Чтение онлайн

18. Потом, когда спартанец Клеомен решил овладеть городом мегалопольцев тоже с помощью измены, он заключил уговор со стражею 34, оберегавшею городскую стену у так называемого Фолея, что придет с войском ночью к третьей смене, так как в это время охрана стены лежала на его соумышленниках. Но Клеомен не сообразил того, что во время восхождения плеяд ночи бывают уже довольно коротки, и потому двинулся в поход с войском лишь к заходу солнца, вследствие чего не мог поспеть вовремя. Тем не менее уже при дневном свете Клеомен отважился на безрассудную попытку взять город приступом, но был отбит с позором, потерял много убитыми и сам едва не погиб. Явись он своевременно согласно уговору, когда ворота были в руках его сообщников, он с войском вошел бы в город, и все предприятие кончилось бы благополучно.

Подобно этому царь Филипп, как рассказано у нас выше, сделал двойную ошибку, когда вошел в тайное соглашение с несколькими мелитеянами, именно: он и лестницы принес слишком короткие, и во времени ошибся. Так, условлено было, что он явится в полночь, когда в городе будут спать. Между тем Филипп поспешил выступить из Ларисы, и потому слишком рано явился в области мелитеян. Ждать здесь он боялся, так как в город могла проникнуть весть о его прибытии; не мог уже и вернуться назад, не будучи замечен. Вынужденный всем этим продолжать дело, он подошел к городу в такое время, когда все еще бодрствовали. Итак, взять город приступом он не мог, потому что коротки были лестницы, не мог и проникнуть в городские ворота, потому что явился несвоевременно и находившиеся в городе соумышленники не могли оказать ему поддержки. Наконец, жителей города он привел в ярость, потерял большое число своих солдат и, посрамленный, ни с чем возвратился, а вместе с тем все прочие народы, осведомленные об этом, потеряли к нему доверие и стали держаться настороже.

19. Далее, военачальник афинян Никий 35мог бы еще спасти свое войско, находившееся под Сиракузами, когда ночью, улучив удобную пору, он тайком от врагов отступил на такое расстояние, что был вне опасности; но потом остановился по случаю лунного затмения в суеверном страхе, как бы затмение не было зловещим предзнаменованием. Вследствие этого, когда он снялся со стоянки в следующую ночь, неприятель проведал его план, и войско вместе с начальниками попало в руки сиракузян. Напротив, если бы он расспросил людей сведущих о лунном затмении, то не только бы не упустил благоприятного времени из-за затмения, но еще мог бы и невежество противника обратить в свою пользу: невежество противника — лучший залог успеха для человека сведущего.

Следовательно, в указанных выше пределах знакомство с астрономией необходимо. Что касается надлежащей меры лестниц, то определять ее должно так: если только кем-либо из соумышленников дана высота стены, надлежащую меру лестниц определить легко, именно: когда стена имеет в известном месте, положим, десять футов 36вышины, лестницы должны иметь хороших двенадцать футов. Сообразно с количеством восходящих солдат расстояние лестницы от основания стены должно быть вполовину меньше длины ее; если лестница будет отстоять дальше, то при большом числе восходящих солдат может легко поломаться; если, наоборот, лестница будет поставлена слишком прямо, поднимающимся солдатам грозит опасность падения. В случае невозможности измерить стену или близко подойти к ней, нужно взять высоту любого предмета, стоящего отвесно к стене в некотором расстоянии от нее на прилегающей равнине. Получить высоту этим способом легко может всякий, кто не откажется обратиться за указаниями к математике.

