Чтение онлайн

– Боже мой, – сказала я.

– Вы должны увидеть, что я могу сделать с собственным телом, – голос Иветт снова обратил внимание на нее.

Она все еще стояла там, прижимая Джейсона к ноге. Она была белой, светящейся фигурой, если не считать рук. От локтя вниз стекал зеленоватый гной.

Джейсон заметил это и начал кричать, но она подтянула ошейник так крепко, что он замолчал. Она гладила его лицо своей гниющей рукой, оставляя пятна чего-то жирного и темного, и слишком реального.

Джейсон начал биться. Он оттолкнулся от нее. Она дернула ошейник так, что его лицо стало розовым, потом красным. Он боролся, чтобы не приближаться к ней, как рыба на крючке. Его лицо стало пурпурным, но он все еще не хотел подходить к ее гноящейся руке.

Джейсон свалился на пол. От шока он потерял сознание.

– Он уже попробовал наслаждение гниющей плоти раньше с другими вампирами, не так ли, Джейсон? Он так испуган. Вот почему Падма дал его мне.

Иветт стала сокращать дистанцию между ней и распростертым телом Джейсона.

– Сомневаюсь, что его разум переживет эту ночь. Разве не великолепно?

– Мы так не думаем, – сказала я, вытащив браунинг из кармана и показав ей, – не трогай его.

– Вы побеждены, Анита. Ты еще не поняла? – спросила она.

– Победи это, – сказала я, направив на нее браунинг.

Жан-Клод коснулся моей руки.

– Убери свой пистолет, ma petite.

– Мы не можем позволить ей получить Джейсона.

– Она не получит Джейсона, – сказал он, глядя на Иветт, стоящую в коридоре, – Джейсон мой. Мой в любом случае. Я не собираюсь делить его с тобой, и это против правил гостеприимства, если ты сделаешь что-то с одним из моих людей на основании временной компенсации. Уничтожение его разума нарушает законы совета.

– Падма так не думает, – сказала Иветт.

– Но ты не Падма, – Жан-Клод скользнул к ним. Его сила начала заполнять коридор, как холодная текущая вода.

– Ты был моей игрушкой более сотни лет, Жан-Клод. Ты, правда, думаешь, что выстоишь против меня теперь?

Я почувствовала ее удар, как порез ножа, но ее сила встретилась с Жан-Клодом и отступила, как если бы она ударила туман. Он не использовал силу для драки, просто впитывал.

Жан-Клод подошел, почти касаясь ее, и выдернул поводок из ее руки. Она коснулась его лица гноящейся рукой, оставляя на щеке нечто худшее, чем кровь.

Жан-Клод рассмеялся, и смех его был острым, как осколки разбитого стекла. Было больно слышать этот звук.

– Я видел тебя и в худшем состоянии, Иветт. Ты не показала ничего нового.

Она отняла руку и уставилась на него.

– Впереди еще много удовольствия. Тебя ждут Падма и Странник, – она не знала, что Странник уже с нами. Тело Вилли вело себя тихо, не выдавая Странника. Интересно.

Иветт подняла руку, и она снова стала гладкой и красивой.

– Ты побежден, Жан-Клод. Просто ты пока об этом не знаешь.

Жан-Клод толкнул ее, след силы пронес ее через помещение и не слишком элегантно ударил об стену.

– Я могу быть побежден, Иветт, но не тобой. Не тобой.

19

Жан-Клод освободил руки Джейсона и снял с него ошейник. Джейсон маленьким мячиком свернулся на полу. Он издавал слабые звуки, более примитивные, чем слова, и более жалостные.

Иветт развернулась на высоких каблуках и оставила нас. Уоррик исцелялся, если можно так сказать. Он сел, все еще покрытый остатками жидкостей собственного тела, но его глаза были чистыми и синими, и он выглядел целым.

Странник в теле Вилли подошел к Жан-Клоду.

– Ты не раз впечатлил меня этой ночью.

– Я ничего для этого не делал, Странник. Это мой народ. Это мои земли. Я их защищаю. Это не игра.

Он достал откуда-то два носовых платка и протянул один мне.

– Для твоей руки, ma petite.

Он начал вытирать лицо Джейсона другим платком.

Я уставилась вниз на свою левую руку. Кровь бежала симпатичной ровной линией вниз по руке. Я забыла об этом, глядя на разлагающегося Уоррика. Ужас был хуже, чем боль. Я взяла у Жан-Клода кусочек синего шелка.

– Спасибо.

Я обмотала импровизированный бинт вокруг раны, но не смогла завязать его одной рукой.

Странник попытался помочь мне завязать платок. Я отшатнулась от него.

– Я предлагаю помощь, не вред.

– Нет, спасибо.

Он улыбнулся, и снова чужая мысль скользнула по лицу Вилли.

– Ты расстроена, что я занял это тело. Почему?

– Он мой друг, – сказала я.

– Дружба. Ты поддерживаешь дружбу с этим вампиром. Он – ничто. В нем нет силы, с которой можно считаться.

– Он мой друг не из-за силы или бессилия. Он просто мой друг.

– Давно никто не защищал дружбу в моем присутствии. Все молили о пощаде, но никто никогда не говорил о дружбе.

Жан-Клод встал.

– Никто другой не мог об этом подумать.

– Никто другой не был столь наивен, – сказал Странник.

– Это – только форма наивности, – заметил Жан-Клод. – Это так, но сколько времени прошло с тех пор, когда кто-либо имел смелость быть наивным перед советом? Они приходили просить силы, защиты, мести, но не дружбы, не верности. Этого у совета не попросил никто.

Голова Вилли снова склонилась в сторону, словно Странник думал.

– Она предлагает мне дружбу или ждет этого от меня?

Я собралась отвечать, но Жан-Клод опередил меня.

– Ты можешь предложить истинную дружбу, не прося ничего взамен?

Я открыла рот, чтобы сказать, что скорее приму дружбу голодного крокодила, но Жан-Клод осторожно тронул мою руку. Этого было достаточно. Мы выигрывали, не стоило этого портить.

– Дружба, – сказал Странник. – Это на самом деле то, чего я не предлагал с тех пор, как занял свое кресло в совете.

Тогда я сказала, не подумав.

– Должно быть, тебе очень одиноко.

Он засмеялся, и это была та же ненормальная смесь шумного гогота Вилли и змеиного шипения.

– Она как ветер, ворвавшийся в окно, которое долго держали закрытым, Жан-Клод. Смесь цинизма, наивности и силы.

Он коснулся моего лица, и я позволила ему. Он положил руку на мою щеку почти знакомым жестом.

– В ней есть некий… шарм.

Его рука спустилась по моему лицу, пальцы провели линию по моей щеке. Вдруг он убрал руку, потер пальцы между собой, словно пытаясь почувствовать что-то невидимое. Он встряхнул головой.