Чтение онлайн

– Значит, Грегори был прав.

Я неодобрительно посмотрела на нее.

– Что ты имеешь в виду?

– Он сказал, ты их leoparde lionne, их восставший леопард.

– Я не знаю этого выражения, – сказала я.

Ответила Гвен:

– Leoparde lionne– выражение из французской геральдики. Это леопард, или даже лев, изображенный на гербе стоящим в бою на задних лапах. Символизирует мужество и благородство воинов, совершающих какой-либо подвиг. В этом случае оно означает защитника, даже мстителя. Габриэль был lion passant, спящий лев. Он правил, но не защищал. На самом деле, Грегори не просто отказывался трогать Сильви, он также сказал Мастеру Зверей, что если ему причинят вред, ты спасешь его.

– Как я могу быть их leoparde, как вы это называете, если я не леопард?

– Leoparde lionnе, – поправила Сильви. – А как ты можешь быть лупой и не быть ни волком, ни любовницей нашего Ульфрика?

Она была права.

Слезы снова заструились по лицу Сильви.

– Падма пытался заставить Вивиан, свою зверюшку на время, пока он здесь, заняться со мной сексом. Сказал, что мне нравятся женщины, и, может быть, это развяжет мой язык. Она отказалась и привела те же причины, что и Грегори.

Я вспомнила смотрящую на меня Вивиан, ее испуганные глаза, умоляющие меня помочь ей.

– Черт, вы считаете, она действительно ждала, что я спасу ее этой ночью?

Сильви только кивнула. Гвен сказала:

– Да.

– Черт!

– Честно, я не думала об этом, пока мы не оказались в джипе. Клянусь, я не подумала об этом раньше, – сказала Сильви. – Но я ничего не сказала, потому что хотела их страданий. Я не могла прекратить ненавидеть их просто из-за этого. Ты понимаешь?

Я понимала.

– Сильви, у нас с тобой есть кое-что общее. Мы обе дьявольски мстительны. Так что, да, я понимаю, но мы не можем бросить их там, в таком положении, когда они надеются на спасение.

Она вытерла слезы.

– Ты не можешь выступить против них сегодня ночью. Мы не можем больше ничего сделать этой ночью.

– Я не планирую драться этой ночью, Сильви.

– Но ты что-то задумала, – произнесла она озабоченно.

Я улыбнулась.

– Ага.

Гвен встала.

– Не будь глупой, Анита.

Я покачала головой.

– Глупой. Я уже давно не такая, – я остановилась в дверях и обернулась. – Кстати, Сильви, не бросай вызов Ричарду, никогда.

Ее глаза расширились.

– Как ты узнала?

Я пожала плечами.

– Не важно. Важно то, что я убью тебя, если ты убьешь его.

– Это была бы честная схватка.

– Меня это не волнует.

– Ты не видела его, Анита. Он на грани. Ты можешь запретить мне бросить ему вызов, но есть другие, и они не будут так полезны для стаи, как я.

– Тогда считай, что это карт-бланш, – сказала я. – Если кто-нибудь убьет Ричарда, я казню их. Никаких вызовов, никаких честных схваток, я просто уничтожу их.

– Ты не можешь этого сделать, – сказала Сильви.

– О, думаю, могу. Я лупа, помнишь?

– Если ты запретишь сражения преемственности, – сказала Гвен, – ты подорвешь авторитет Ричарда. В сущности, ты покажешь, что не веришь в то, что он может быть вожаком.

– Уже двое из стаи сегодня говорили мне, что Ричард потерял контроль, чертовски близок к самоубийству. Что ему мешает ненависть, отвращение к своему зверю, и мое неприятие, о котором он прекрасно знает. Я не позволю ему умереть из-за того, что я выбрала кого-то другого. Через несколько месяцев, когда он исцелится, я отойду в сторону. Я позволю ему самому заботиться о себе, но не сейчас.

– Я передам это всем, – сказала Гвен.

– Так и сделай.

– Ты попытаешься вытащить леопардов сегодня ночью, да? – сказала Сильви.

Внутренним зрением я продолжала видеть синяки на теле Вивиан. Мольбу в ее глазах.

– Они ждали, что я спасу их, а я не спасла.

– Ты не знала, – сказала Гвен.

– Но теперь я знаю, – сказала я.

– Ты не можешь спасти всех, – сказала Сильви.

– У всех должно быть какое-нибудь хобби, – я снова хотела выйти, но Гвен окликнула меня. Я обернулась в дверях.

– Расскажи ей остальное, – мягко сказала Гвен.

Сильви не могла смотреть на меня. Она говорила, пристально всматриваясь в простыню.

– Когда Вивиан отказалась причинить мне вред, они позвали Лив, – она подняла глаза, они были полны слез. – Она использовала со мной всякие штуки. Делала со мной такое…, – Сильви закрыла лицо руками и перевернулась на бок, рыдая.

Гвен встретилась со мной глазами. Ее взгляд устрашал своей ненавистью.

– Тебе нужно знать, кого убить.

Я кивнула.

– Она не покинет Сент-Луис живой.

– А другой? Сын члена совета? – спросила Гвен.

– Он тоже.

– Обещаешь? – спросила она.

– Я уже пообещала, – ответила я.

Я вышла, разыскивая телефон. Я хотела поговорить с Жан-Клодом до того, как что-либо предпринимать. Жан-Клод забрал остальных и отвез ко мне домой. Они закрыли окна нижнего этажа так, чтобы вампиры могли безопасно спрятаться до рассвета. Странник не позволил им взять свои гробы. Кроме того, вы когда-нибудь пытались арендовать грузовик в выходные после полуночи?

Что я собиралась делать на счет верлеопардов? Будь я проклята, если знала.

22

Голос Жан-Клода плыл ко мне через мой телефон, из моего дома. Он никогда не был там до этого дня.

– Что случилось, ma petite? Джейсон сказал, это срочно.

Я рассказала ему про верлеопардов.

Он молчал так долго, что мне пришлось позвать его:

– Скажи что-нибудь, Жан-Клод.

– Ты действительно собираешься подвергнуть всех нас опасности ради спасения двух человек, одного из которых ты никогда не встречала раньше, а другого как-то назвала просто тряпкой?

– Ну, не могу я их бросить, если они ждут, что я им помогу.

– Ma petite, ma petite,твое чувство noblesse oblige (положение обязывает – прим. Cara)восхищает. Но мы не можем спасти их. Завтра вечером совет придет за нами, и возможно, мы не сможем спасти самих себя.

– Разве они здесь, чтобы убить нас?

– Падма убил бы нас, если мог. Но он самый слабый из совета, и, думаю, боится нас.

– Нам нужно убедить Странника, – сказала я.

– Нет, ma petite, в совете семеро, всегда нечетное число, чтобы при голосовании можно было решить вопрос. Падма и Странник проголосуют друг против друга, это так. Это так уже века. Но здесь Иветт – она будет голосовать вместо своего хозяина, Morte d'Amour. Она ненавидит Падму, но может не любить меня еще больше. Из-за этого Бальтазар может настроить Странника против нас, и тогда мы проиграли.