбраться из этой колеи. Кто-то из нас должен был взять себя в руки и прекратить это, чтобы мы могли продолжать жить своей жизнью.

Сейчас мне больно. Боже мой, как больно. Но все наладится. Время лечит все раны. Перед рассветом всегда темнее всего. Когда закрывается одна дверь, открывается другая. Существовал миллион клише, которые должны были напомнить мне о том, что я был не единственным, кто когда-либо проходил через что-то плохое, и что бесчисленное множество людей до меня пережили адскую боль.

Ничего из этого не помогало. Ни капельки. Было больнее, чем в любой другой раз, когда мы расставались, потому что это был последний раз. Настоящий конец. Я потратил столько времени и сил, пытаясь возродить это, что даже не знал, что делать с собой теперь, когда все закончилось.