Чтение онлайн

31. Также и свой варновый долг соблюдая, колебаться ты не должен:

нет ведь для кшатрия ничего дороже, чем праведная битва.

Даже если начавшаяся битва душегубительна, ты, свой варновый долг соблюдая, колебаться не должен, [видя в ней нечто] подобное [жертвоприношению] «Агништома». Чем праведная — предпринятая на законном основании — битва, для кшатрия ничего дороже нет. Ибо [в Гите] говорится (см. 18.43). И в Агништоме, и прочих [жертвоприношениях] над [убиваемым] животным насилия не совершается, ибо шрути [по этому поводу] указывают, что вслед за оставлением ничтожного тела козла и прочего обретается более прекрасное тело и [даже] райское состояние: «Ты, поистине, не умираешь, невредимым ты пребываешь; легкопроходимыми путями богов идешь ты! Куда идут праведные, [куда] не идут злые, туда пусть поместит тебя бог Савитар!» (ТС 4.6.9.46 = ТБр 3.7.7.14) — так говорит шрути. Здесь же говорится, что умершие в битве приобретают более прекрасные тела: «Как одежды отлагая изношенные, человек берет новые…» и т. д. (2.22), поэтому, как в медицине [болезненное] действие инструментов и прочего совершается ради спасения больного, точно так же указано и относительно Агнишомы и прочих [аналогичных] случаев, [т. е. настоящего сражения] (31).

32. Словно внезапно представшую отверстую дверь рая,

счастливы кшатрии, Партха, получившие битву такую.

Такую битву, словно без усилий и беспрепятственно обретенное средство достижения Высшего счастья, счастливые — [словно] обладающие благими заслугами — кшатрии получают (принимают как некий ценный дар) (32).

33. Если же ты не вступишь в это праведное сражение,

То, свой варновый долг и славу отбросив, — грех приобрящешь.

Но если ты под действием заблуждения не вступишь в это начавшееся сраженье — а это есть твой, как кшатрия, варновый долг, — то ты, не совершая этой начавшейся дхармы и тем самым отбросив высшее счастье, [определяемое] как плод варнового долга, а также [добываемую в сраженье] высочайшую славу, — обретешь высший грех.

34. И люди тебя покроют бесславием безграничным;

для благородного же бесславие тяжелее [самой] смерти.

Ты не только потеряешь высочайшее счастье и славу — но люди все, высокого и низкого звания, покроют тебя безграничным — проникающим все времена и страны — бесславьем, говоря: «Партха, когда началась битва, испугался!» Тогда, если [спросят]: ну и что? Для того, кто был почитаем за свою доблесть, геройство, смелость и прочие [воинские добродетели], бесславие, рожденное [предположением] противоположного, бесславие тяжелее [самой] смерти: т. е. даже смерть лучше такого рода бесславия, — таков смысл (34).

[Если же Арджуна спросит:] «Я, будучи [прославленным] героем, уклонился от битвы из-за любви к родным и жалости; как же придет ко мне бесславие?» — то вот ответ:

35. «Из страха ты уклонился от битвы» — так подумают великие колесничие;

ничтожным ты станешь в глазах людей, прежде тебя почитавших.

В глазах тех — Карны, Дурьодханы и прочих великих колесничих, — кто прежде тебя почитал, [говоря: «Арджуна] — доблестный герой», то теперь, вследствие уклонения от участия в предлежащей битве, ты станешь ничтожным — тем, которого легко одолеть: великие колесничие подумают, что ты уклонился от битвы из страха. Ибо храбрые враги могут уклониться от битвы из-за любви к родичам и т. п. не иначе как по причине страха (35). Более того:

36. Много обидных слов скажут недруги о тебе,

пригодность твою понося; а что же этого больнее?

«В споре с нами, витязями, как сможет этот Партха устоять хоть минуту? Пусть [испытает] свою пригодность где-нибудь еще, а не в споре с нами!» — так пригодность твою понося, твои враги, сыновья Дхритараштры, скажут многие слова, обидные для витязей. Какое у тебя [может быть] огорчение (боль), большее этого? Так что ты подумаешь, что даже смерть лучше таковых обид (36).

Поэтому то и другое — и убийство самим героем (витязем) других, и самого его убиение другими — к лучшему; и он говорит:

37. Рай обретешь ты, убитый; победив, землей насладишься;

а потому — приняв решенье, вставай на битву, сын Кунти!

Убитый другими в праведной битве (дхарма-юддха), ты затем обретешь наивысшее благо; либо, убив других, ты беспрепятственно насладишься [благами] царства. Высшее благо ты обретешь потому, что [совершение] варнового долга в виде непривязанного к плоду сражения является средством [достижения] высшего блага. Поэтому, решив так: «Вступление в битву есть средство достижения мокши, определяемой как высшая цель стремлений человека», вставай [сражаться]. Для тебя, сына Кунти, именно это прилично — таков общий смысл (37).

[Далее] он объясняет, как сражается тот, кто стремится к мокше:

38. Уравняв радость-страданье, обретенье-потерю, победу-пораженье,

затем на битву подвигнись! Так ты не обрящешь греха.

Итак, узнав вечного Атмана, превосходящего тело, незатрагиваемого ничем из того, что телесно, неколебим мыслью в случае победы-пораженья, приобретенья богатства — [его] потери, радости-страданья, возникающими вследствие ударов оружием и прочего, неизбежного в битве, избегая привязанности к плоду в виде рая и прочего, начни сраженье, с мыслью лишь о том, что должно быть сделано. Так поступая, ты не обрящешь греха — не приобретешь греха, имеющего форму болезненной сансары, т. е. освободишься от пут сансары, — таков смысл (38).

