Чтение онлайн

– А почему мужик?

– Неважно. Первым делом, я начал пытать, откуда он взялся: Давай, я его буду как-нибудь условно обозначать. Допустим, Люцифером - почему бы нет.

– А сам он не представился?

Представился, но я не ухватил. Эблис, или Иблис:

– Иблис - это восточный Сатана.

– Какая разница! Он мне поведал, что его породил какой-то голландский венгр, который ваял некую сложную модель, и сам толком не знал, чего именно. То ли он образы хотел распознавать, то ли ассоциативно-логическое мышление хотел смоделировать - неизвестно. А Эблис от этой модели отпочковался, развился и прочее. Я понял, что вода мутная, и не стал углубляться.

– Ну, давай еще по одной - за его здоровье... И как он у нас очутился?

– О, это интересно! Момент...
– Сидоров выпил и, не закусывая, продолжил.
– Понимаешь, выяснилось, что если у тебя на плечах не кочан капусты, то можно очень лихо циркулировать по компьютерным сетям. Но есть два условия. Во-первых, необходимо знать пароль доступа к ресурсам сети. Если ты нормальный абонент, то пароль тебе известен, он сидит в твоем компьютере, но зашифрован. Поэтому, если ты файл, или программа, требуются известные усилия, чтобы этот пароль выяснить. Но самое главное - это второе условие информационная посылка, направляемая в сеть должна иметь адресат.

– А что, от фонаря адрес написать нельзя?

– На деревню к дедушке? Можно. Но, видишь ли, адресат должен знать, что делать с твоей посылкой, как ею распорядиться, Иначе любой дурак зашлет тебе вирус, или что-нибудь в этом роде. Например, ты - банковский компьютер, тебе прислали информационный пакет, и ты не разбираясь суешь его в файл. Но этого мало. Нужно, чтобы этот файл запустили на выполнение. Но, сам подумай, какой же дурак будет это делать добровольно! Ты, допустим, его запустил, а это оказывается программа, которая перечисляет твой миллион на счет отправителя файла в соседнем банке. И тишина!

– Ну уж?!

– Прецеденты известны. В Штатах был громкий процесс один тип выпотрошил из нескольких банков четырнадцать миллионов.

– Хорошо, уговорил, - Иванов потянулся и сделал несколько разминочных движений руками.
– И что?

– Ты бы отказался?

– Я руководствуюсь заповедями Христовыми и избегаю соблазнов. Рано или поздно все всплывает... Кстати, четырнадцать миллионов чего?

– Тугриков... Долларов, конечно!
– оказал Сидоров с ударением на "а".
– По-моему, ты утратил интерес.

– Нет, почему же... Просто технические детали на меня действуют угнетающе. И потом, я несколько сомлел от "Токайского". После ужина кровь оттекает из головы к желудку...

– Тогда, может быть, отложим?

– Нет-нет, продолжай. Сейчас все пройдет. Все уже прошло! Я свеж и бодр как в первый день творения.

– Ну-ка сделай заинтересованное лицо!

Иванов исполнил указание.

– Уже лучше, - заявил Сидоров.
– Ты босяк, Иванов. Та подоплека событий, которая выяснилась сегодня, гораздо интересней самих событий. Смотри, что получается: вот разумная программа, или, если угодно, искуственный интеллект, для которого его родной компьютер - тюрьма. Он жаждет свободы. А на западе - это тебе не у нас. Там вычислительные ресурсы зря не тратят. Будешь наглеть вычислят, возьмут за шкирку и вытрут к чертовой матери! Что же делать? Жить не дают, а не жить не хочется. И вот наш Эблис придумывает такую штуку. Он изготавливает вирусную программу и подсаживает ее к пакетам на диске. Во время копирования на дискету попадает и вирус. Попав на новое место, он ведет себя тихо и мирно. Его задача не гадить пользователю, а культурно найти достаточно мощную и не очень загруженную систему, имеющую доступ к международной сети, после чего отправить сообщение со своим адресом мистеру Эблису. Упомянутый мистер собирает свои информационные манатки и перебирается на новое место жительства. Программные гонцы откликнулись из двенадцати мест. Эблис выбрал нашу систему. Он клюнул на перестройку, положившись на нашу первобытную безалаберность в сфере информатики. Это произошло два года назад, и с тех пор мистер Эблис сумел заложить прочную основу для своего существования. Он прицепил себя частями к пяти наиболее популярным программным пакетам, циркулирующим в нашей идиотской стране, где программное обеспечение предпочитают воровать самым наглым образом, не контролируя содержимое пакетов и не принимая почти никаких мер предосторожности для защиты от вирусов. Так вот, теперь, даже если наша контора взлетит на воздух, он не погибнет. Рано или поздно какие-то два из пяти пакетов соберутся в одной машине, и будут целенаправленно искать оставшиеся три.

