Всемирная история в 24 томах. Т.5. Становление государств Азии
Шрифт:
Есть ли в мире большее наслажденье?
ГАТХА ТХЕРЫ КАЛУДАЙНА
Деревья, почтенный, сейчас словно тлеющий уголь [302] .
Сбросив сухую листву в ожиданье плодов,
Они, как зажженные факелы, пламенеют.
Настала пора услад, о великий герой!
Прекрасные, усыпанные цветами деревья,
302
Деревья... сейчас словно тлеющий уголь — автор, возможно, описывает шалмами или кимшуку — деревья, покрывающиеся весной, еще до появления новой листвы, крупными красными цветами.
Роняя сухую листву и томясь по плодам,
Благоуханием наполняют пространство.
Время нам уходить отсюда, герой!
Не слишком холодно сейчас и не жарко.
Лучшая пора для путешествий, почтенный!
Пусть же увидят сакки [303] и колии, как, на запад
Отправляясь, ты Рохини переплывешь!
303
Сакки (также сакьи, сакийи; Санскр.— шакьи) и ко-лии — два племени, обитавшие на крайнем севере долины Ганга (теперь область между Индийской республикой и Непалом). Граница между территориями обоих племен проходила по речке Рохини.
С надеждой пашут поле,
С надеждой зерно сеют,
С надеждой уходят в море
Купцы за большим богатством.
ДА СБУДЕТСЯ ТА НАДЕЖДА, КОТОРОЙ ЖИВУ!
Вновь и вновь пахари пашут поле,
Вновь и вновь бросают зерно в землю,
Вновь и вновь посылает дождь небо,
Вновь и вновь получает хлеб царство.
Вновь и вновь по дорогам нищие бродят,
Вновь и вновь подают им добрые люди,
Вновь и вновь добрые люди, подав им,
Вновь и вновь попадают в мир небесный.
Герой многомудрый очищает
Семь поколений своего рода.
Я думаю, сакка [304] , ты бог богов,
Ибо рожден тобой истинный муни.
304
Я думаю, Сакка... — автор обращается к отцу Будды, царю сакков Суддоходане. Царица Майя, согласно легенде, умерла на седьмой день после рождения сына.
Суддходаной зовут отца премудрого,
Мать Блаженного звали Майей.
Она носила Бодхисаттву [305] под сердцем,
В мире богов теперь ликует.
Дивными радостями радуется
Отлетевшая отсюда Готами [306] ,
Всеми усладами услаждается
305
Бодхисаттва — Будда в одном из своих прежних рождений: существо, достигшее состояния святости, но не достигшее еще конечного освобождения.
306
Готами — то есть Майя, — от Готама (санскр. Гаутама), родового имени семьи Будды.
В окружении небожителей.
Я сын несравненного Ангирасы,
Невозможное возмогшего Будды.
Ты отец отца моего, о Сакка,
Воистину ты, о Гатама, дед мой.
ГАТХА ТХЕРЫ ЭКАВИХАРИЙИ
Хорошо, должно быть, в лесу
Бродить совсем одному,
Чтобы не было никого
Ни впереди, ни сзади.
Решено! Я уйду один
В лес, прославленный Буддой.
Благодатнее места нет
Для сильного духом бхикшу.
Объятый стремлением к цели,
Войду в прекрасную рощу,
Где любят резвиться слоны,
Где радость вкушают йоги.
В Ситаване пышноцветущей [307] ,
307
Ситавана — лес в окрестностях города Раджагаха.
Омывшись в ручье прозрачном,
Под сводом прохладной пещеры
Прохаживаться стану.
О, когда, пребывая один
В огромном, прекрасном лесу,
Я исцелюсь от язв
И исполню все, что решил?
Так пусть совершится то,
Что совершить стремлюсь!
Я все буду делать сам —
Тут помощники не нужны.
В доспехи сам облачусь,
Вступлю решительно в рощу
И не уйду оттуда,
Пока не сгинут все язвы.
Когда ветерок повеет,
Прохладный и благовонный,
Я взойду на вершину горы
И там уничтожу незнанье.
Среди цветущих лесов,
В прохладной горной пещере
Счастливый счастьем свободы,
Возликую на Гариббадже.
И вот я уже у цели,
Словно луна в полнолунье:
Я знаю — все язвы исчезли
И не будет новых рождений.
ГАТХА ТХЕРИ ЧАПЫ
«Бродил по дорогам раньше,
Теперь на зверя охочусь.
Из этой топи страшной
Не выберусь на тот берег.
Любовь мою вечной считая,
Чапа играет с сыном.
Но, сладкие узы порвав,
Я вновь удалюсь от мира».
«Не сердись на меня, герой!
Не сердись, о великий муни!
Ведь сдержанность и чистота