Чтение онлайн

Ее брюки были спущены до щиколоток, туфли все оставались на ней. Я сделала шаг, потом другой, почти подбежала к ней и опустилась на колени. Кровь покрыла ее бедра. Ее руки были вывернуты в запястьях, глаза крепко зажмурены. Она что-то шептала, очень тихо, снова и снова. Я коснулась ее руки, и она вздрогнула. Ее голос стал громче, и я разобрала лишь одно слово:

– Нет, нет, нет.

Снова, и снова, и снова, как мантра.

Я заплакала. Сегодня днем я собиралась выпустить в Сильви пулю, а сейчас плакала из-за нее. Я превращаюсь в настоящего социопата. У меня свои проблемы с Сильви, но такое… Она и при лучших обстоятельствах не любит мужчин. Это делает то, что с ней произошло, еще более жестоким. Или, может быть, просто я помню ее очень гордой, уверенной и самодостаточной. Видеть ее в таком положении было почти невыносимо.

– Сильви, Сильви, это Анита.

Я хотела вернуть на место ее одежду, но боялась коснуться ее снова, пока она не осознает, что это я.

– Сильви, ты меня слышишь?

К нам подошел Джейсон.

– Дай мне попробовать.

– Она не хочет, чтобы к ней прикасался мужчина.

– Я не трону ее.

Он встал на колени.

– От меня пахнет стаей. От тебя нет.

Он очень осторожно провел рукой перед ее лицом, стараясь не касаться.

– Почувствуй запах стаи, Сильви, вспомни комфорт наших прикосновений.

Она перестала говорить нет, но это все. Она даже не открыла глаза.

Я встала и оглядела комнату.

– Кто это сделал?

– Она могла остановить это в любой момент, – сказал Падма, – отдав мне стаю, она бы освободилась и свободно ушла.

Я закричала:

– КТО ЭТО СДЕЛАЛ?

– Я, – ответил Падма.

Я опустила глаза, а когда подняла их, мой узи был направлен на него.

– Я собираюсь разнести тебя на куски.

– Ma petite, ты заденешь Рафаэля и, возможно, меня.

Автомат совсем не приспособлен для стрельбы по одной цели в толпе, но браунинг тут вряд ли поможет. Я покачала головой.

– Он умрет. За это он умрет.

Странник встал перед Падмой.

– Ты уничтожишь это тело? – Он расставил руки и загородил собой Падму. – Ты убьешь любовницу своего Вилли?

Обжигающе горячие слезы потекли по моему лицу.

– Будь ты проклят, будьте прокляты все вы.

– Падма не насиловал твою подружку лично, – сказал Странник. – Любой мужик может это сделать, а вот снять кожу с живого оборотня – это искусство.

– Тогда кто?

Мой голос стал слегка спокойнее. Я не собиралась использовать автомат, и все это знали. Я опустила узи и убрала его под плащ, после чего взяла в руку браунинг.

Жан-Клод подошел ко мне. Он слишком хорошо меня знал.

– Ma petite, сегодня мы все уйдем отсюда живыми. Не лишай нас этой возможности ради мести.

В дверь вошел Фернандо, и все стало ясно. Возможно, он был не один, но он точно в этом участвовал. Он мне подмигнул.

– Странник не дал мне поиметь Ханну.

Я начала дрожать, легкий трепет возник в моих ладонях, поднялся к плечам и распространился по всему телу. Никогда еще мне не хотелось убить кого-либо так сильно, как его в эту секунду. Он ступал по лестнице босыми ногами, водя руками по груди, играя с волосами на животе и, наконец, устроив их на шелке брюк.

– Возможно, я получу тебя, прикованную к стене, – проговорил он.

Я почувствовала, как улыбка появляется на моем лице. Я говорила очень ясно, очень осторожно, потому что иначе я бы сорвалась на крик, а если бы я потеряла контроль над голосом, я бы пристрелила его. Я знала это так же точно, как то, что стою здесь.

– Кто. Тебе. Помогал.

Падма остановил сына, заключив его в объятия. Я видела настоящий страх на лице мастера вампиров. Его сын был слишком заносчивым или слишком глупым, чтобы понять.

– Я сделал это сам.

Послышался смех, достаточно острый, чтобы придушить меня.

– Ты не мог сам причинить столько вреда. Кто тебе помогал?

Странник коснулся плеча Фернандо.

– Другие, безымянные другие. Если женщина сможет, пусть скажет. Если нет – значит, тебе не нужно этого знать. Ты не станешь охотиться за ними, Истребительница.

– Не сегодня, – сказала я.

Дрожь прошла. Холодный, ледяной центр моей души, который я обычно скрываю, словно выплеснулся наружу. Я была спокойна, смертельно спокойна. Я могла пристрелить их, не моргнув глазом.

– Но ты сам сказал, Странник, будут и другие ночи.

Джейсон говорил тихим голосом, и Сильви ему отвечала. Я взглянула на нее. Она больше не плакала. Ее лицо было бледным и странно твердым, словно все крепкое и тяжелое держалось внутри. Джейсон открыл замки на цепях, и она сползла по стене. Он попытался помочь ей надеть брюки, но она оттолкнула его.

Я встала перед ней на колени.

– Позволь мне помочь тебе.

Сильви попыталась натянуть брюки сама, но руки недостаточно хорошо ее слушались. Она продолжала тянуть их, пока не упала на пол в слезах.

Я стала одевать ее, и она мне это позволила. Она помогала мне, как могла, но ее руки сильно тряслись, и многого она сделать не могла. Ее брюки были из розовой ткани. Я никак не могла найти белье, оно исчезло. Я знала, что Сильви его носила, потому что она была настоящей леди.

Когда все было прикрыто, она, наконец, посмотрела мне в глаза. Взгляд ее карих глаз заставлял меня отвернуться, но я сдержалась. Если она может терпеть ту боль, что читается на ее лице, то я должна, по крайней мере, смотреть на нее. Не дрожать. Я даже перестала плакать.

– Я не отдала им стаю, – сказала она.

– Я знаю, – ответила я.

Хотелось коснуться и успокоить ее, но было страшно. Она упала вперед, всхлипывая; не плача, но, всхлипывая так, словно пыталась собрать части себя с пола. Я осторожно обняла ее. Она повисла на мне, прижимаясь. Я обхватила ее руками и коленями, и стала укачивать. Приблизившись к ее уху, я выдохнула:

– Он мертв. Считай, что они все мертвы.

Она медленно успокоилась, после чего посмотрела на меня.

– Клянешься?

– Клянусь.

Она прижалась ко мне и тихо проговорила:

– Я не буду убивать Ричарда.

– Хорошо, потому что мне бы не хотелось убить тебя теперь.

Она засмеялась, и смех сменился плачем, но более спокойным, тихим, не таким безнадежным.

Я посмотрела на остальных. Мужчины, мертвые и живые, глазели на меня.

– Рафаэль идет с нами, разговор окончен.