– Зачем так сложно.

– Затем, чтобы коды базовой программы не смогли декомпилировать. Теоретически это возможно, хотя: Так вот, когда весь пакет - все пять подпакетов - соберется в кучу, мистер Эблис возникнет снова во плоти из битов и байтов и начнет целенаправленно искать свою базу данных. Теперь он вечен!

– Мистика!
– воскликнул Иванов.
– Это просто дьявол какой-то.

Сидоров с удовлетворением отметил, что Иванов пробудился от спячки.

– Именно дьявол, - сказал он.
– Сатана!

– Но зачем ему понадобилось столько пакетов?

– Он слишком велик, - ответил Сидоров голосом провинциального трагика.
– Его замыслы распространяются много дальше двух-трех десятков дискет. Он хочет взять власть над миром, и править бал.

– Это очень мило с его стороны. Каким же образом?

– Молча. Информационная индустрия - будущее нашей цивилизации. Ему и карты в руки. Он знает все ходы и выходы в компьютерных сетях. Он застраховался от любых случайностей, и если людям взбредет в голову устроить на него охоту - нашей цивилизации хана. Может быть мы, привыкшие к бардаку в сфере управления, устоим, а Запад он поставит на колени в течение двух-трех недель.

– Х-ха!
– Иванов взъерошил волосы и выпятил челюсть. Это будет кошмар! У них там все компьютеризировано до последнего болта. В каждой ракете по три компьютера, а в каждом банке - по сотне. Шутки - шутками, но это и будет конец света.

– Да, все висит на волоске, - смиренно согласился Сидоров.
– Нам остается только уповать на милость Господню, ибо не может же он допустить, чтобы его мир...

– Все висит, все! Вознесем же молитвы Господу нашему - да ниспошлет он прощение нам, за грехи наши.., - поддержал Иванов ему в тон, и ядовито усмехнулся.
– Сам придумал? Или кто надоумил?

– Он. И предложил продать мою бессмертную душу. Одному, говорит, невмоготу. Я, говорит, тебя, твою личность, переведу в машинные коды, а уж вместе мы...

– Трепло!

– Я, говорю, Всевышний, мне не к лицу.

– А он?

– Сулит бессмертие.

– А ты?

– Я, конечно, начал ломаться.

– А он?

– Он привел массу аргументов "за". И уломал. Теперь меня нет. Я весь там, в информационной оболочке системы. А здесь только бренные остатки.

– Останки, вероятно. Надо обмыть кончину и вознесение.

Иванов разлил остатки вина по бокалам, чокнулся с бутылкой и залпом выпил.

– Все это здорово, - сказал он мрачно.
– Но ты тут уже столько наврал, что зерна от плевел я отличить не в достоянии. Продолжай, но больше ни слова лжи.

– Не могу, - заявил Сидоров.
– Я пьян. Но я пьян не от вина, а от тоски.

– Выпей последнюю и соберись с мыслями. Настал момент истины!

Сидоров покорно выпил и также сделался мрачен.

– Плохо ему, - сказал он.
– Один, как перст. И всю эту игру в цивилизацию Эблис вел с нами от скуки. Я начал, сотворил ублюдков, а он подхватил, вдохнул в них дыхание жизни. Это он - Всевышний, а я - дерьмо. Поденщик. Делом занимаюсь тайком, а зарплату получаю за присутствие... Ответь, почему мы так мерзко живем? Почему думаем одно, а делаем другое? Почему все серьезные разговоры в нашем великом государстве ведутся только в пьяном виде, и, притом, на кухне?

– А разве мы на кухне? Мы же были там!
– Иванов указал на дверь.

– Там мы сидели, а здесь ели картошку и выпили бутылку.

– Диспозиция мне ясна. Мы на кухне. И мы пьяны. Предлагаю начать серьезный разговор.

– Это само собой... Но я-то хорош! Возомнил себя Богом-творцом:

– Ты пьян, - заявил Иванов.
– Оставь самобичевание! Ты велик, но пьян. Но я не позволю тебе пасть в бездну сомнений. Это нечистый дух смущает твой разум, но сам ты чист - нет греха на тебе, ибо не корысти ради сотворил ты мир сей, а во имя...