Чтение онлайн

— Стоит ли работать здесь, со всеми этими вкусами, чтобы зациклиться на яблочном мороженом!

Жоанна закатывает глаза и ничего не отвечает.

Вечером они встречаются в студии и ужинают, слушая радио. Они похожи на старых супругов, и это их устраивает.

— Я набрал вес, да?

Эмиль стоит перед зеркалом. Жоанна чистит зубы рядом с ним, склонившись над раковиной.

— А? — переспрашивает она с полным пены ртом.

— Я набрал вес.

Она пожимает плечами, но этот жест не предвещает ничего хорошего.

— Надо завязывать с мороженым… Или заняться спортом.

Он не видит, что она силится сдержать улыбку. Он смотрит, задумавшись, на свой округлившийся подбородок, увеличившиеся в объеме щеки, складки на животе.

— Да. Это, пожалуй, хорошая идея — заняться спортом… Я мог бы здесь отжиматься и качать пресс.

— Будет лучше, когда мы отправимся в путь, — говорит она.

Оба никогда не упоминают о продолжении пути. Это остается далеким и расплывчатым. Наверно, потому, что им не хочется уезжать сейчас. Во всяком случае, Жоанне. Она веселее, чем когда-либо, с тех пор как продает мороженое.

— Я займусь спортом… Но ты могла бы мне сказать, что я толстею…

На этот раз Жоанна улыбается по-настоящему. Больше не может сдерживаться.

— В чем дело? — спрашивает Эмиль.

Она выскальзывает из ванной. Он кричит ей вслед:

— Ты думаешь, мы похожи на парочку пенсионеров, да?

Он идет за ней в комнату, где она ищет свою черную шляпу.

— Верно! Всегда ведь набирают вес, когда женятся, правда?

— Вероятно.

— Тогда у нас вполне удачный брак.

Она нашла свою шляпу. Надевает ее на голову, закидывает через плечо ремешок сумки.

— Выгуляй Пока. Он давно мяукает на подоконнике, — напоминает она.

— Да, дорогая.

Она морщится, отчего он улыбается еще шире.

— До скорого… до полдника, — говорит он, провожая ее до лестницы.

— Я думала, ты завяжешь с мороженым.

— Я сказал, что займусь спортом.

— А… Значит, мороженое будешь продолжать…

— Да. Хорошенького понемножку.

Она закатывает глаза.

Дни идут чередой, похожие друг на друга, принося время от времени пару-тройку штрихов новизны. Прогулка с Жоанной на гарригу [3] в воскресенье. Ужин у Анни и ее мужа с Миртиль. Сентябрь уже перевалил за середину. Дни становятся короче. Улочки пустеют. Жара спадает. Белесый свет сменился красивыми оранжевыми бликами. Деревья начинают потихоньку сбрасывать листья. Пок становится все более самостоятельным. Они с Канальей уже дерутся.

— Привет! Спишь?

Эмиль разлегся на диване в полудреме. Он резко садится, пристыженный, и отвечает:

— Нет, я… Я только закрыл глаза.

Жоанна вернулась с работы. Она кладет сумку на низкий столик и встряхивает мокрыми от дождя волосами. Да, кажется, дождь еще идет…

— Как прошел день? — спрашивает она.

— Хорошо. А твой?

— Коринна сказала, чтобы я больше не приходила.

— Что?

Он не уверен, что не ослышался, но Жоанна кивком подтверждает.

— Народу в Эусе осталось немного. Мало клиентов. Она справится одна.

— А…

Он слышит разочарование в ее голосе.

— Тебе будет этого не хватать…

— Все равно ведь пора уезжать, верно?

Она говорит самым нейтральным тоном и всматривается в него. Он не хочет ее принуждать. Сам он умирает от желания отправиться в путь, но не собирается ничего ей навязывать. Он не один в своих странствиях, за все надо платить. Он уходит от вопроса:

— Я не знаю… Ты-то хочешь уехать?

— Здесь хорошо… Но скоро зима… Тогда будет слишком холодно, чтобы пускаться в путь. Ведь да?

— Правда.

— И потом, мне кажется, что ты здесь заскучал…

Эмиль удивлен, что она это заметила. Он как мог старался скрыть свою скуку и уныние. Не хотел портить ей настроение.

— Нет… Я просто… Скажем…

— Ты можешь это сказать. Мне тоже хочется отправиться в путь.

Он с облегчением улыбается ей. Они на одной волне. Он успокоился. Некоторое время они молчат, уйдя каждый в свои мысли.

— Надо будет сказать Миртиль…

30 сентября, 23:00

Карреро дель Массадор, 6, Эус

Черт побери, до чего хорошо уехать отсюда! Я не хотел показывать этого Жоанне, но у меня было такое чувство, будто я хороню себя заживо! Эус совершенно опустел. Улочки безлюдны. Дождь портит мне настроение. И я не могу больше сидеть взаперти на тридцати квадратных метрах целыми днями. Я знаю, что во всем этом есть и доля моей вины, но знаю и то, что снова двигаться пойдет мне на пользу. Я думаю, чтобы затормозить такую болезнь, нужен постоянный стимул. Вот почему старики чахнут в домах престарелых. У них нет стимула, нет мотивации оставаться в живых. Здесь это случилось бы со мной. Несмотря на Миртиль и Анни, несмотря на Жоанну. Быт поглотил бы меня.

Мы будем скучать по Миртиль и Анни, но нельзя оставаться здесь вечно. Это правило, мы знали это с самого начала, когда поселились тут. Да и кто бы мог подумать, что мы задержимся так надолго?

В Эус вернулось солнце. Эмиль и Жоанна освобождают студию от своих вещей. Миртиль во что бы то ни стало хочет помочь им собраться, но они упорно отказываются.

— Мы почти закончили, Миртиль.

Они помогли ей спуститься по ступенькам во внутренний дворик, и она сидит под платаном, кутаясь в шаль. Еще тепло, но ветер уже осенний. Листья на деревьях порыжели.

Миртиль и Анни настояли на том, чтобы устроить им прощальный праздник. Он состоится сегодня вечером, здесь. Анни и ее муж позвали нескольких друзей из деревни. Коринну, например, и тех, у кого Эмиль подрабатывал летом. Они попросили всех принести по какому-нибудь блюду и по бутылке.

— Еще одна ходка к кемпинг-кару — и конец! — сообщает Эмиль, просунув голову в застекленную дверь квартиры Миртиль.

Они уже сделали пять ходок. В кемпинг-каре пахнет затхлостью, но Эмиль счастлив вернуться к своему рулю, коробке скоростей и спальному месту под крышей. Это значит, что приключение продолжается, их ждет что-то новое.

— Возьмите с собой скрабл… И «Монополию» тоже, — добавляет Миртиль. — Я в них никогда не играю. Будет вам память.

Он улыбается и показывает на Пока, потягивающегося под платаном.

— У нас будет и другая памятка от вас.

Гости толпятся во внутреннем дворике Миртиль. Анни повесила фонарики на ветки платана. Осень вступила в свои права. На улице прохладно, и все кутаются в теплые куртки. Жоанна окончательно рассталась со своей шляпой, но заколола волосы старым гребнем Миртиль, наверно, хотела доставить ей удовольствие в этот прощальный вечер. Эмиля оккупировал один из друзей Анни, пожилой мужчина, у которого он два-три раза работал летом. Спрашивает, куда они направятся, и Эмиль не может ответить.