Чтение онлайн

Между тем этоляне с наступлением очередного собрания постановили сохранять мир с лакедемонянами, мессенянами и всеми прочими народами с коварною целью обольстить ахейских союзников и отторгнуть их от ахеян. Что касается ахеян, то этоляне порешили жить с ними в мире, если они откажутся от союза с мессенянами, в противном случае — воевать: ничего не могло быть нелепее 53такого решения. Будучи сами союзниками как ахеян, так и мессенян, они объявляли войну ахеянам в том случае, если ахеяне и мессеняне будут жить в дружбе между собою и в союзе; если, напротив, ахеяне выберут войну с мессенянами, то этоляне обещали заключить с ними отдельный мир. Таким образом, коварство этолян вследствие превратности поведения их не имело для себя никакого оправдания.

16. Эпироты и царь Филипп, выслушав послов, согласились на принятие мессенян в союз; поведением же этолян они первое время возмущались, хотя не особенно удивлялись ему, ибо в нем не было ничего необыкновенного, напротив, такое поведение было в привычках этолян. Поэтому эпироты и Филипп не очень гневались на этолян и порешили оставаться в мире с ними: настолько легче прощаются постоянно совершаемые несправедливости, нежели редкие и необычные проступки. И этоляне знали это: они грабили Элладу непрерывно, без объявления войны нападали на многие народы и в то же время не удостоивали своих обвинителей оправдания, но еще издевались над каждым, кто вздумал бы привлекать их к ответственности за обиды прошлые или даже замышляемые. Лакедемоняне, незадолго перед тем освобожденные 54при содействии Антигона и усилиями ахеян, обязанные воздерживаться от всяких неприязненных действий против македонян и Филиппа, без ведома их отправили посольство к этолянам и тайком заключили с ними дружественный союз.

Ахейское войско было уже набрано, лакедемонянам и мессенянам отдан был приказ относительно доставки вспомогательных отрядов, когда Скердилаид и Деметрий из Фара с девяноста лодками вышли из Иллирии и поднялись вопреки договору с римлянами выше Лисса. Прежде всего они пристали к Пилу и сделали нападение на него, но были отбиты. После этого Деметрий с пятьюдесятью лодками пошел на острова и, переходя от одного из Киклад к другому, с одних брал деньги, другие опустошал. Скердилаид с сорока лодками на обратном пути домой пристал к Навпакту 55по просьбе зятя 56своего, царя афаманов 57, Амина, через Агелая заключил договор с этолянами относительно дележа добычи и дал обещание вторгнуться в Ахаю вместе с ними. По заключении договора с Скердилаидом Агелай, Доримах и Скопас, когда город кинефян 58был выдан им изменою, собрали все этолийское ополчение и вместе с иллирянами вторглись в Ахаю.

