Чтение онлайн

Это был тот самый продовольственный магазинчик, в котором мы с братом покупали каждый день кефир и колбасу на обед. Большой маркет был рядом, но мы не любили туда ходить. Обычно там была очередь, и тратить драгоценные минуты обеденного перерыва нам не хотелось. В этом же маленьком магазинчике продукты были чуть дороже, зато народу никого. Продавщицу спасла железная дверь, которую она заперла, как всё началось. Женщина услышала на улице шум и вышла посмотреть, что случилось. Ну и в ужасе заскочила обратно, заперев замок. Вместо больших стеклянных витрин с человеческий рост в торговой точке было узкое окошко, выполняющее больше декоративную функцию. Снаружи имелась решетка толщиной с палец, видимо, владелец переживал, что ночью могут залезть воришки. Хотя я бы, например, в него и так не пролез. В это окно нас и увидела продавщица. Узнала и решила впустить.

Дверь закрылась, и в помещении стало темновато. Электричества по эту сторону улицы уже не было, только тусклый свет через стекло.

– Ребят, ешьте пироги, – сказала женщина. – И колбасу на витрине отрезайте любую. Холодильник не работает, всё равно пропадёт.

В тот день мы наелись от пуза. Даже забыли, что творилось за дверью. В ход пошли все скоропортящиеся продукты. Петровна тоже от нас не отставала и в одиночку съела полторы копчёные курицы, запивая томатным соком из картонной упаковки и прикусывая тонким лавашем. Петровна – это ее так звали. Я не говорил? Да и ладно. Было еще имя перед отчеством, но его никогда никто не называл. Да и к лицу ей было такое обращение. Самая настоящая Петровна. Вот когда кто-нибудь говорит слово «Петровна», сразу такую женщину и представляешь у себя в голове.

В общем, ели мы так последний раз.

– Долго там пришлось сидеть? – перебил Серёжа.

– Да не очень, – ответил Сашка. – На следующий день послышался шум мотора и визг тормозов.

В дверь громко постучали кулаком и нервно прокричали:

– Открывай, дура, если живая!

Петровна как услышала знакомый голос, так и расплылась в улыбке. Побежала открывать дверь, чуть весы на пол не снесла. Внутрь вошёл небритый мужичок в кожаной кепке-восьмиклинке с рыжими от сигарет усами и без доброй половины зубов. Оказалось, это хахаль за ней приехал. Таксистом работает, все объезды и закоулки знает, вот и добрался кое-как. Лез драться на нас поначалу. Приревновал к невесте. Потом ничего… Отошёл немного. В общем, вывез он нас оттуда. Об одном я только жалею, что пока мы помогали грузить крепкие напитки и закуску таксисту в багажник, без этого он отказывался куда-либо ехать, я совершенно забыл про крановщицу. Хотя она вряд ли бы куда и поехала с нами, позвать всё же было нужно.

– Болтарев Вячеслав Петрович, – представился бродяга и протянул вперед руку.

– Сергей, – ответил смотритель и сжал новому знакомому ладонь.

Прежде чем продолжить разговор, молодой человек быстро прошел в каморку и почти сразу вернулся, но уже без рюкзака на спине. Чуть погодя дверь станции Бякино открылась, и в убежище буквально ввалились Сашка и Пашка. Братья бросили вязанки дров возле железной печки-буржуйки и практически одновременно вытерли пот со своих лбов.

– Хреновая затея, – выругался Сашка. – Деревяшки на горбу таскать.

– Проще было здесь срубить, – поддержал брата Пашка.

Сережа обнял жену и подошёл к выжившему бродяге:

– Ты что-то хотел?

– Я так понял, смотритель станции – это ты? – ответил вопросом на вопрос мужчина. – Есть разговор. Славка Болт – это я. Максим Анатольевич передавал мое сообщение по радиоточке.

– Пшш… Тррр… Тшшш… – раздался звук из громкоговорителя.

