Чтение онлайн

2.Похвальное слово Гасдрубалу.

Гасдрубал кончил жизнь в пылу битвы. Как в прежнее время, так и в последней битве он показал себя доблестным мужем, почему несправедливо было бы обойти его похвалою. Что Гасдрубал — родной брат* Ганнибала, что Ганнибал при удалении в Италию доверил ему ведение войны в Иберии, об этом мы говорили раньше. Точно так же в предыдущих частях истории мы называли многочисленные битвы, в коих он действовал против римлян, говорили о том, как часто по вине присылаемых из Карфагена военачальников он попадал в тягостное положение, однако всегда вел себя как достойный сын Барки, с мужеством и душевным благородством переносил все превратности счастия и всякие обиды 9. Теперь нам остается сказать о последних деяниях Гасдрубала, ибо в них-то главным образом он показал себя достойным участия и соревнования. Так, хорошо известно, что большинство военачальников и царей перед решительной битвой непрестанно заняты мыслями только о славе и выгодах, ожидающих их после победы, много раз обдумывают и обсуждают всевозможные мероприятия на случай счастливого исхода согласно их расчетам, и вовсе не помышляют о последствиях неудачи, не задумываются над тем, что и как нужно будет сделать в случае поражения. Между тем для победителя все ясно само по себе, напротив, большая осмотрительность в действиях нужна побежденному. Так-то весьма многие вожди по собственному малодушию и беспечности бывают повинны в постыдных поражениях даже после того, как солдаты их храбро дрались в битве, покрывают бесславием прежние свои подвиги и уготовляют себе жалкий конец жизни. Всякий желающий легко поймет, что многие вожди страдают именно указанным недостатком, что в этом главным образом состоит отличие одного вождя от другого: история прошлого доставляет свидетельства тому в изобилии. Гасдрубал действовал не так: пока оставалась хоть слабая надежда совершить еще что-либо достойное прежних подвигов, он в сражении больше всего думал о том, как бы уцелеть самому. Если же судьба отнимала всякую надежду на лучшее будущее и вынуждала его идти в последний бой, Гасдрубал в предварительных действиях и в самой битве не оставлял без внимания ничего, что могло бы доставить ему победу, вместе с тем и в такой же мере он думал и о возможности поражения, чтобы в этом случае не склониться перед обстоятельствами 10и не дозволить себе чего-либо, недостойного прежней жизни. Вот что нашли мы нужным сказать людям, направляющим войну, дабы они слепой отвагой не разрушали упований доверившихся им сограждан и в неумеренной привязанности к жизни не покрывали себя в несчастии стыдом и позором.

3.Что касается римлян, то немедленно по окончании победоносной битвы они принялись за расхищение неприятельской стоянки, перерезали наподобие жертвенных животных множество кельтов, в пьяном виде спавших на соломе, потом собрали вместе доставшихся в добычу пленных, от продажи коих поступило в государственную казну больше трехсот талантов 11. Карфагенян пало в сражении, считая и кельтов, не менее десяти тысяч человек, а римлян около двух тысяч 12. Немногие знатные карфагеняне попали в плен, прочие все были перебиты. Когда весть о победе пришла в Рим, там сначала не поверили 13: так горячо было у римлян желание победы. Потом когда со слов многих прибывших воинов стали известны все подробности события, город возликовал 14чрезвычайно, и граждане украшали каждый священный участок, наполняли каждый храм жертвенными печеньями и курениями; словом, бодрость духа и уверенность в себе поднялись так высоко, что никто и не думал о присутствии в Италии Ганнибала, которого перед тем так страшились ( Сокращение).

Неизвестный отрывок.

...Он 15сказал, что произнесенные слова имеют лишь вид истины, а что действительность не такова, скорее противоположна им ( Сокращение ватиканское).

4. Из этолийской войны. Речь родосского посла в собрании этолян.

