Чтение онлайн

Что такое любовница? Женщина, возле которой забываешь то, что знал назубок, иными словами, все недостатки ее пола.

Чтобы жизнь не казалась невыносимой, надо приучить себя к двум вещам: к ранам, которые наносит время, и к несправедливостям, которые чинят люди.

Чтобы постичь человека до конца, нужно преодолеть ту неприязнь, которую он в нас вызывает: нельзя стать искусным анатомом, пока не научишься взирать без гадливости на человеческое тело и его органы.

Чтобы простить разуму все горести, которые он приносит большинству людей, достаточно только представить себе, чем стал бы человек, будь он его лишен. Разум – зло, но зло необходимое.

Чтобы связь мужчины с женщиной была по-настоящему увлекательной, их должны соединять наслаждение, воспоминание или желание.

Чувство будит в нас мысль – с этим все согласны; но вот с тем, что мысль будит чувство, согласятся далеко не все, а ведь это не менее правильно!

Чувство, которое человек в большинстве случаев испытывает к своему благодетелю, похоже на его признательность зубодеру. Он говорит себе, что ему сделали добро, избавили от страданий, но тут же вспоминает, как это было больно, и уже не питает к своему спасителю особой нежности.

Шутка призвана карать любые пороки человека и общества; она оберегает нас от постыдных поступков, помогает нам ставить каждого на его место и не поступаться собственным, утверждает наше превосходство над людьми, чье поведение мы осмеиваем, не давая при этом им повода сердиться на нас, если только они не совсем уж чужды юмора и учтивости.

Я видел людей, которые поступались совестью, чтобы угодить человеку в адвокатской мантии или судейской шапочке. Стоит ли после этого возмущаться теми, кто торгует ею ради самой мантии или шапочки? И первые и вторые одинаково подлы, но первые, сверх того, еще и глупы.

Я знавал когда-то человека, который перестал волочиться за певичками, потому что, по его словам, они оказались такими же лицемерными, как порядочные женщины.

Я убежден, что, не будь общество насквозь искусственным, простое и подлинное чувство производило бы на людей куда менее сильное впечатление, чем производит в наши дни. Оно радовало бы, но не удивляло; сейчас оно и радует, и удивляет. Наше удивление – это насмешка над обществом; наша радость – дань уважения природе.

(04.09.1768–04.07.1848)

Французский писатель, государственный деятель.

Родился в Сен-Мало в дворянской семье. Учился в колледжах Доля и Ренна. В 1768 г. поступил на военную службу. В 1792 г. выступил на стороне королевских войск против республики. В 1792–1800 гг. находился в эмиграции в Англии, где написал трактат «Опыт о революциях». В 1800 г. вернулся во Францию, опубликовал роман «Атала, или Любовь двух дикарей в пустыне», повесть «Рене, или Следствия страстей», трактат «Гений христианства», ставший поэтической апологией христианства. По приглашению Наполеона Бонапарта в 1803 г. стал французским послом в Риме. В 1809 г. выпустил роман «Мученики», повествующий о первых христианах. В 1811 г. был избран членом Французской академии. После воцарения Бурбонов работал послом в Берлине, Лондоне, Риме. В 1823–24 гг. был министром внутренних дел. В 1830 г. после падения Бурбонов вышел в отставку. Умер в Париже. После смерти были опубликованы его мемуары «Замогильные записки». Ф. де Шатобриан стал одним из основателей романтизма во французской литературе, повлияв на творчество А. де Виньи, В. Гюго и др.

Аристократия проходит через три последовательных возраста: возраст превосходства, возраст привилегий, возраст тщеславия; по выходе из первого она вырождается во втором и угасает в третьем.

Без женщины мужчина оставался бы грубым, суровым, одиноким и никогда не знал бы всех тех прелестей, которые – лишь улыбки любви.

Величественна не та душа, что прощает, но та, что в прощении не нуждается.

Всё, что создается плотью, умирает, как и она сама; всё, что создается разумом, нетленно, как сам разум.

Глаза деспота привлекают рабов подобно тому, как взгляды змеи чаруют птиц, становящихся ее добычей.

Дружба зиждется не только на сходстве, но и на противоположностях. Чтобы быть близкими друзьями, два человека должны постоянно тянуться друг к другу, но в то же время и отталкиваться один от другого; они должны иметь гений равной силы, но разного свойства; далекие мнения, но близкие убеждения; различные предметы любви и ненависти, но одинаковую силу чувства; резко противоположный нрав, не препятствующий, однако, общности вкусов; одним словом, им необходимо полное несходство характеров при полном согласии сердец.

Если бы я имел безрассудство еще верить в счастье, я искал бы его в привычке.

Живые не могут ничему научить мертвых, зато мертвые учат живых.

Идея равенства, наша естественная страсть, прекрасна в возвышенных душах, но для душ низких она не означает ничего, кроме зависти.

Инстинкт, в особенности свойственный человеку, – самый прекрасный, самый нравственный из инстинктов – это любовь к отечеству.

История народов есть шкала человеческих бедствий, деления которой обозначаются революциями.

Источник зла есть тщеславие, а источник добра – милосердие.

Как и почти всегда в политике, результат бывает противоположен предвидению.

Когда люди не верят ни во что, они готовы поверить во что угодно.

Когда свобода исчезла, остается еще страна, но отечества уже нет.

Когда человек улыбается, а еще больше – когда смеется, он как бы успевает продлить свою жизнь, этот короткий миг. Чем серьезней лицо, тем прекрасней улыбка.

Литературная слава – это единственная слава, которую ни с кем нельзя разделить.

Людям осторожным представляются неосторожными те, кто повинуется чувству чести.

Мы будем казаться варварами нашему отдаленному потомству.

Надежда, эта кормилица несчастных, приставленная к человечеству, как нежная мать к своему больному детищу, качает его на своих руках, подносит к своей неиссякаемой груди и поит его молоком, утоляющим его скорби.

Не право рождает долг, но долг – право.

Не тот писатель оригинален, который никому не подражает, а тот, кому никто не в силах подражать.

Не умея пользоваться тем, что в нашем распоряжении, мы во всём бываем разочарованы.

Нравственные добродетели состоят не столько в наличии достоинств, сколько в отсутствии недостатков.

Оставьте мелочную и легкую критику несовершенств во имя великой и трудной критики красоты.

Пока сердце еще питают желания, ум сохраняет иллюзии.

Попасть в милость к тирану так же опасно, как и попасть к нему в опалу.

Презрение следует расточать весьма экономно, так как число нуждающихся в нем велико.