17. Стратег этолян Аристон, как бы вовсе неприкосновенный к тому, что делается, спокойно оставался дома, повторяя, что он не воюет с ахеянами и блюдет мир, — наивный, ребяческий образ действий. Наверное, всякий сочтет простоватым и глупым человека, который рассчитывает прикрыть словами явные поступки. Между тем Доримах направил свой путь через Ахейскую область 59и внезапно появился перед Кинефою. Что касается кинефян, по происхождению аркадян, то с древних пор они обуреваемы были непрестанными жестокими распрями, в которых многие были умерщвлены или изгнаны, сверх того, имущество расхищалось, производились все новые переделы земли, пока наконец не восторжествовали и не завладели городом сторонники ахеян; после этого они призвали гарнизон для своих укреплений и правителя города их Ахаи. Таково было положение дел, когда незадолго перед появлением этолян изгнанники обратились через послов к находившимся в городе кинефянам с просьбою о примирении и о возвращении их на родину. Владевшая городом партия согласилась на это и отправила посольство к ахейскому народу, ибо желала, чтобы примирение состоялось с одобрения ахеян. Ахеяне охотно дали свое согласие в той уверенности, что теперь они будут пользоваться расположением обеих партий, ибо владевшие городом кинефяне возлагали все свои надежды на ахеян, а возвращенные в город будут обязаны своим восстановлением разрешению ахеян. Тогда кинефяне отпустили из города гарнизон и начальника его, помирились с изгнанниками и возвратили их числом до трехсот человек; перед тем они взяли с изгнанников обещание верности, какое у людей почитается наиболее торжественным. Однако вернувшиеся в город изгнанники не стали выжидать причин или поводов, которые могли бы оправдывать возобновление распрей; напротив, немедленно по возвращении они начали злоумышлять против отечества и своих благодетелей. Мне кажется, что даже в то самое время, когда примирявшиеся давали друг другу клятвы в верности, стоя над жертвенными животными, изгнанники думали только о нарушении обетов, даваемых богам и доверявшим им людям. И в самом деле, как скоро последовало принятие их в число граждан, изгнанники тотчас призвали этолян и изменнически выдали им город, дабы возможно скорее погубить вконец и своих спасителей, и вскормившую их родину. 18. А вот и дерзкий способ исполнения их плана. Некоторые из возвратившихся изгнанников сделались полемархами 60. На обязанности этих должностных лиц лежит запирать ворота и, пока ворота заперты, хранить ключи и весь тот день находиться на башнях, что у ворот 61. Вооруженные, с лестницами наготове, этоляне выжидали удобного момента. Полемархи из числа изгнанников умертвили на башнях своих товарищей по должности и открыли ворота. Вслед за сим часть этолян ворвалась в город через ворота, тогда как другие взошли по прилаженным лестницам и завладели стенами. Все находившиеся в городе жители, напуганные неожиданным происшествием, очутились в трудном, беспомощном положении: дать дружный отпор врагам, врывавшимся через ворота, им не позволяли этоляне, нападавшие на стены, защищать укрепления не давали враги, врывавшиеся через ворота. Благодаря этому этоляне быстро завладели городом, причем рядом с бесчинствами совершили единственное справедливейшее дело: первыми умертвили они тех самых людей, которые впустили их и выдали им город, — затем разграбили их имущество. Так точно поступили они и со всеми прочими жителями, наконец ворвались в жилища граждан, разграбили имущество их, пытали 62многих кинефян, которых подозревали в сокрытии денег 63, дорогой утвари или каких-нибудь других ценностей.

Расправившись таким образом с кинефянами, этоляне снялись отсюда, оставив гарнизон в укреплениях, и двинулись по направлению к Лусам 64. Подойдя к святилищу Артемиды, которое находится между Клитором и Кинефою и почитается у эллинов неприкосновенным, они угрожали расхитить стада богини и все, что было вблизи храма. Лусиаты были настолько рассудительны, что отдали кое-какую утварь богини и тем предотвратили кощунство и жестокие насилия. Этоляне взяли с собою эти драгоценности, тотчас снялись с места и расположились станом перед городом клиторян.

19. Около этого времени стратег ахеян Арат отправил посольство к Филиппу с просьбою идти на помощь, собирал набранное войско, к лакедемонянам и мессенянам обращался с напоминанием присылать назначаемые по договору войска. С другой стороны, этоляне прежде всего требовали от клиторян отложиться от ахеян и вступить в союз с ними, а когда клиторяне решительно отвергли это, они перешли к приступу, приставили лестницы к стенам и пытались овладеть городом. Но так как жители города защищались мужественно и смело, этоляне, уступая обстоятельствам, снялись со стоянки и, снова двинувшись к Кинефе, на сей раз захватили и увели с собою стада богини. Затем прежде всего они предоставили Кинефу элейцам, а когда сии последние отказались принять город, этоляне вознамерились удержать его за собою и назначили Еврипида правителем. Потом, из страха вспомогательного войска, которое, как говорили, идет из Македонии, они предали город пламени, отступили отсюда и снова направились к Рию, решив в этом месте совершить переправу.

Между тем Таврион получил известие о вторжении этолян и о судьбе Кинефы, знал также, что Деметрий из Фара удалился от островов и вошел в Кенхреи, а потом стал звать Деметрия на помощь ахеянам, уговаривал его перетащить свои лодки через перешеек и напасть на этолян во время самой переправы. Деметрий, преследуемый родосцами, на обратном пути от Киклад вывез больше корысти, чем славы, и потому охотно принял предложение Тавриона, ибо этот последний принимал на себя расходы по перетаскиванию лодок 65. Деметрий переправился через перешеек, но опоздал на два дня к переправе этолян, вследствие чего довольствовался опустошением некоторых местностей на этолийском побережье и возвратился снова в Коринф.

Лакедемоняне со злым умыслом не посылали условленного вспомогательного войска и только для виду отправили ничтожное количество конных и пеших воинов. Со своей стороны, Арат, стоявший во главе ахеян, показал себя в тогдашнем положении не столько военачальником, сколько государственным мужем. Весь погруженный в воспоминания о понесенном поражении, он не предпринимал ничего, а тем временем Скопас и Доримах привели в исполнение все свои планы, возвратились на родину невзирая на то, что путь их лежал через теснины и местности, удобные для неприятельского нападения: достаточно было одного трубача 66.

