Чтение онлайн

А потом уши заложило от мгновенно навалившегося шума, грохота и голосов. Порыв свежего, чистого воздуха опьянил не хуже старого фруктового вина, в глаза ударил яркий, слепящий свет, заставив зажмуриться и заморгать часто-часто.

И Ашай услышал самый любимый голос в мире:

– Ашай!

– Да, мой свет?

– Я тебя дома убью!
– облегченно пообещала ему Соня.

Вдоль лба у нее протянулась длинная ссадина, на щеке темнело масляное пятно, а одежде была прямая дорога в огонь.

Она была прекраснее всего, что он когда-либо видел.

– Как скажешь, Соня. Любое твое желание - закон.

– Убью…

За ее спиной не совсем - а скорее совсем нецензурно - ругался Фенх, кроя ‘заразу, которая когда-нибудь вгонит его в могилу’ по всем ближайшим родственникам и подвигам. Прошлым и будущим. Ашай понял, что лекарский отпуск ему светил уже не на пару дней, а на недели две минимум, и смиренно вздохнул: считай, еще легко отделался.

Машехра уселась на какой-то камень, философски подперев щеку рукой, и теперь гладила по спине ревущую в три ручья Альтши. Она снова слышала, и Марсааш слышал, и это стало для них таким счастьем, что любые слова оказались попросту не нужны.

Ашай мог поклясться, что уши дома обрывать будут не ему одному.

В остальных он постарался не вслушиваться - просто морской прибой, океанический шум, не разобрать эмоций, не разложить по полочкам.

Из туннеля их вытащили спустя час: сначала пришлось убрать плиты и зафиксировать своды - и сделать все осторожно, по камешку, чтобы не спровоцировать нового обвала. Все это время Соня с Альтши сидели у входа так, чтобы видеть и Ашая, и Марсааша. Иногда они тихо переговаривались, но больше молчали, не отводя глаз от своих половин, словно боялись, что те могли исчезнуть.

Фенх маячил где-то позади них угрюмой тенью с носилками и штатными лекарями: их попросили отойти. И так много народу собралось, рабочим развернуться было негде.

Когда Тай-до-рю и Тай-до-но достали из каменного плена и уложили в медицинские капсулы, Соня сразу пристроилась рядом с Ашаем и взяла его за руку, постоянно огрызаясь на сумасшедших, что пытались оторвать ее от него - мол ей тоже нужна помощь.

Безрезультатно.

Старший лекарь язвительно смеялся, глядя на эту картину, и отпускал не слишком дружелюбные комментарии в адрес собственных подчиненных и Ашая.

– Идиот! Кретин! Еще раз меня так испугаешь, и я…. Я не знаю, что с тобой сделаю, - ругалась Соня, прихрамывая на правую ногу. Время от времени девочку страховал идущий следом за за ней шай-ти. Ашай вспомнил, что его звали Ид-ши и он был в числе тех, кто в последний раз летал с ним в космос.

– Я больше не буду, Соня, честно…

– Это в твоих же интересах!
– и не подумала успокоиться Соня.
– Нет, ну надо же!

– Соня… - попросил Ашай.

И она замолкла и показательно хмурясь прошла еще два коридора и три поворота. Потом тяжело и устало вздохнула и покрепче сжала его ладонь.

– Ид-ши премию выпиши. И выходной дай.

– Обязательно, - согласно прикрыл глаза Тай-до-рю.

– И я хочу ввести в круг наших друзей еще и Рейша. Если ты не против, и он когда-нибудь согласится. И Сойраш хотел о чем-то с тобой переговорить.

– Не против. Понял.

– И ни о какой работе даже и не думай в ближайшие две недели!

– Как Фенх скажет.

– Фенх говорит, - вставил Фенх, шагающий впереди друг и обнимающий за плечи Машехру. Настроение у него, по оценке Ашая, колебалось между ‘счастлив до кончиков волос’ и ‘принудительное обследование всем окружающим’. Его свет прямо на ходу строчил что-то в планшете, и в глазах у Машехры плясали черти.
– А если кто-то не замолчит по примеру Тай-до-но и Альтши, то рискует продлить медицинские процедуры на известный только мне срок.

И Ашай замолк, и впервые за двое суток рассмеялась Соня.

V.

– Вы удивительно удачливы, Тай-до-рю-ти, - поприветствовала Ашая Тай-до-ко, заходя к ним с Соней в палату и усаживаясь в кресло для посетителей.
– Выжить под подобным обвалом, да еще и почти не получив никаких повреждений, не каждому удастся. На сколько, говорите, ваш лекарь рекомендовал ограничить вам рабочую активность?

Ашай чуть не поморщился: общаться с Жрицей у него не было абсолютно никакого желания - но выбора ему не оставили. И Фенху, судя по всему, тоже, если он даже предупредить не успел. Впрочем, а знал ли он о визите Тай-до-ко вообще - еще большой вопрос.

– Ну что вы, сияющая, удачей было бы, если бы обвал случился, когда мы с Тай-до-но еще не зашли в тот туннель. Просто хорошая реакция, - Ашай положил ладонь на макушку спящей у него под боком Соне.
– Две недели - таково пожелание моего лекаря.

– Что ж, - поджала губы шей-ти: она совсем не ожидала увидеть девочку здесь, - у вас они будут. Но, Тай-до-рю…

– Да?

Жрица покачала головой, выражая этим движением одновременно и острое сожаление, и крайнюю степень неодобрения. В эмоциях у нее царили тишина и покой. Очередной виток их затянувшегося и уже набившего оскомину противостояния грозил наступить с минуты на минуту.

– Вы понимаете, что ваше поведение попросту возмутительно?

– Разве?
– Ашай тонко улыбнулся и чуть прищурил глаза.
– Я не сотворил ничего порочащего мое имя и статус, уважаемая.

– А как же вы назовете это?!
– кивнула в сторону Сони Тай-до-ко.
– С незакрепленной связью делить одну постель - и ладно бы, если за стенами своего дома, но на виду у всех! Не думаете о собственной репутации, так подумайте о ее!

– Мой свет переволновался, сияющая, и, боюсь, пока не способен заснуть в одиночестве, - ответил Ашай, мысленно вычисляя степень прочности солнечных парусов, над созданием которых работал последние два месяца - хоть какое-то отвлечение. Даже если ошибется - не страшно, потом пересчитает все равно.

Соня дышала тихо и мерно, и ее присутствие успокаивало лучше любых расчетов.

– У нас возникла резкая нехватка коек?
– деланно удивилась Тай-до-ко.
– Насколько я помню, для восстановления связи и душевного равновесия после подобных ситуаций всегда было более чем достаточно присутствовать в одной и той же комнате. Физический контакт считается даже… нежелательным.

Ашай задержался взглядом на тонких запястьях в браслетах, узких рукавах закрытого, под самое горло, платья и отметил, что Соне такой фасон пошел бы больше. Только цвета надо было бы взять не охряно-алые, а бирюзово-перламутровые.

– Для шей-ти, посмею уточнить. Соня глуха, и для подтверждения того, что я в безопасности и жив, ей недостаточно - как вы сказали?
– просто находиться рядом со мной.

Жрица нервно дернула плечом, сбрасывая пеструю шаль, поправила и без того идеальную прическу. Ашай выгнул в немом вопросе бровь.

– Тай-до-рю, - проникновенно начала Тай-до-ко, - видят боги, я не хотела заводить с вами подобный разговор, но, видимо, придется, раз ваш ближний круг решил промолчать, а больше сказать некому…