...«Что ваше 16замирение, граждане Этолии, радует и царя Птолемея, и государства родосцев, византийцев, хиосцев, митиленян, об этом, мне кажется, ясно свидетельствуют самые события. Не первый и не второй раз мы обращаемся к вам теперь с просьбою о мире; с того самого времени, как вы возобновили войну 17, мы не упускали ни одного случая, чтобы со всею настойчивостью напоминать вам о том же, в настоящем сокрушаясь потерями, какие терпите вы и македоняне, в будущем озабочиваясь благом наших собственных 18городов и прочих эллинов. Как скоро огонь брошен на воспламеняющиеся предметы, дальнейшее распространение его уже не во власти поджигателя, и пламя разбрасывается куда попало, обыкновенно по направлению ветра и в зависимости от горящих предметов 19, причем часто сверх всякого ожидания огонь прежде всего обращается на самого поджигателя. Подобно этому война, раз она возгорается по чьей-либо вине, прежде всего губит самих виновников ее или уничтожает без разбора всех попадающихся на пути, и безрассудство прикосновенных к ней народов, как ветер, раздувает и распространяет ее. Посему, этоляне, вообразите себе, что все островные и азиатские эллины, — и они захватываются событиями, — предстали пред вами с просьбою кончить войну и водворить мир, одумайтесь и внемлите нашим увещаниям. В самом деле, если бы вам суждено было вести войну почетную по ее первоначальным побуждениям или если бы она приносила честь вам по завершении 20, тогда, будь она даже невыгодною, — такою бывает чуть не всякая война, — можно было бы еще оправдать вашу ревность. Но вы ведете войну постыднейшую, навлекающую на вас тяжкий позор и поношение. Неужели этого недостаточно, чтобы повергнуть вас в раздумье? Мысли наши мы выскажем откровенно, а вы, если только рассудительны, выслушаете нас спокойно. Гораздо лучше выслушать благовременно укоризны и сохранить себя в целости, нежели поддаваться льстивым речам, а потом самим погибнуть и погубить прочих эллинов.

5.Приглядитесь к вашей ошибке. Вы твердите, что воюете за эллинов против Филиппа, чтобы спасти эллинов и избавить их от подчинения Филиппу; на самом деле вы вашею войною уготовляете Элладе порабощение и гибель. Таков смысл вашего договора с римлянами; раньше он существовал только на письме, теперь его видят в исполнении. Если и тогда письмена договора сами по себе навлекали на вас бесчестие, то теперь действия ваши изобличают ваш позор воочию перед всеми. Филипп дает только имя этой войне и вывеску, а сам он от войны ничуть не страдает; но с ним в союзе большинство пелопоннесцев, беотяне, эвбейцы, фокидяне, локры, фессалийцы, эпироты; против них-то направлено условие договора, по которому люди и движимость присваиваются римлянами, а города и поля этолянами. Сами завладевая каким-либо городом, вы не дозволяете себе обид над свободными людьми, не предаете город пламени, почитая такой образ действий жестоким и пристойным для варвара. Но в то же время по силе заключенного договора вы предаете варварам всех эллинов на жесточайшее глумление и обиды. До сих пор мы не знали 21этого; но теперь злая доля орейцев 22и эгинян всем открыла глаза на вас: судьба как бы нарочно на подмостки 23выставила ваше заблуждение. Это еще только начало войны и первые последствия ее. Чего же нужно ожидать в конце войны, когда замыслы ваши осуществятся вполне? Неужели это не будет началом тяжких бед для всех эллинов? 6.Что римляне, стряхнув с себя италийскую войну, — а это будет скоро, потому что Ганнибал заперт на теснейшем участке Бреттийской земли 24, — что римляне вслед за сим стремительно обратятся со всеми своими силами на земли Эллады под предлогом помощи этолянам против Филлиппа, на самом деле для покорения своей власти всей Эллады, это, мне кажется, совершенно ясно. Если римляне не пожелают по достижении власти поступать великодушно, они одни и пожнут за это благодарность и почет; если же будут поступать жестоко, то разом получат в добычу имущество погибших и господство над уцелевшими от гибели. Вы будете призывать тогда в свидетели богов, но никакое божество и никто из людей не пожелает и не сможет помочь вам ни в чем. Разумеется, вы должны были бы предусмотреть все это с самого начала; так было бы пристойнее всего. Но будущее часто не поддается предвидению человека; по крайней мере и теперь, когда на деле вы видите последствия вашей ошибки, надлежит более здраво поразмыслить о будущем. Во всяком разе мы не преминули сказать и сделать все так, как при настоящих обстоятельствах подобало истинным друзьям, и наши мысли о будущем высказывались откровенно, вас же просим и убеждаем не губить свободы и благополучия ни ваших собственных, ни прочих эллинов».

Эта речь, как казалось, сильно смутила присутствующих. Засим вошли послы от Филиппа. Не входя в какие-либо подробности, они в речах своих заявили только, что явились с двояким поручением: или с готовностью принять мир, если этоляне склоняются к тому же, или, если этоляне на это не согласны, призвать божества и присутствующие от Эллады посольства в свидетели того, что не Филипп, а этоляне должны почитаться виновниками бед, какие после этого обрушатся на эллинов 25( Сокращение и Сокращение ватиканское).