Так, указав на постижение истинной природы Атмана, он приступает к изложению того, что ему, постижению, предшествует, — дисциплины действия (или: подвига действия, карма-йоги), которая есть средство достижения мокши:

39. Эту мысль, изложенную в рассуждении, услышь [теперь] в дисциплине:

подвигом этой мысли ты сокрушишь, Партха, узы кармы.

Мысль (буддхи) есть складывание (букв, «счет», «санкхья»). Та природа Атмана, которая есть рассуждение (санкхья), может быть установлена с помощью мысли. Если природа (сущность) Атмана должна быть постигнута, то та мысль, которую надо выразить для такого постижения, тебе изложена, начиная со стиха «Ни Я когда-либо не был не-сущим…» (2.12) и кончая «А потому — обо всех существах сожалеть ты не должен» (2.30). Та дисциплина мысли, которую следует изложить в связи с совершением действий, ведущих к достижению мокши, и которым предшествует (а также их сопровождает) знание Атмана, именно она обозначается [здесь] словом дисциплина (йога — подвиг, усилие, упражнение, аскеза). Ибо [в дальнейшем] будет сказано (см. 2.49). Эту мысль, о которой надлежит сказать в дисциплине, услышь ее, излагаемую; подвигом (йогой, дисциплиной) (той мысли ты узы кармы сокрушишь: узы, [которые сковывают] с помощью кармы, — узы кармы, т. е. цепь сансары, — таков смысл (39).

[Теперь] говорит о величии действия кармы, обладающего подвигом (либо: связанного) с той мыслью, о которой будет идти речь:

40. Здесь зачин не гибнет, препятствия [здесь] нет:

даже малость этой дхармы избавляет от великого страха.

Здесь — в карма-йоге (в дисциплине действия) — зачин не гибнет: зачин — начало; гибель — утрата [этим зачином] [его свойства] быть средством к достижению плода, т. е. не бесплодность начатого, даже если оно, не будучи доведенным до конца, прервано, причем этот перерыв начатого даже не является препятствием. Даже малая частица этой дхармы, называемой «карма-йога», избавляет от великого страха: избавляет от страха (ужаса) сансары. Эта дхарма будет подробно изложена [также] и в дальнейшем (см. 6.40 сл.). Ибо иные средства [достижения мокши] — имеющие хождение в народе, а также ведийские — [не терпят] перерыва: они делаются бесплодными, и [этот перерыв] бывает им в препятствие (40).

Показывает, что мысль, направленная на действие, которое есть средство достижения мокши, лучше мысли, имеющей своим предметом (направленной на) действие прагматическое:

41. Мысль, состоящая в усилии, едина здесь, о радость Куру;

но бесконечны и многоветвисты мысли тех, кто усилия не совершает.

Здесь — во всяком действии, предписанном шастрами, — состоящая в усилии мысль едина, т. е. мысль, пребывающая в действии, которое намеревается совершить адепт (стремящийся к освобождению), есть мысль, состоящая в усилии. Усилие — решение (решительность, твердое намерение), ибо такая мысль сопровождается (либо: последует) определенным решением об истинной природе Атмана. Мысль же, направленная на прагматическое действие, не состоит в усилии. Ибо там, где властвует желание (т. е. сансарическая прагматика), осознается лишь самый факт существования Атмана, превосходящего тело, установления же реальной природы Атмана не происходит, поскольку даже при отсутствии определенного решения об истинной природе Атмана возможны люди, имеющие объектом [своего желания] плод в виде рая и прочего и вкушающие плоды применения соответствующих средств; это не противоречит [их незнанию истинной природы Атмана]. Тогда как эта мысль, состоящая в усилии, ввиду направленности на средства достижения единого плода едина, ибо стремящийся к освобождению совершает все действия ради единственного плода, называемого «мокша». Поэтому в силу единственности смысла шастр мысль, направленная на все действия, бывает одна и та же. Как, например, ритуалу «Агнея» и прочим соответствуют шесть [различных] процедур, объединенных ввиду единственности достигаемого плода в единую шастру, почему и мысль, направленная на них (либо на нее, шастру), едина; так [и здесь] — таков смысл. У тех же, кто не совершает усилия [с целью освобождения], кто занят действиями, ведущими к достижению таких плодов, как рай, потомство, богатство (скот), пища и прочее, мысли ввиду бесконечности (по количеству) плодов бесконечны. А кроме того, многоветвисты: ибо даже в обрядах, которые предписаны ради достижения единого плода, — как, например, жертвоприношения полумесячий — имеется разделение плодов на [главные] и промежуточные, например «Долголетия не желает; доброго потомства не желает» (ТС 2.6.9.7) и т. д.; так что имеет место многоветвистость. Поэтому у тех, кто усилия не совершает, мысли бесконечны и многоветвисты. Говорится следующее: все плоды периодических и непериодических жертвоприношений, как главные, так и промежуточные (второстепенные), о которых говорят тексты шрути, следует оставить и совершать все действия, имея в виду единую цель шастр, которая есть плод [под названием] «мокша». И прагматические (= «дезидеративные») действия, соответствующие варне и ашраму, следует, отказавшись от их плода и объединив их [в этом смысле] с периодическими и непериодическими, совершать по мере сил ради достижения мокши (41).