Чтение онлайн

– А вот мы и увидим, снесли его или нет.

Мы приехали в зоопарк. Кафе стояло на прежнем месте, и зоопарк стоял, только звери переехали в зимние вольеры и посетителей не было.

Мы зашли в кафе, в котором было тепло, светло и вкусно пахло крепким кофе и свежей выпечкой. Сели за дальний столик, почти у самой двери, заказали салатики, кофе и сладкие пирожки на десерт. Принявшая заказ официантка ушла, и мы остались вдвоём, в небольшом, по-домашнему уютном зале, празднично украшенном гирляндами и ёлочными игрушками.

– Костя, ну неужели ты действительно ничего не помнишь? – с огорчением спросила Нина. – Здесь нам было так хорошо! Только ты чуть не подрался с официантом.

– Точно! – едва не закричал я. – Вспомнил! Молодой такой и наглый. Он всё время пялился на твою грудь. Я ему рубашку порвал.

Совсем другими глазами я осмотрел кафе, узнавая и барную стойку, и ряд холодильных шкафов, и металлические кованные светильники, развешанные по стенам. Как я мог забыть нашу поездку? Почему не вспоминал о ней? Родители искренне радовались нашему приезду, а Нина очень старалась им понравиться. Она каждый день мыла полы, перетирала посуду, что-то варила, жарила. И отец, хитро посмеиваясь, повторял: «Ай да Костя! Ай да молодец! Вот отхватил нам невестку, так отхватил!»

Нина краснела, а я любовался ею – тонкая талия, пышная, высокая грудь, красивое лицо. А потом я забыл и про это кафе, и про нашу любовь! А ведь у нас было так много хорошего: наши горячие, прекрасные ночи, рождение детей, их первые шаги, покупка нашей первой квартиры. Как я мог всё это забыть, всё это предать? Внутри меня что-то сломалось, и, уронив голову на стол, я затрясся от рыданий. Напряжение последних недель вырвалось наружу.

Нина подскочила ко мне, и я спрятал лицо на груди жены. А она гладила меня по волосам, по вздрагивающим плечам и повторяла:

– Ну что ты, Костенька? Ну что, дорогой? Всё уже позади. Мы снова вместе и уже навсегда. Клянусь, что никогда даже словечком не упрекну тебя ни в чём. Никогда, даже в мыслях!

Я долго не мог успокоиться, но всё имеет конец, даже мужская истерика. Стыдясь своих слёз, я прошёл в туалет и долго растирал лицо и шею ледяной водой. Нина ждала меня возле двери, мы обнялись и всё стояли и стояли, наслаждаясь вернувшимся к нам покоем и счастьем.

– А знаешь, – вдруг засмеялась жена, – я впервые подумала, что ты стареешь!

– Почему?

– Раньше, после примирения, ты обязательно затащил бы меня в какой-нибудь укромный уголок. У тебя хватило бы ума даже в туалет, пока никого нет вокруг.

– Это намёк или провокация? Теперь ты у меня не вырвешься…

– Отпусти, сумасшедший! Сейчас закричу, позову на помощь официантку. Дома ещё успеем!

Нина вырывалась, смеясь, я обнимал её и был счастлив, как никогда.

Появилась официантка с нашими салатами на подносе, и мы поспешили за стол.

Полчаса назад, когда мы только ещё подъезжали к кафе, я обратил внимание на суету, крики и беготню, доносившиеся с территории зоопарка. А только лишь мы приступили к еде, как молодая женщина с растрёпанными волосами и в расстёгнутой на груди телогрейке распахнула дверь и закричала страшным голосом:

– Коля! Где этот чёртов Коля?

– Да здесь я, здесь! Чего орёшь? – нарочито тихим и спокойным голосом ответил старый худой мужичонка, появляясь откуда-то из-за холодильников. – Не видишь, электропроводку меняю. Прибежали уже?

– Нет! Но появились возле ограды, по деревьям скачут!

– Ну и чего орёшь раньше времени? Позовёшь, когда начнут бегать по летним клеткам, а пока жди и никого не нервируй!

Женщина хлопнула дверью и исчезла, а мужичок с интересом уставился на меня. Очевидно, он слышал всё, что здесь говорилось.

Чтобы скрыть свою неловкость, я спросил:

– Кто это по деревьям скачет? Узники вырвались на свободу?

– Да эта растрёпа забыла двери закрыть у обезьян. Вот они и рванули часа три назад. Тут такое началось! МЧС, полицию на уши поставили, по всему городу беготня, крики. Бабы – дуры. Я сразу сказал – набегаются, жрать захотят, сами прибегут. Зачем обезьянам свобода? Что они с ней делать будут? Свободой желудок не набьёшь! Вот и вышло по-моему! Маша, дай-ка мне гроздь бананов поспелее и запиши на счёт кормоцеха, на меня не вздумай записать.

– Так значит, не нужна обезьянам свобода? Есть у них вещи куда важней: тепло, знакомый домик, сытый покой! Так ты считаешь, дед?

– Истинно так. Ну посуди сам, милок. Свобода! И обезьяны. Приматы!

Мужичок надел телогрейку, взял бананы и вышел, а мы молча стали есть свой обед.

Через двадцать минут мы вышли из кафе. Обезьяны уже сидели в переносных лёгких клетках, а торжествующий мужичок кормил их какими-то листьями и остатками бананов. Увидев нас, он закричал, словно старым знакомым:

– Что я говорил? Сами, голубчики, пришли. Набегались! Неудавшийся побег! Ишь, захотели свободы! Приматы!

Молча мы прошли к своей машине. Открыв дверцу, я повернулся к Нине и, глядя в глаза, спросил:

– Надеюсь, ты не думаешь, что я вернулся к тебе из-за бананов?

Нина засмеялась, спрятала голову у меня на груди и, содрогаясь от смеха, произнесла:

Скорей, можно подумать, что это я к тебе приехала… из-за бананов…

– Какая ты испорченная женщина! Испорченная и пошлая! За что и люблю! Безумно тебя люблю!

Я подхватил Нину на руки, она обняла мою шею, и мы, как в молодости, закружились в стремительном вальсе.

Первый снег выпал в ночь на четырнадцатое октября. На работу Сергей с Леной пошли вместе, оставив спящего в обнимку с котом Вовку в его маленькой кроватке.

На крыльце задержались: так празднично и светло было вокруг, что захотелось постоять обнявшись и посмотреть подольше на эту красоту. Деревенская грязная улица преобразилась. Дома, хозяйственные постройки, огороды – всё вокруг стало чистым и белым, наполнило душу гармонией и спокойствием. Дед Гордей, разметающий снег на своём участке, громко через забор поздравил с праздником Покрова, поспешил к калитке.

– Погодите чуток, – закричал на ходу, – сигареты кончились, а магазин только через два часа откроется. Спасайте старика, а то уже уши опухать начали! – И громко засмеялся своей непонятной шутке.

– Тебе не сигареты нужны, а таблетки от склероза. Я же бросил курить год назад! – рассмеялся Сергей в ответ. – К Лене в медпункт зайди, она тебе всё что надо выпишет.

– А я не у тебя прошу, – обиделся дед. – Леночка, выручай! Мне только до вечера, куплю и сразу отдам.

Жена достала из сумки чуть примятую пачку сигарет, сунула её в руку соседа и пошла по заснеженной улице.