Что касается кинефян, то, сколь ни жестоки были невзгоды и ни тяжки несчастия, постигшие их через этолян, они, казалось, заслужили свои бедствия более всякого другого.

20. Дело в том, что аркадский народ в целом пользуется у всех эллинов доброй славой не только за гостеприимство и добродушие, проявляющееся в его нравах и образе жизни, но больше всего за свое благочестие. Поэтому на дикости кинефян стоит остановиться хоть немного и разъяснить, почему они, бесспорно аркадяне, так сильно отличались в те времена от остальных эллинов жестокостью и преступностью. Мне кажется, произошло это от того, что они первые и единственные из всех аркадян пренебрегли установлением предков, прекрасно задуманным и верно рассчитанным на природные свойства всех жителей Аркадии. Занятие музыкой — я разумею собственную музыку 67— полезно всем людям, а аркадянам оно необходимо 68. Не следует думать, будто музыка введена была среди людей для обмана и обольщения, как утверждает Эфор 69в своем предисловии ко всеобщей истории, обмолвившийся недостойным его суждением. Не следует также думать, что древние критяне и лакедемоняне без всякой цели заменили для войны трубу флейтою и ритмом 70, или что точно так же древнейшие аркадяне отвели во всем общежитии столь видное место музыке и, при самом суровейшем образе жизни в других отношениях, постановили, чтобы музыкою занимались не одни дети, но и молодые мужчины до тридцатилетнего возраста. Действительно, хорошо известно каждому, что почти у одних только аркадян дети с самого нежного возраста прежде всего приучаются петь с соблюдением размеров гимны и пеаны, и в них в каждой общине прославляются согласно исконному порядку туземные герои и божества; потом они выучивают песни Филоксена 71и Тимофея и ежегодно с большим старанием исполняют хоровые песни 72в театрах под музыку Дионисовых флейтистов, причем дети участвуют в детских состязаниях, а юноши в так называемых состязаниях мужей. Да и в продолжение всей жизни на увеселительных собраниях они забавляют себя не столько наемными исполнителями 73, сколько своими собственными средствами, заставляя друг друга петь песни по очереди 74. Показать себя несведущими в прочих предметах у них не предосудительно; но у них немыслимо ни заявить себя не знающим музыки, ибо все аркадяне обязаны учиться ей, ни отказываться от пения, если кто умеет петь, ибо такой отказ в Аркадии предосудителен. Кроме того, они упражняются в маршировке 75под звуки флейты с соблюдением военного строя; юноши их обучаются танцам и ежегодно по общественному почину и на общественный счет дают представления в театрах на глазах у сограждан.

21. Мне кажется, что древние установили эти порядки не ради неги и не из роскоши, но потому, что признавали необходимость самодеятельности 76для каждого гражданина, видели, что вся жизнь их исполнена трудов и лишений, что нравы их суровы вследствие холодного и туманного климата 77, господствующего в большей части их земель, ибо природные свойства всех народов неизбежно складываются в зависимости от климата 78. По этой, а не по какой-либо иной причине народы представляют столь резкие отличия в характере, строении тела и в цвете кожи, а также в большинстве занятий. С целью смягчить и умерить необузданную суровую природу аркадяне и ввели у себя все помянутые выше порядки, сверх того приучили мужчин и женщин к общим собраниям и частым жертвоприношениям, установили совместные пляски девушек и юношей; словом, они сделали все для того, чтобы воспитанием характера смирить и смягчить неукротимость души аркадян.

Кинефяне совершенно пренебрегли этими учреждениями, хотя в такого рода воспитании они нуждаются наибольше, потому что занимают страну самую суровую во всей Аркадии по климату и почве; потом, обратив свои силы на взаимные обиды и раздоры, они одичали до такой степени, что у них совершаются преступления столь тяжкие и так часто, как ни в одном из эллинских государств. Как несчастны были благодаря этому кинефяне и какое недовольство в остальных аркадянах возбуждали они своим поведением, доказывает следующее: когда кинефяне после великого кровопролития отправили посольство к лакедемонянам, во всех исконных городах аркадян, куда только по пути оно ни заходило, требовали через глашатая немедленного удаления послов, а мантинеяне по уходе их совершили очищение 79и обносили жертвенных животных вокруг города и всей земли своей.