Вселенная «Станция Бякино». Трилогия
Шрифт:
– Ой, Николаич, не начинай, – скривил лицо Борис. – Не до твоих баек сейчас. Вечером расскажешь близнецам. Кстати, где они?
– В бане моются, сегодня их день недели, – ответили хором сестры и от неожиданности посмотрели друг на друга и засмеялись.
– А что, если дверь открывается наружу? – предположил дед. – К нам в проход.
– Вроде нет, – мужчина посмотрел еще раз внимательно на прихлоп и петли.
– Тогда, может, шмальнем? Ну как в кино, видел по телевизору? Пдыщ… Из ружья, и вместо замка дырище.
– Опасно, может отрикошетить.
Борис снова отошел на пару шагов, со всей силы пнул дверь.
– Тогда давай вместе!
Дед встал рядом и, пытаясь бить в такт, принялся пинать по дверному полотну. Посыпалась старая штукатурка вокруг дверной коробки. Внутри комнаты что-то звякнуло, будто что-то железное упало на пол. Дверь стала поддаваться, замок потихоньку расшатался, и образовался зазор.
– Тащи свой ломик, – неожиданно приказным тоном сказал деду Борис Валентинович.
Никник убежал и вскоре вернулся с железным прутом. Борис нажал плечом на дверь, и дед вставил ломик в образовавшуюся щель. Затем вдвоем налегли на получившийся рычаг, язычок щёлкнул, и дверь открылась внутрь комнаты с громким скрипом сухих, давно не мазанных петель.
Комната оказалась кладовой. В ней хранились аккуратно сложенные у стены старые ватные матрасы, когда-то белоснежные простыни, пододеяльники и наволочки с неразборчивыми печатями. Шерстяные одеяла и несколько пуховых подушек. Рядом стояло девять штук брезентовых раскладушек на алюминиевом каркасе. По другую сторону у стены возле входа был высокий железный стеллаж от пола до потолка. На нем хранились советские брезентовые двухместные палатки. Внизу в деревянном ящике несколько сдутых футбольных мячей, волейбольная сетка и пластмассовые свистки с шариками внутри. Рядом ящик с лопатами, граблями и метлами, возле которого стояли прислонённые к стене деревянные черенки, связанные верёвочкой. Несколько резиновых сапог на взрослую ногу и брезентовые курточки с капюшоном. Дальше стояла стопка из сломанных железных кроватей, частей столов и стульев. В углу у окна красовался на тумбе с красивой бордовой накидкой старый потрепанный аккордеон. У самого же окна возле батареи прямо на бетонный пол был небрежно брошен матрас с подушкой, на котором лежало уже высохшее мертвое тело.
Так вот почему дверь не поддавалась, – Борис Валентинович нагнулся и поднял с пола железный уголок, оторванный от одной из сломанных кроватей. – Она была подпёрта изнутри. Смотри-ка, Николай Николаевич, а я уж снова подумал, что силы стали меня покидать.
– А вот и ключ нашелся, – Никник подошёл к телу и заметил его в руке покойника. – Изнутри заперся, поэтому и найти не могли.
Аня зашла в комнату и взвизгнула.
– Ты чего, дуреха? – прижала к себе сестру Катя. – Мало мертвецов повидала? Четвертый год пошел, пора бы и привыкнуть уже.
– Я не испугалась, – попыталась оправдать себя Аня. – Просто от неожиданности.
Друзья молча осмотрели комнату и заглянули в каждый уголок.
– Как он сюда попал? – заинтересовалась Катя.
– Он? – почесал нос дед. – Может, это «она».
– Я имела в виду мертвеца, а не его пол, – сердито ответила девушка и демонстративно замахнулась кулаком на Никника, пока тот не видел.
Борис Валентинович подошёл к телу и присел рядом на корточки. Яся настороженно зашла в комнату, медленно приблизилась к покойнику и, слегка понюхав его голову, чихнула.
– Это не ужин, подружка, – попытался пошутить Борис. – Уведите собаку в гостиную, нечего ей тут делать.
