Всемирная история в 24 томах. Т.5. Становление государств Азии
Шрифт:
Вот вновь прорезались у Рохиты зубы, и сказал Харишчандре Варуна: «У твоего сына вновь прорезались зубы; принести мне его в жертву!»! А Харишчандра ответил: «Лишь тогда можно кшатрия принести в жертву, [244] когда он станет способным владеть оружием. Овладеет оружием мой сын, и я принесу его тебе в жертву» — «Да будет так!»— согласился Варуна.
Вот овладел оружием Рохита, и сказал Харишчандре Варуна: «Твой сын уже овладел оружием, принеси его мне в жертву!» — «Хорошо, — ответил Харишчандра и обратился к Рохите с такими словами: «Сынок, вот тот, кто дал мне тебя. Теперь я должен принести тебя ему в жертву».
244
Лишь тогда можно кшатрия принести в жертву... — Рохита — сын царя и потому принадлежит к сословию кшатриев, или воинов.
«Нет!» — воскликнул Рохита, взял свой лук и убежал в лес. И он прожил в лесу один год.
3
Тем временем Варуна схватил Харишчандру, потомка Икшваку, и у того раздулся живот от водянки. [245] Узнав об этом, пошел Рохита из лесу домой, в деревню. Но ему встретился Индра, принявший человеческий образ, и сказал:
«Многолико счастье аскета —
Так говорят мудрецы нам, Рохита.
245
...и у того раздулся живот от водянки — в древнеиндийской мифологии Варуна ассоциировался с космическими и земными водами. Этим, видимо, объясняется, что в наказание за неисполнение обета он насылает на Харишчандру водянку.
Жалок — живущий среди людей,
Индра — помощник странника.
Странствуй же!»
«Странствуй!» — сказал мне брахман, — повторил Рохита и еще один год Прожил в лесу. А когда пошел он из леса домой, в деревню, ему встретился Индра, принявший человеческий облик, и сказал:
«Цветами осыпаны ноги странника,
Плодоносно крепко его тело,
Избавляется он ото всех грехов,
Смытых потом его странствий.
Странствуй же!»
«Странствуй!» — сказал мне брахман, — повторил Рохита и третий год прожил в лесу. А когда пошел он из леса домой, в деревню, ему встретился Индра, принявший человеческий облик, и сказал:
«У сидящего и счастье всегда сидящее,
У стоящего оно стоит прямо,
Без движенья оно лежит у лежащего,
И вперед идет счастье странника.
Странствуй же!»
«Странствуй!» — сказал мне брахман, — повторил Рохита и четвертый год прожил в лесу. А когда пошел он из леса домой, в деревню, ему встретился Индра, принявший человеческий облик, и сказал:
«Кали-век — это век лежащего,
Двапара — того, кто поднимается,
Трета — в долю достается вставшему,
Крита - вот удел того, кто странствует [246]
246
Крита, Трета, Двапара, Кали — индийские названия четырех мировых периодов, соответственно золотого, серебряного, медного и железного веков.
Странствуй же!»
«Странствуй!» — сказал мне брахман, — повторил Рохита и пятый год прожил в лесу. А когда пошел он из леса домой, в деревню, ему встретился Индра, принявший человеческий облик, и сказал:
«Кто странствует, себе добудет мед,
Добудет сладкий плод удумбары [247] .
Взгляни, как безупречно солнце,
Что странствует, не уставая.
247
Удумбара—Ficus glomerata, вид инжира или фиги.
Странствуй же!»
«Странствуй!» — сказал мне брахман, — повторил Рохита и шестой год прожил в лесу.
В лесу встретил он риши Аджигарту, потомка Суявасы, которого мучил голод. У Аджигарты было три сына: Шу нахпучха, Шунахшепа и Шунолангула. Рохита сказал ему: «Риши, я дам тебе сто коров, если ты уступишь мне одного из своих сыновей, чтобы выкупил я им жизнь свою».— «Только не его!» — сказал Аджигарта и прижал, к себе старшего сына. «И не его! — сказала мать, указав на младшего. А согласились они уступить среднего — Шунахшепу.
Отдав Аджигарте сто коров, Рохита взял Шунахшепу и пошел с ним из леса домой, в деревню. Явившись к Харишчандре, он сказал: «О отец мой!» Этим человеком я хочу выкупить свою жизнь». Тогда Харишчандра, придя к Царю Варуне, сказал ему: «Вон тот, кого я принесу тебе в жертву», — «Хорошо, — ответил Варуна. — Брахман, поистине, лучше, чем кшатрий». Он предписал Харишчандре совершить «раджасую» — «царское жертвоприношение» [248] и в день помазания царя вместо жертвенного животного принести в жертву Шунахшепу.
248
Раджасуя — букв.: «царское жертвоприношение», торжественный ведийский обряд, совершаемый великим царем при посвящении его на царство.
4
На этом жертвоприношении Вашвамитра был хотаром, Джамадагни — адхварью, Васиштха — брахманом [249] и Аясья [250] — удгатаром. [251] Вот привезли Шунахшепу, но не нашлось человека, который бы согласился привязать его к жертвенному столбу. Тогда сказал Аджигарта Сауяваси: «Дайте мне еще сто коров, и я привяжу его». Ему дали еще сто коров, и он привязал его. Вот привели Шунахшепу, привязали, прочли над ним заклинания и обнесли вокруг него священный огонь, но не нашлось человека, который согласился бы его заколоть. Тогда сказал Аджигарта Сауяваси: «Дайте мне еще сто коров, и я заколю его». Ему дали еще сто коров, и, наточив нож, он вышел вперед.
249
Брахманы-жрецы считались высшим, а кшатрии-воины вторым по значению сословием индийского общества.
250
Вишвамитра, Джамадагни, Васиштха и Аясья — имена легендарных риши индийской древности.
251
Хотар, адхварью, брахман, удгатар — четыре главных жреца — исполнители основных ведийских жертвоприношений.
Тут подумал Шунахшепа: «Увы! Словно не человек я, — хотят меня заколоть. Призову на помощь богов!» И к первому из богов он воззвал к Праджапати, сказал такой стих:
«Кого призовем из бессмертных богов?
Чье прекрасное имя теперь восславим?
Кто возвратит нас Великому Беспредельному,
Чтобы вновь я увидел отца и мать?»
Ему ответил Праджапати: «Агни среди богов — самый близкий людям. Его призови на помощь». И Шунахшепа воззвал к Агни, сказав такой стих: [252]
252
...сказав такой стих... — далее Шунахшепа последовательно произносит строфы из девяти гимнов «Ригведы».
«Агни — первый из бессмертных богов,
Его прекрасное имя теперь восславим.
Он возвратит нас Великому Беспредельному,
Чтобы вновь я увидел отца и мать!» [253]
Ему ответил Агни [254] : «Савитар — владыка всех начинаний. Его призови на помощь». И Шунахшепа воззвал к Савитару, сказал такие три стиха:
«Тебя, Савитар, даров желанных властителя,
253
... увидел отца и мать! — отец и мать — возможно, Небо и Земля, но возможно, и реальные, земные отец и мать; и в том и в другом случае певец иносказательно просит богов продлить его жизнь.
254
Агни, в частности, бог домашнего очага, и потому он самый близкий людям.