Чтение онлайн

35. «Оправдать себя во всем этом вы не можете, а кичитесь тем, что остановили нашествие варваров на Дельфы, и требуете за это благодарности от эллинов. Но если этоляне за эту единственную услугу имеют право на признательность, то во сколько раз высших почестей заслуживают македоняне за то, что проводят время большею частью в неустанной борьбе с варварами за благо эллинов? Кто не знает, сколь великим опасностям подвергались бы эллины искони, если бы у нас не было охраны в македонянах и в мужестве царей их? Вот и важнейшее свидетельство тому: когда галаты одолели Птолемея, по прозванию Керавна, и не боялись больше македонян, Бренн, никогда уже не страшась, со своими полчищами вторгся внутрь Эллады, и это повторялось бы много раз, если бы мы не были ограждены македонянами. Много еще можно бы сказать о минувших временах, но и сказанного, я полагаю, достаточно. В деяниях Филиппа они поносят кощунственное разрушение храма, но умалчивают о собственных неистовствах и беззакониях, учиненных над храмами в Дии и Додоне и над святынями богов. Об этом надлежало бы сказать прежде всего. Испытанные вами бедствия вы, этоляне, рассказали с преувеличениями, а те бедствия, гораздо более многочисленные, которые вы причинили другим, обошли молчанием, ибо вы прекрасно знаете, что обиды и наказание у всех людей вменяются в вину потерпевшему, если он первый учинил более тяжкие обиды».

36. «Что касается событий из времени Антигона, то я упомяну о них лишь настолько, насколько это нужно, дабы вы, лакедемоняне, не подумали, что я не взираю на прошлое и ни во что ставлю благородный образ действий. По-моему, история не знает благодеяния, равного тому, какое, лакедемоняне, оказал вам Антигон; мне по крайней мере кажется, что и не может быть ничего выше этой услуги, как можно видеть из нижеследующего, Антигон воевал против вас и в открытом сражении одержал над вами победу, оружием приобрел он власть над вашей страной и вашим городом. С полным правом он мог бы поступить по обычаям войны. Однако вместо того, чтобы причинить вам какую-либо обиду, он помимо всего прочего избавил вас от тирана, восстановил законы и государственное устройство отцов ваших. В благодарность за то вы на всенародном празднестве, призвав в свидетели эллинов, провозгласили Антигона через глашатая вашим благодетелем и спасителем».

«Как же вам подобало действовать потом? Я выскажу, граждане, мое мнение, а вы слушайте. Я сделаю это не для того, чтобы без всякой нужды укорять вас; меня вынуждают к тому обстоятельства и наши общие выгоды. Итак, я должен сказать, что и в предшествующую войну вам подобало быть в союзе не с этолянами, но с македонянами, и теперь идти на зов Филиппа, а не этолян. Это так, положим, скажете вы, но для этого нужно было бы нарушить договор. Что же предосудительнее: нарушение ли ваших обязательств только по отношению к этолянам, или нарушение договора со всеми эллинами, священного, начертанного на столбе? Неужели вы боитесь отвергнуть дружбу народа, которому вы ничем не обязаны, и отвергаете Филиппа и македонян, благодаря коим вы имеете и теперь возможность совещаться свободно. Или вы думаете, что необходимо исполнять обязательства относительно друзей? Но если долг чести велит сохранять верность писаным договорам, то в большей еще мере бесчестно идти войною на своих спасителей, а этого именно и требуют от вас присутствующие здесь этоляне».