20. Отсюда следует далее, что военачальники, если хотят достигнуть цели в начинаемых ими предприятиях, должны быть знакомы и с геометрией, не в совершенстве конечно, но настолько, чтобы иметь понятие об отношениях и подобии фигур. Впрочем, знание геометрии необходимо не для этого только; оно требуется при перемене фигуры лагеря, дабы с переменою общего вида стоянки сохранить соответствующие размеры частей для помещающегося в стоянке войска, равно как и для того, чтобы суметь при том же построении лагеря увеличить или сократить занимаемое им пространство, каждый раз в соответствии с числом вновь прибывающих в лагерь или выбывающих из него. Об этом мы говорим с большими подробностями в сочинении о тактике 37. Я полагаю, никто не вправе будет упрекать нас за то, что мы слишком усложняем дело командования войском, когда советуем людям, ищущим его, изучать астрономию и геометрию. Если, с одной стороны, я гораздо больше осуждаю, чем одобряю, привнесение в какое бы то ни было занятие посторонних предметов ради хвастливого разглагольствования, если точно так же я осуждаю требования, превосходящие меру того, что нужно для достижения цели, то, с другой стороны, с величайшею настойчивостью я требую необходимого. И в самом деле, люди, посвящающие себя танцевальному искусству или игре на флейте, предварительно знакомятся же с учением о мерных движениях и с музыкою, даже с упражнениями в палестре, ибо считают эти знания необходимым пособием для усовершенствования в избранных занятиях. Поэтому нелепо было бы людям, ищущим командования войском, досадовать на то, что и от них требуется усвоение в некоторой мере побочных знаний. Иначе выходило бы, что простые ремесленники подготовляют себя заботливее и старательнее, нежели люди, жаждущие отличия в прекраснейшем и почетнейшем деле. Всякий согласится, что это было бы бессмысленно. Но довольно сказанного.

21. ...Большинство людей заключает о величине городов и стоянок 38только по окружности их. Так, если им скажут, что город мегалополитов имеет пятьдесят стадий в окружности, а город лакедемонян сорок восемь, но что Лакедемон вдвое больше Мегалополя, то суждение это покажется им невероятным. Но если кто с целью усилить недоумение слушателя скажет, что город или стоянка в сорок стадий в окружности может быть вдвое больше города или стоянки во сто стадий, уверение это покажется слушателю нелепым. Недоверие в этом случае происходит от того, что мы забываем усвоенные в детстве сведения по геометрии. Я вынужден был сказать об этом, потому что не только простой народ, но даже иные государственные мужи и военачальники или недоумевают и удивляются тому, каким образом город лакедемонян может быть больше и даже много больше города мегалополитов, хотя первый имеет меньшую окружность, или же заключают о численности войска только по объему стоянки.

Другая подобная ошибка бывает по отношению к наружному виду городов, именно: большею частью люди воображают, что города, расположенные в местности неровной и холмистой, имеют больше домов, нежели города ровных местностей. Но это не так, ибо дома стоят отвесно не на покатостях, но на ровном прилегающем пространстве, на том самом, на котором возвышаются и холмы. Всякий, даже ребенок, может понять, что я хочу сказать. Нужно только вообразить себе стоящие на покатостях дома поднятыми настолько, чтобы все они были одинаковой высоты и крыши их образовали одну поверхность; тогда станет ясно, что эта поверхность равна и параллельна той, которая лежит под холмами и основаниями стен домов. Довольно говорить о людях, желающих стоять во главе войска или государства и по невежеству изумляющихся такого рода речам ( Сокращение).

...Нельзя ждать, чтобы тот, кто при вступлении в союз не обнаруживает ни благорасположения, ни охоты, оказался дельным союзником в дальнейшем поведении( Сокращение ватиканское).

...При таком положении дела, когда римляне и карфагеняне по соизволению судьбы получали попеременно то добрые, то дурные вести, каждый из противников, как выражается поэт 39, испытывал горе и радость 40в одно и то же время ( там же).

...Верно высказанное нами многократно суждение, что нельзя обнять или постигнуть духовным взором великолепнейшее зрелище прошлого, то есть устроение целого мира, из сочинений историков отдельных событий ( там же).

22....Единственным виновником, душою всего, что претерпевали и испытывали обе стороны, римляне и карфагеняне, я почитаю Ганнибала 41. И в самом деле, войну в Италии он держал неоспоримо в своих руках, направлял и войну в Иберии через старшего из братьев, Гасдрубала, а впоследствии Магона, тех самых 42, которые умертвили обоих военачальников римских в Иберии****. Он же направлял и Мидийскую войну вначале через Гиппократа, потом через ливийца Миттона 43. Действовал он также в Элладе и Иллирии, и тут наводя страх на римлян и озабочивая их своим союзом с Филиппом. Столь велика и изумительна сила одного человека, одного ума, если он надлежаще подготовлен согласно природным свойствам к какой бы то ни было деятельности, посильной человеку.

