Чтение онлайн

Я перехожу к быстрому объяснению движений и распорядка, которые мы собираемся выполнять. Когда я заканчиваю, никто не шевелится. Я хлопаю в ладоши.

— Хорошо, так что идите!

Половина из них смотрит на меня остекленевшими глазами, а другая половина смотрит на Хармони и Лив в их сверкающих платьях. Небольшой победный кусочек меня рад сказать Хейдену в бывшем стане.

Часть меня хочет встать прямо перед ними и напомнить им, что я тоже в блестящем платье. Но это было бы странно на столь многих уровнях. В любом случае, мой метод обучения не работает. Это моя команда, и я знаю, как они работают.

Я смотрю на них сквозь густые накладные ресницы и чуть-чуть понижаю голос:

— Вы будете слушать? — Спрашиваю я.

— Прямо сейчас мы собираемся сосредоточиться и научиться вращаться! Сакачелли безупречно скользит, и я знаю, что вы все не хотели бы, чтобы он показался вам!

Их тела тянутся по стойке смирно, и я начинаю обучать их рутине. Удивительно, но они лучше, чем я думала. Тайлер Эванс в лучшем, естественно скользящем кругу среди других мальчиков. Но у меня есть один гнилой участник группы, один человек, который стоит сзади, один человек, который думает, что он слишком крут для всего этого. Как бы мне ни хотелось избегать Хейдена, он рушит всю мою команду.

— Привет, Хейден, — говорю я, подъезжая, — как поживает твоя спираль?

Он смотрит на меня, ухмыляясь.

— Ах, угрюмый фигурист. Это твоя месть за то, что ты делишь со мной лед?

Я скрещиваю руки. Я почти совсем забыла о той ночи.

— Ты слишком беспокоишься о том, что можешь упасть вперед. Если ты на самом деле поднимешь заднюю ногу вверх, это будет противовесом. Вот, позволь мне показать тебе.

Я наклоняюсь вперед, скользя по льду на одной ноге, а другую вытягиваю прямо позади себя. Я поворачиваюсь к нему с размашистым вихрем, просто чтобы он мог видеть, какая красивая у меня юбка, когда она вращается.

Он качает головой, но на самом деле пытается. Он по-прежнему с трудом поднимает заднюю ногу, но его осанка достойна восхищения. Он смеется, когда теряет равновесие.

— Боже, я бы хотел, чтобы твой брат был здесь. Было бы весело посмотреть.

— Ксандер? — говорю я со смехом.

— Ему всегда больше нравилось фигурное катание, чем мне.

Хейден усмехается.

— Эл любит фигурное катание, и все же сегодня он полностью провалился! Сделай мне одолжение и убей его для меня.

Я кротко улыбаюсь и отворачиваюсь. Вот и я снова говорю то, чего не должна. Ксандер убил бы меня, если бы узнал, что я рассказала одному из его будущих товарищей по команде, какой он любитель фигурного катания.

К счастью, съемочная группа спасает меня от чувства вины. Пришло время судить.

Моя команда выполняет нашу программу для судей и камер, получая разумные 7/10. Не страшно, учитывая, что мы с Тайлером несли всю команду. Но команда Лив получает 9 баллов, а Хармони и Сакачелли набирают 10/10.

Сейчас мы поменялись местами и пора мальчишкам учить меня хоккею. Я могла бы полностью компенсировать наш мизерный счет в этом раунде. Я подхожу к бортикам и беру у тренера палку. С тревогой я понимаю, что я почти на фут меньше. То, что Хармони и Лив ростом не больше пяти футов, не означает, что я должна страдать вместе с ними.

— ЭЛ-ИС, — говорит Мэдисон, каким-то образом умудряясь превратить мое имя в два слога. Она сидит на скамейке, темные глаза стреляют в меня кинжалами.

— Что?

— Даже не думай об этом.

Я катаюсь прямо к ней.

— О чём?

— Я видела, как ты смотрела на табло. Ничего из этого не имеет значения. Важен Эл.

— Не беспокойся об этом. Я ничего не могла с этим забить. — Я держу в руках дешевую хоккейную клюшку, которую мне подарили, больше похожую на ветку, чем на настоящий спортивный снаряд.

Она прищуривается, и я подмигиваю ей, возвращаясь к товарищам по команде.

Начнем с базового упражнения: перебрасываем шайбу между оранжевыми конусами на льду. Детская игра. Хармони и Лив с трудом преодолевают первые два конуса.

— Похоже, ты наконец научилась держать палку. — Хейден подъезжает сзади меня.

— Хм?

Блин, я действительно не должна знать, как держать палку. Я тереблю ее в руках.

— Мм, мой брат дал мне несколько советов ранее.

— Будем надеяться, что это поможет.

Даже с этой бесполезной клюшкой я могу идеально удерживать шайбу на крюке. Я легко маневрирую через первые два конуса. Я бросаю взгляд вверх и вижу, как Мэдисон медленно качает головой из стороны в сторону. Со вздохом я «теряю контроль» над шайбой после третьего конуса.

— Упс, — говорю я, пожимая плечами и возвращаясь к своей команде. Мы перегруппировываемся, и они дают мне несколько советов, хотя я думаю, что некоторые из их полезных советов по обращению с клюшкой — просто предлог, чтобы сблизиться со мной. Времени на размышления не так много. Через несколько минут мы приступаем к следующему действию.

Задача вторая: бросок шайбы от синей линии. Я бью и намеренно промахиваюсь на милю.

И я умираю миллионом смертей внутри.

И еще миллион, когда Хармони каким-то образом бьет, падает лицом на лед, но ее шайба попадает в сетку.

Задача третья: выиграть вбрасывание.

Я знаю, что парням велят быть с нами помягче, и когда я оказываюсь лицом к лицу с ухмыляющейся рожей Сакачелли, он оставляет мне самую большую брешь, которую я когда-либо могла выдержать. Но я позволила этому уйти. Я позволила проклятому Сакачелли выиграть у меня вбрасывание.

И я умру еще миллионом смертей.

И еще миллион, когда Хейден позволит Лив «выиграть» ее вбрасывание.

Задание четвертое: два на два на пятиминутную «игру».

Единственное правило — фигуристка должна либо ассистировать воротам, либо забивать сама. Я не знаю, сколько еще я могу выдержать.

Пока все собираются, Хейден подъезжает ко мне.

— Эй, Элис, могу я дать тебе совет?

— Нет, — автоматически отвечаю я. Дерьмо — это ответ Эла. Элис должна быть милой хоккейной наивной фигуристкой. Я трясу своими восьмифунтовыми волосами и улыбаюсь своей милейшей улыбкой.

— Ага, конечно.

— Хорошо. — Он застенчиво улыбается и подходит ко мне сзади, переплетая свои руки с моими, как делали другие парни, когда пытались дать мне «совет». Но это не кажется неправильным, как это было с другими моими товарищами по команде. Это кажется… другим. Дыхание перехватывает у меня в горле. Приглушенный шепот разговоров становится фоновым шумом для его мягкого дыхания. Его руки — намного больше моих — мягко лежат на моих пальцах. Его подбородок касается моей челюсти, колючей от его едва заметной тени.