Серёжа вскочил из-за стола, подбежал к пластмассовой коробочке, снял её с гвоздика и, выкрутив ручку громкости на максимум, поставил на стол.

Все в зале ожидания замолчали и зачем-то на нее пристально смотрели. Заиграла легкая музыка, и послышалось пение неизвестной иностранной певицы на непонятном для присутствующих бродяг языке. Голос ее был неприятным, режущим слух и вызывал раздражение. Всё же громкость Сергей уменьшать не стал, дабы не пропустить, возможно, ценную информацию.

– Раз, раз, раз… – раздался мужской голос в динамике, оборвав на середине музыкальную композицию. – Как вы можете слушать такую дрянь? Прошу прощения, это мелкий включил… Бегает тут один. Сильно мой магнитофон ему понравился. Озорник тот еще, но я не гоняю. Безотцовщина… Ему и так не легко.

Мужчина закашлялся и, громко отхаркнув, сплюнул куда-то в сторону. Отхлебнул горячего отвара из керамической кружки и продолжил эфир:

– Еще раз прошу прощения, хотя… Чего я извиняюсь. Не знаю даже, слышит меня кто или нет. Вы это… Господа начальники станций… Отправьте через кого-нибудь весточку на Гыркино. Мол, так и так, слышим тебя, Максим Анатольевич, отлично.

Хотели сами гонца отправить, да он… В общем, жена его вчера концерт устроила в зале ожидания. Никуда, говорит, не отпущу любимого муженька, потому как на каждой станции у него по любовнице. Поэтому и хлебом его не корми, дай только куда-нибудь сбегать.

Был еще один гонец, так его зомби сожрали. Суетливый парень… Ему говорили, чтобы не суетился, а он знай своё – суетится.

Далее наша постоянная рубрика «Приветы». Меня снова попросили зачитать сообщение. Сейчас, где же оно… А вот, в кармане.

Олег Б. передает привет Димке У. и советует ему не высовываться, отсидеться там, где сейчас находится, и ждать, когда он придет.

Ну и почерк у тебя, Олег Б.

Вроде всё. Вырубаю микрофон и ставлю вам кассету по кругу, всё равно пока делать нечего. До новых встреч в эфире! Как всегда, с вами был Жмур!

Чуть не забыл. С нами еще две станции со стороны города В. Если вы слышите, присылайте весточку.

Диктор щёлкнул тумблер, и в динамике заиграла популярная песня девяностых годов прошлого столетия.

Вечер. Станция Бякино.

Даша сидела в кресле Бориса Валентиновича. Снятые кожаные ботиночки стояли рядом, а ноги девочки грелись в металлическом тазу, наполненном горячей водой. Маша стояла рядом на коленках на коврике и мыла девочке ступни дегтярным мылом.

– Можешь собой гордиться, – ухмыльнулась Мария. – Тебе оказана большая честь.

– Спасибо, что согрела мои ножки, – смутилась Дарья.

– О, я не про это, – радостно ответила Маша. – Борис Валентинович никому не разрешает садиться в своё кресло. Ты первая, кто заслужил доверие, – девушка тихонько засмеялась, посмотрела в зал и, обнаружив, что Борис отвлечён и точно их не слышит, добавила: – Вообще-то мы все в нем сидели, когда Валентиныч бывал в отлучке, только ему об этом знать необязательно. Договорились?

Мария подмигнула девочке, и та, улыбнувшись, подмигнула в ответ.

Мужчины вывели Хромого из задней комнатки, связали руки за спиной и усадили на деревянный табурет возле стены. Братья с грозным видом стояли по разные стороны от грабителя. Вероятно, чтобы еще больше его напугать.

Яся быстро виляла хвостом и бегала то к Даше, то к столу, и никак не могла определиться, где именно хочет быть в данный момент.

Борис, Серёжа и Вячеслав сидели за столом, пили чай и думали, как поступить с налётчиком.