37. «Необходимо было высказать это, хотя слишком строгий слушатель, может быть, найдет нашу речь не относящуюся к делу. Итак, возвратимся к главному доводу этолян. Состоит он в следующем: если положение дел и теперь такое же, каким оно было во время заключения союза вашего с ними, то вы обязаны оставаться при прежнем вашем решении, ибо так было и при самом начале союза. Наоборот, если положение дел сильно изменилось, тогда вы получаете право обсуждать обращенные к вам требования сызнова. Итак, Клеоник и Хленей, я спрашиваю вас: обращаясь с просьбою о соучастии к лакедемонянам, с кем вы были в союзе? Со всеми эллинами, не правда ли? А кто же теперь ваше дело почитает своим? В какой союз вы зовете теперь лакедемонян? Не в союз ли ваш с варварами 8*? Противоположным прежнему, а не одинаковым с ним оказывается ваше теперешнее поведение. И в самом деле, тогда вы боролись за главенство и честь лакедемонян против ахеян и единоплеменников наших македонян, предводительствуемых Филиппом. Нынешняя война угрожает эллинам порабощением иноплеменникам, коих вы думали накликать только на Филиппа, и не видите, что призвали их против вас же самих и всей Эллады. Этоляне поступают теперь точно так же, как те народы, которые в военное время вводят в свои города гарнизоны, превосходящие собственные войска их, и тем рассчитывают упрочить свое положение, но потом, лишь только избавятся от страха врагов, предают себя во власть друзей. Ибо в желании одолеть Филиппа и сокрушить македонян этоляне, сами того не понимая, накликали на себя с запада такую тучу, которая на первых порах, быть может, затемнит одних македонян, но потом угрожает тяжкими бедами всем эллинам».

38. «Поэтому всем эллинам, больше всего лакедемонянам, необходимо предупредить грядущую годину. Почему, граждане Лакедемона, кажется вам, предки ваши в то время, когда Ксеркс привел к вам посла с требованием воды и земли, кинули явившегося перса в колодезь и, забросав его землею, предлагали известить Ксеркса, что он получил то, чего требовал, воду и землю 9*? Далее, ради чего Леонид и его воины добровольно пошли на верную смерть, как не ради того, чтобы стяжать себе славу борцов за свободу не свою только, но и прочих эллинов? И потомкам столь славных граждан прилично заключать союз с варварами, участвовать в их походах и вместе с ними идти войною на эпиротов, ахеян, акарнанов, беотян, фессалийцев, чуть не на всех эллинов, кроме этолян! Действовать таким образом и не стыдиться своих действий в обычае у людей, для которых важна только корысть, но никак не у вас. Чего ждать, наконец, от этого народа после того, как он заключил союз с римлянами? Едва они получили поддержку и вспомогательное войско от иллирян, как покушались вопреки договору овладеть Пилосом с моря, а на суше осадить город клиторян и покорили город кинефян. Раньше они не заключали договора с Антигоном, о чем сказано мною выше, против союзов ахейского и акарнанского, а теперь с римлянами против целой Эллады».

39. «Кто может при этих словах взирать спокойно на вторжение римлян, кто может не возненавидеть этолян за то, что они в своем безумии решились заключить такой союз? У акарнанов они уже отняли Эниады и Нес 68, намедни завладели городом несчастных антикирян 69, покорив его при содействии римлян. Римляне уводят к себе жен и детей, которых ждет обычная участь людей, попадающих во власть иноплеменников, а землю побежденных занимают этоляне 70. Да, почетно вступить по доброй воле в такой союз, особенно вам, лакедемонянам, тому самому народу, который постановил некогда взять с фиванцев в честь богов после победы над варварами десятину за то, что во время нападения персов фиванцы одни из всех эллинов оставались в стороне от борьбы, хотя и поневоле» 10*.

«Итак, граждане Лакедемона, почетно и достойно вас будет, если, памятуя предков и остерегаясь нашествия римлян, не доверяя коварству этолян, а прежде всего памятуя услуги Антигона, если вы и теперь, как в старину, покажете себя ненавистниками подлости, отринете дружбу этолян и соединитесь с ахеянами и македонянами. Если же против этого восстанут более властные из вас, оставайтесь в покое, не участвуйте в неправдах этолян» ( Сокращение).

40. ...Город афинян всегда желает блюсти такие нравы 71( Сокращение).

