Чтение онлайн

Когда сомелье пришел предложить нам вина, Уэйн заказал нам бутылку Шардоне. После того, как мы наполнили бокалы, подошел официант, чтобы принять наш заказ. Уэйн выбрал несколько стандартных закусок и остановил свой выбор на бифштексе из филе с каким-то снобистским соусом, в то время как я взяла Омара, на которого раньше смотрела. Когда мы снова остались одни, Уэйн бросил на меня странный взгляд. Нахмурившись, я спросила:

— Почему ты так на меня смотришь?

— Я пытаюсь понять тебя, — объяснил он, сопоставляя мою прямоту со своей. — Что ты сейчас чувствуешь?

Этот вопрос заставил меня сделать паузу.

— Я… не знаю, — ответила я, глядя в сторону моря. — А что я должна чувствовать? Что чувствуют женщины, когда они на первом свидании?

— Обычно они возбуждены, — сказал Уэйн. — мужчины и женщины одинаково нервничают и тревожатся, молясь о лучшем свидании, чтобы они могли либо переспать, либо встретить великую любовь.

— Понятно, — сказала я и попыталась ответить на его вопрос. — Ну, я думаю, что чувствую… себя хорошо. Однако я не нервничаю и не волнуюсь.

— Это может быть потому, что мы уже были вместе раньше, — сказал Уэйн, и когда я посмотрела на него, мне показалось, что его глаза ни на секунду не отвели взгляд. — Так что же ты чувствуешь?

Я решила ему все рассказать.

— Когда ты говоришь такие странные вещи, что никогда не осудишь меня, и что я заслуживаю лучшего, мой желудок сжимается таким странным образом. Не так, как будто меня сейчас стошнит, но так, что мое сердцебиение учащается, и я чувствую, что моя кожа немного натянута. — Мои слова были сбивчивыми, почти бессвязными, когда я пыталась объяснить себя.

Что-то мелькнуло в его глазах, и его лицо изменилось, став непроницаемым.

— Тогда давай проведем эксперимент, — тихо сказал он. Затем он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: — Я люблю тебя.

На мгновение все вокруг меня остановилось, и шок заполнил мою систему. Затем мое сердце громко застучало в груди, щеки покраснели, а пульс подскочил со скоростью двадцать ударов в секунду. Из-за этого в моем горле зародился истерический смех, похожий на крик дельфина.

— Ты не можешь быть влюблен в меня, Уэйн.

Сама идея этого, сама концепция была просто абсурдной.

Но тот ухмыльнулся.

— Вовсе нет. Ещё нет. А эксперимент удался на славу. — Я перестала смеяться и недоверчиво посмотрела на него. — Ты покраснела. Я впервые вижу, чтобы ты так краснела.

Я дотронулась рукой до щек, потому что мысль о том, чтобы покраснеть, была столь же абсурдной, как и мысль о том, что он влюбится в меня. Затем я почувствовала, что моя щека стала еще горячее, и это говорило мне о том, что мой румянец стал глубже. Мое сердце тоже не переставало колотиться.

— Почему я краснею? — Спросила я его чуть хрипловатым голосом. — А почему мое сердце бьется так быстро?

— Потому что, моя прекрасная Клео, — сказал он, слегка смягчая улыбку, — я тебе тоже нравлюсь.

Я обработала информацию, а затем отмахнулась от нее рукой.

— Конечно, ты мне нравишься, — сказала я ему, — иначе я не была бы здесь, на первом свидании с тобой, или даже не согласилась бы на отношения.

— Но ты же не просто соглашаешься на отношения с кем-то, не так ли?

Он был прав.

— Значит, ты мне нравишься, — сказала я, пожимая плечами. — Но мне нравились и другие мужчины, с которыми я встречалась раньше. Но такого, я никогда не чувствовала.

— Потому что они не нравились тебе так, как нравлюсь я, — заметил он, медленно улыбаясь. — Я тебе нравлюсь, и может быть, даже больше этого. Это очень хорошо.

— Но почему же? — Спросила я, склонив голову набок.

Его ухмылка стала еще шире, но чуть мягче. Это заставило мое тело отреагировать, снова перевернувшись, а мое сердце снова забилось быстрее.

— Потому что это значит, что ты чувствуешь, Клео.

Я как раз заканчивала свою смену в отеле, когда боковым зрением заметила, что кто-то вошел в холл. Ударив по финальному аккорду, я бросила взгляд в сторону и увидела, к своему удивлению, Стаса. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов, и постоянно хмурился. Он мог бы быть гораздо красивее, если бы просто перестал корчить рожи.

Выйдя из-за рояля, я направилась к нему, полагая, что он пришел за мной. И я не ошиблась. Его первые слова, когда я остановилась перед ним, были:

— Пойдем на улицу.

Решив повиноваться, как послушная собачка, я последовала за ним из здания на большой балкон с видом на море. Там он сел на стул, а я встала перед ним.

Прежде чем я успела спросить, что ему нужно, он перешел прямо к делу.

— Я слышал от Димы, что вы официально встречаетесь.

Решив, что он захочет поговорить со мной об Уэйне, я пожала плечами.

— Ну и что?

Он пристально посмотрел на меня, но потом стиснул зубы и отвернулся к морю.

— Он велел мне быть с тобой повежливее. Поэтому я пытаюсь быть милым.

— Мне приятно, что ты не лаешь на меня как делал до этого.

Он прищурился, но по-прежнему отказывался смотреть на меня.

— Я все еще думаю, что ты не подходишь ему, и я все еще думаю, что ты в конечном итоге уничтожишь его, как предсказал Федор, — сказал он жестко, — но несмотря на то, как сильно я забочусь о нем, он взрослый мужчина, и может принимать свои собственные проклятые решения.

Я склонила голову набок, глядя на профиль его лица. Почему-то мне пришло в голову, что его прямота заслуживает моей собственной.

— Ты что, влюблен в него?

Он бросил на меня странный взгляд.

— Я не знаю, правильно ли будет сказать "влюблен". Люблю ли я его? ДА. Но исключительно, как друга. Он спас меня и я благодарен ему.

Удивленная его внезапной откровенностью, я облокотилась на стол, положила подбородок на руки и с любопытством уставилась на него.

— А как именно он спас тебя?

Его глаза вспыхнули, а затем он одарил меня улыбкой, которая была достаточно злой, чтобы заставить меня замереть.