Аня взяла Ясю за кожаный ошейник и потянула к выходу.
– Как отведёшь, просто скажи ей «место», – объяснил мужчина, не оборачиваясь.
Опытный выживший бродяга осмотрел тело и через тряпочку извлёк ключ из мёртвых рук, стараясь к ним не прикасаться.
– Судя по размеру, это ребенок, – сделал заключение Борис Валентинович. – Я в этом мало что понимаю, но, по-моему, он тут лежит не сильно давно. Года два или три, хотя… Очень всё странно… Тело высохло, а не сгнило. Как вобла какая-нибудь или вяленый лещ.
Борис еще немного подумал и добавил:
– В таких майках и штанах обычно ходят мальчики, да и волосы короткие. Будем считать это…
– Я назову его Алёша, – перебил Николай Николаевич. – Только представьте, всё это время он тут лежал. Уму непостижимо. С нами по соседству находился покойник.
Аня вернулась без собаки и с порога заявила:
– Его нужно срочно вынести из дома!
– Поддерживаю! – добавила Катя. – Вы же не собираетесь его тут оставить?
– А что? Мальчик никого не трогал, – Никник отвернулся, чтобы никто не видел, как он улыбается. – Отличный сосед, между прочим. Есть и пить не просит. Не ноет, не жалуется. Всегда выслушает, не перебивая.
От сидения на корточках у Бориса Валентиновича заболели колени, он встал в полный рост и, немного подумав, сказал:
– Интересно, он тут оказался до зомби-эпидемии или после? Ещё интересней, от кого он в этой комнате заперся и почему не вышел отсюда после? От чего мальчонка умер в конце концов? Не от голода же?
– Куча вопросов, ответов на которые мы никогда не узнаем, – пробормотал дед. – Так что… Предлагаю привязать его к забору. А что? Пусть отпугивает всяких заблудившихся девиц, чтобы стороной обходили наше жилище.
Катя и Аня сделали вид, будто не слышали старого ворчуна.
Дверь в дом снова скрипнула. Послышались шаги по коридору в сторону гостиной, и уже через несколько секунд раздался мужской голос:
– Эй! Хозяева! Есть кто дома?
Девушки выглянули в проход и увидели в нём Серёжу.
– А вот вы где, – радостно сказал молодой смотритель и быстрыми шагами пошел к друзьям. – Всё-таки удалось открыть комнату?
Парню стало интересно, что же там внутри, и он, не дожидаясь ответа, поспешил в неё зайти.
– Что случилось? – настороженно поинтересовался наставник. – Ты же решил больше не уходить со станции.
– Угу, – Серёжа снял шапку, провёл рукой по сырым от пота волосам. – Который раз зарёкся. Я ненадолго. Маша отправила меня за маленькой баночкой малинового варенья на склад. Она испекла блины и хочет сделать Даше сюрприз. Устроить ребёнку небольшой праздник. А тут что? Есть что-то стоящее?
Борис Валентинович отошёл в сторону и показал рукой на мёртвое тело.
– Фиииу! – свистнул от удивления смотритель. – Неожиданная находка.
Парень приблизился к мертвецу и склонил над ним голову.
– Кажется, я его знаю, – Сережа резко отошёл назад. – Всем выйти из комнаты, он заражён… Немедленно заприте дверь.
Друзья покинули кладовую. Борис Валентинович вышел последним, сунул ключ в замочную скважину двери и провернул два раза, дабы скрылся язычок механизма. Затем неспеша и без паники закрыл дверь и еще пару раз провернул ключ, но уже в другую сторону.
Треск дров в камине раздавался по всему первому этажу. Близнецы вернулись из бани и сидели на коротких поленьях, поставленных на попа, возле огня с мокрыми и аккуратно зачёсанными назад волосами. Братья просили сестёр подкинуть в огонь дровишек и поставить чайник перед их возвращением, но те прохлопали момент и теперь виновато и торопливо суетились возле стола с кружками и заваркой.