Ревность друзей, своевременно оказанная, приносит большую пользу, напротив, помощь друзей становится совершенно бесполезной, когда медлят с нею и запаздывают 72. Итак, если только они желают оставаться верными союзу не на словах, а на деле ( Сокращение).

73...При известии о наступлении на них этолян акарнаны приняли отчаянное решение, как потому, что надежды их были разбиты, так и потому, что горели желанием сразиться с врагом ( Свида).

...Если кто, будучи побежден, не падет в сражении и бежит с поля битвы, того не должно допускать в город и давать ему огня. Этой клятвой они обязали всех, особенно эпиротов: никому из беглецов не давать приюта в своей стране ( Свида).

41. ...Вознамерившись повести приступ против города 74со стороны двух башен, Филипп велел соорудить против них черепахи для земляных работ 75и тараны 76, а против стены, заключенной между двумя башнями, он возвел портик в промежутке между таранами параллельно городской стене. Когда работа была кончена, осадные сооружения получали вид противолежащей им городской стены, именно: надстройки над черепахами по самому расположению плетений 77имели вид и устройство башен, а промежуточный портик между таранами походил на стену, ибо возведенные над портиком навесы разделены были самым способом плетения наподобие стенных зубцов. В нижних частях башен солдаты с помощью насыпной земли выравнивали почву, чтобы легче двигались основания машин 78; оттуда же наносил удары и таран. Во второй надстройке помещались сосуды с водой, а также противопожарные приспособления и катапульты. В третьем ярусе стояли в большом числе люди, отражавшие всякую попытку испортить тараны; они помещались на одинаковой высоте с городскими башнями. От того портика, который возведен был в промежутке между башнями, проложены были два подкопа к промежуточной противолежащей стене. Было там и три станка для камнеметальниц, из коих одна метала камни в талант весом 11*, две другие в тридцать мин 12*. От стоянки по направлению к черепахам для земляных работ проведены были крытые ходы с целью защитить от метательных снарядов из города как тех, кто приходил сюда из лагеря, так и тех, кто возвращался от этих сооружений в лагерь. Весьма немного дней потребовалось для исполнения работ, так как окрестности доставляли нужные для этого средства в изобилии. Город эхинян лежит в Малийском заливе, в направлении к югу, напротив области фрониян; земля эхинян очень плодородна. Вот почему Филипп имел все, что нужно было для его предприятия. Итак, лишь только сооружения были кончены, македоняне при помощи подкопов и машин пошли на приступ, о чем и сказано выше ( Сокращение).

42. ...В то время, как Филипп занят был осадою города эхинян, прекрасно оградив себя со стороны городской стены и наружную сторону лагеря защитив рвом и стеною, появились римский военачальник Публий 79и этолийский Доримах, первый с флотом, второй с пешими и конными войсками. Они сделали нападение на окопы, но были отбиты; тогда Филипп повел приступ с большею еще настойчивостью, так что эхиняне потеряли всякую надежду на спасение и сдались ему. Дело в том, что войско Доримаха не могло принудить Филиппа снять осаду лишением его припасов, ибо Филипп получал их морем ( Герон).

...Когда Эгину взяли римляне, все те эгиняне, которым не удалось бежать тайком, собрались вместе на свои корабли и просили у римского военачальника Публия дозволения отправить послов в родственные города за выкупом. Сначала Публий наотрез отказал им, говоря, что нужно было вступать в переговоры о спасении с победоносным неприятелем в то время, когда договаривающиеся были свободны, а не теперь, когда они стали рабами. «Незадолго до того», сказал военачальник, «эгиняне не удостоили ответа его послов, а теперь, сделавшись его пленниками, просят у него позволения отправиться к родственным городам; разве это не глупо?» С этими словами он отпустил явившихся к нему эгинян. Но на следующий день Публий созвал всех военнопленных и объявил, что, хотя он нисколько не обязан снисходить к эгинянам, но ради прочих эллинов дозволяет им отправить послов за выкупом, если таков у эллинов обычай ( Сокращение ватиканское).