По самому ходу событий мы вынуждены остановиться на Ганнибале, а потому, мне кажется, уместно будет выяснить здесь некоторые черты его характера наиболее спорные. Так, одни считают его чрезмерно жестоким, другие 44— корыстолюбивым. Но относительно Ганнибала и государственных людей вообще нелегко произнести верное суждение; ибо некоторые утверждают, что природа человека проявляется в чрезвычайных обстоятельствах, причем одни люди выдают себя в счастии и власти, другие, наоборот, в несчастии, как бы те и другие ни сдерживали себя ранее того. Со своей стороны, суждение это я нахожу неверным 23. Нередко, скорее даже очень часто, мы видим, что люди вынуждены бывают говорить и действовать вопреки собственному характеру под влиянием ли друзей, или изменчивых событий. В подтверждение этого можно привести множество примеров из истории. Так, кто не знает, что сицилийский тиран Агафокл слыл за свирепейшего человека в то время, когда он еще только пытался утвердить свою власть, а потом, когда владычество над сицилийцами казалось ему уже прочно обеспеченным, он стяжал себе славу самого кроткого и сердобольного человека. Далее, спартанец Клеомен разве не был и прекраснейшим царем, и жесточайшим тираном, и, наконец, обходительнейшим и приветливейшим человеком в частной жизни? Хотя и невероятно, чтобы в одном и том же человеке соединялись столь противоположные свойства, но превратности судьбы иногда вынуждают властителей менять свои отношения к окружающим и обнаруживать не соответствующее их характеру настроение, так что чрезвычайные обстоятельства не вскрывают, а скорее заслоняют природу властителя. То же самое случается под влиянием наветов друзей не только с вождями, властителями и царями, но и с народами. Так, всякий скажет, что афиняне, пока во главе государства их были Аристид и Перикл, совершили мало деяний жестоких и множество прекрасных и благородных, а при Клеоне и Харете 45наоборот. Потом, лакедемоняне во время своего главенства над Элладою во всем, что делалось по внушению Клеомброта 46, поступали как союзники, и противоположно этому действовали по внушению Агесилая. Следовательно, и характер народов меняется в согласии с различными характерами правителей. Подобно этому царь Филипп был нечестивейшим правителем, когда советниками его были Таврион или Деметрий, и, наоборот, самым кротким, когда следовал указаниям Арата или Хрисогона.

24. Нечто подобное, как мне кажется, было и с Ганнибалом, именно: он испытывал чрезвычайные и многообразные превратности судьбы, а ближайшие друзья его весьма не походили друг на друга; поэтому очень трудно заключить о характере Ганнибала из поведения его в Италии. Как действовали на Ганнибала внешние обстоятельства, это легко понять и из предшествующего изложения, и из нижеследующего; нельзя оставлять без внимания и внушения друзей, тем более что мнение наше может быть достаточно подтверждено даже одним примером дружеского совета. Так, когда Ганнибал задумал совершить военный поход из Иберии в Италию, прокормление войска и заготовление необходимых припасов представляло величайшие трудности; самый поход казался почти невыполнимым, так как путь был длинен и лежавшее пред войском пространство занято было множеством диких варваров. Предстоявшие трудности много раз обсуждались тогда в совете, и вот один из друзей Ганнибала, по прозванию Единоборец, заявил, что, по его мнению, есть одно только средство пройти в Италию. Ганнибал предложил высказаться; друг его на это отвечал, что необходимо научить воинов питаться человеческим мясом 47и позаботиться о том, чтобы они заранее освоились с этой пищей. Ганнибал не мог не признать всей пригодности такого смелого предложения, хотя ни сам не мог последовать совету, не мог склонить к тому и друзей. Говорят, по мысли этого человека совершены были и те жестокости в Италии, в коих обвиняют Ганнибала. Не меньшее значение должно придавать и обстоятельствам.