7....И он (Филипп) сильно жалел, что Аттал ускользнул из его рук 26( Свида).

Вторичное нашествие Филиппа на Ферм.

...Филипп направил свой путь к Трихонидскому озеру и прибыл в Ферм 27, где находилось святилище Аполлона. Все святыни, какие остались нетронутыми в первый раз, Филипп осквернил теперь. И в тот раз, и теперь ярость ослепляла Филиппа, ибо дозволять себе кощунство в гневе на людей можно только в состоянии крайнего ослепления ( О добродетелях и пороках).

...Эллопий 28, город Этолии ( Стеф. Визант.).

...Фитей, город Этолии ( там же).

8. Предшественники Филопемена.

...Всякий желающий 29верным путем усвоить себе искусство военачальника поступает одним из трех способов: или он подготовляет себя чтением исторических сочинений, или обучается последовательно у людей, умудренных опытом, или, наконец, достигает этого участием в делах собственным опытом. Все это ахейским стратегам и на мысль не приходило ( Свида).

...Пышность и расточительность некоторых ахеян породили в среде остальных пагубное соревнование. Они старались отличиться друг перед другом блестящею свитою и изысканным одеянием, а эта пышность для весьма многих была не по средствам. На вооружение, напротив, не обращалось никакого внимания ( Свида).

...Толпа старается подражать счастливцам не в том, что они делают доброго, но в предметах маловажных, и через то во вред себе выставляет собственную глупость напоказ ( Сокращение, Свида).

9....Блеск доспехов, говорил он 30(Филопемен) много содействует устрашению врага, а в битве весьма важно также, чтобы доспехи при облачении приходились впору воину 31. Было бы всего лучше, продолжал он, если бы ахеяне обратили на вооружение ту самую заботливость, с какою теперь относятся к одеянию, а на одеяние перенесли бы теперешнюю беспечность относительно доспехов. От такой перемены улучшатся частные хозяйства граждан, она же, несомненно, даст им возможность спасти государство. Вот почему, говорил он далее, воин перед выступлением на учение или в поход обязан, когда надевает поножи, позаботиться о том, чтобы поножи лучше приходились и ярче блестели, нежели сандалии и башмаки 32, а когда он берется за щит, панцирь 33или за шлем, должен досмотреть, чтобы они были чище и наряднее, нежели его плащ или рубаха. Если какое войско больше заботится о негодных украшениях, чем о предметах нужных, то легко угадать, что из этого выйдет в сражении. Вообще он старался внушить ахеянам, что роскошь нарядов приличествует женщине, да и то не особенно скромной, тогда как роскошь и изысканность в доспехах отличают достойных мужчин, готовых с честью постоять за себя и за отечество. Все присутствующие с восторгом приняли речь Филопемена и дивились мудрости его советов, так что тут же при выходе из собрания 34показывали пальцем на разряженных граждан и прогнали несколько человек с площади; с большею еще строгостью ахеяне исполняли его требования на учении и в походах.

10.Так нередко одно слово, кстати сказанное внушающим доверие человеком, не только отвращает людей от порочнейших поступков, но и побуждает их к благороднейшим действиям. Если к тому же поведение советника в частной жизни согласуется с его речами, то советы его непременно возымеют благотворнейшее действие 35; такое согласие слов с делом всякий мог бы легко наблюдать на Филопемене. В одежде и пище он был скромен и прост, равным образом вся внешность его, а также обращение с другими благопристойны и непритязательны 36. Зато во всю жизнь он больше всего стремился к тому, что бы говорить только правду. Вот почему даже немногие случайно брошенные им слова покоряли слушателей, ибо своею собственною жизнью он давал образец поведения при всяких обстоятельствах, и потому слушатели его не нуждались в многословии. Вследствие этого он не раз немногими словами решительно опровергал речи своих противников, говоривших долго и, по-видимому, прекрасно, только силою доверия, каким пользовался, и верным пониманием предмета.

Итак, по распущении собрания 37все разошлись обратно по своим городам, преисполненные высокого удивления и к оратору, и к его речи, и убежденные в том, что с таким вождем им нечего опасаться какой бы то ни было беды. Со своей стороны, Филопемен немедленно отправился по городам, быстро и старательно производя этот обход, потом стянул отдельные отряды в одно место, строил их и обучал 38, наконец по прошествии восьми месяцев в подготовительных упражнениях он собрал войска под Мантинею с целью сразиться с тираном 39за свободу всех пелопоннесцев.