Чтение онлайн

Ответ приходит через пять минут:

Зачем ты обманываешь меня? Если захотел бросить, скажи об этом честно! Я не пятнадцатилетняя девочка и не наложу на себя руки. Я уже давно поняла, что демобилизация – это только предлог и ты никогда не уйдёшь из семьи! Но тебе надо было сказать об этом раньше, пока я не начала мечтать о своём кусочке простого человеческого счастья. А теперь мне будет очень больно возвращаться к пьянице мужу, к прежней себе и к нашему Дню сурка, который будет повторяться, повторяться и повторяться, пока не наступит конец. Надо было тебе сказать об этом раньше!

Я беру телефон, одеваюсь и выхожу на улицу. Лиля сразу берёт трубку, сквозь слёзы кричит:

– Костя! Не надо жалеть собаку и отрезать ей хвост по кусочкам! Надо одним ударом решить проблему раз и навсегда! Скажи честно, что между нами всё кончено, и я один раз наревусь досыта, отмучаюсь и начну жизнь сначала. Будь мужиком.

Я пытаюсь сказать, что люблю её и приеду к ней сразу после Нового года, но она не слушает меня, кричит о чём-то своём, плачет, и я отключаю телефон. Какой смысл разговаривать с женщиной во время истерики? Напрасная трата времени.

Через три дня Лиля написала мне в «Одноклассниках»:

Костя, прости меня за позавчерашнее. Я очень сильно любила тебя. И так часто думала о том, какая счастливая жизнь ждёт нас впереди, что, когда поняла, что у нас ничего не будет, я просто сорвалась. Я просто наивная сорокатрёхлетняя дура, которую до сих пор жизнь ничему не научила. Я испортила тебе молодость, а может быть, и жизнь, и поэтому не могу и не имею права предъявлять какие-то претензии и упрёки за несбывшиеся мечты и обещания. Просто мне показалось, что счастье так возможно и так близко…

Но если я ошибаюсь, если у нашей любви есть будущее, а ты хочешь приехать ко мне, то докажи это делами, а не словами. Я думаю, что тебе хватит двух недель на объяснения с женой и устройство всех дел. Не бери никаких вещей, никаких денег – новую жизнь надо начинать с чистого листа. Если ты действительно хочешь прожить со мной всё оставшееся, всё отведённое судьбой время, то ты приедешь в Сочи до первого декабря. А если не приедешь, я не буду тебя осуждать, я понимаю, что трудно говорить человеку в глаза неприятные вещи. Трудно разрушать чьи-то мечты, пусть даже они были совершенно беспочвенны и наивны.

Жду тебя до первого декабря!

Я разозлён. Письмо написано как ультиматум: «Если ты не приедешь до первого декабря, то можешь не приезжать вообще!» Так не пишет и так не думает женщина, которая любит. Мне трудно уйти из семьи. Трудно рушить мир, который создавал двадцать два года! Трудно зачеркнуть себя на протяжении двадцати двух лет! А она думает только о себе. Эгоистка! Не думала она обо мне и двадцать пять лет назад, когда вышла замуж, забыв обещание – дождаться меня из армии. Я взбешён и пишу ответ:

Если ты считаешь, что в семье последнее слово должно оставаться за женщиной, то нам лучше расстаться. А если ты действительно любишь меня, забудь тон последнего письма и дату – первое декабря. Я люблю тебя! Я хочу быть с тобой! И я приеду за тобой сразу после демобилизации сына, когда бы она ни была – в январе или в марте. Я поговорю с ним, постараюсь сохранить наши добрые, тёплые отношения и сразу же прилечу к тебе. Верь мне и не думай ни о чём плохом.

Целый месяц Лиля не пишет и не звонит мне, а я жду, когда она ответит на моё письмо.

В воскресенье, тринадцатого декабря, я приезжаю с рыбалки и вижу заплаканную жену возле компьютера – она читает мою переписку с Лилей.

– Я не ожидала, что ты такой мерзавец! Почему ты ещё летом не сказал мне о том, что собрался уходить? Как ты мог спать со мной, а этой сучке писать, что любишь её? Собирай чемодан и выметайся из квартиры и нашей жизни, надеюсь, что сын и дочь поймут меня и поддержат!

Я переодеваюсь, наспех кидаю кое-что в спортивную сумку и ухожу, бросив ключи от квартиры и машины на стол. Так мерзко себя я ещё никогда не чувствовал. Оказывается, подлости совершать очень непросто. Надо было рассказать жене всё сразу и честно, если слово «честно» вообще уместно в такой ситуации. Сожаление и раскаянье мучат меня. Мне кажется, что никакая любовь не может оправдать уход из благополучной и надёжной семьи. Но тот, кто сказал «А», обязательно должен сказать «Б».

Я еду в аэропорт и беру билет до Сочи.

Сочи встречает меня прекрасной погодой и солнцем. Беру такси. Ещё сорок минут томительных раздумий, и я выхожу возле Зимнего театра. В меховой куртке и норковой шапке я выгляжу нелепо на улицах, залитых солнечным светом и теплом. Снимаю куртку, перекидываю через плечо сумку и бодро шагаю по Курортному проспекту. Я отдыхал в Сочи с семьёй несколько раз, знаю город неплохо, тем более центр. Вот новая башня на Депутатской, дорога пошла вверх, всё, как рассказывала Лиля ещё летом, теперь налево; чистый, ухоженный подъезд, лифт, и я стою перед металлической дверью с цифрой 86 перед глазами. Сердце колотится в груди. В голове гул, обрывки фраз. Я поднимаю руку и жму на кнопку звонка.

Дверь распахивается, но вместо Лили передо мной стоит плотный лысеющий мужчина в домашнем халате и тапочках на босу ногу. Многое я передумал за пятнадцать часов полёта и сидения в аэропортах, но то, что дверь мне откроет Лилин муж, даже не приходило мне в голову. Лиля говорила, что вахта заканчивается первого февраля, и, значит, домой он должен был прилететь пятого или четвёртого, не раньше. А вот теперь он стоит в дверях и смотрит на меня изумлёнными глазами. Сверху доносятся чьи-то голоса, шаги по лестнице, и я, отодвинув мужчину в сторону, прохожу в коридор и закрываю дверь. Только скандала с дракой на лестничной клетке мне не хватало. Я смотрю на мужчину и думаю, как мне сказать, что я увожу у него жену.

Но он бледнеет на глазах и, подняв к груди руки, говорит:

– Только никаких драк и скандалов! Умоляю! Я вас не боюсь, просто мы с Лилей… Лилией Эдуардовной, очень перед вами виноваты, и мне не хотелось бы причинить вам ещё и физическую боль. Я работаю преподавателем физкультуры в той же школе, что и ваша жена, и к тому же я – мастер спорта по боксу, у вас нет никаких шансов в драке со мной. А нелепая ситуации возникла только потому, что мы вас ждали не раньше четвёртого февраля. Давайте пройдём на кухню и поговорим как взрослые люди!

Я понимаю, что он принимает меня за Лилиного мужа, вернувшегося с вахты раньше положенного срока. Очевидно, моя меховая куртка и сумка сбили его с толку.

Я бросаю вещи в угол, прохожу на кухню. Замечаю в комнате беспорядочно разбросанные вещи, а в раковине, под краном, – горку немытой посуды. Моя Нина никогда бы не позволила себе такого. Даже когда она болеет, в доме всегда чистота и порядок! Моя Нина? Моя?

– Как у вас погода на севере? – наливая чай в красивые фарфоровые чашки, спрашивает всё ещё бледный физрук. – Холодно?