Чтение онлайн

Жоанна благодарит его за информацию:

— Очень мило с вашей стороны.

— Всегда пожалуйста. Не всем нравятся бетонированные пляжи.

Оба прыскают, и Эмиль вдруг спрашивает себя, не клеит ли мужчина Жоанну. Он заглушает издевательский смешок стаканчиком. Бедная Жоанна! Такой увалень! Тут он понимает, что злобствует попусту. Но все-таки этот тип должен был увидеть обручальное кольцо на руке Жоанны! То есть… Если она еще его носит… Он щурит глаза, пытаясь рассмотреть серебряное колечко, и понимает, что его нет. Иногда она его носит, иногда снимает. Под настроение или просто забывает на раковине. Он свое не снимает. При нынешнем состоянии его памяти с него станется потерять его навсегда. Было бы жаль. Для них это память. Видя его на своем пальце, он вспоминает договор, который они заключили. Это успокаивает.

Он старается проглотить горячий кофе как можно быстрее, потому что мужчина с Жоанной прощаются. Они еще обмениваются несколькими словами и глуповатыми улыбками, потом мужчина уходит, поправляя круглые очки на носу. Жоанна выходит на улицу, не видя Эмиля. Он спешит за ней.

— Жоанна!

Она оборачивается, удивленная. Он выбрасывает стаканчик в урну на парковке и большими шагами направляется к ней. Интересно, скажет ли она ему про этого типа, а если не скажет, то как подаст идею отправиться севернее, в сторону Нарбонна? Он пытается скрыть просящуюся на лицо улыбку.

— Едем? — спрашивает он, распахнув дверцу кемпинг-кара.

Она молча садится рядом. Он вставляет ключ в замок зажигания, и она ерзает на пассажирском сиденье. Вот сейчас скажет…

— Мне тут рассказали про симпатичное местечко, — говорит она. — На берегу Средиземного моря… Цепь озер и типичные рыбацкие деревни.

Глаза у нее не бегают, но он отмечает безличный оборот: она не хочет сказать, что поболтала с мужчиной. Неужели смущается? Иногда она в самом деле походит на маленькую девочку.

Убегают из-под колес километры в сторону лагун. Небо темнеет. Жоанна включила радио. Она, кажется, задремала, прислонившись к стеклу. Он невольно задается вопросом: Почему она не упомянула мужчину в очках? Потом, дальше по дороге, другой недоверчивый вопрос: Он ей понравился? Ему вспоминаются жуткие вельветовые брюки и оливковый пуловер с V-образным вырезом. Все-таки…

— Жоанна?

Она медленно выпрямляется. След испарины остался на стекле.

— Мы приехали? — спрашивает она тоненьким голоском.

— Да, мы приехали. В какой городок мы направляемся?

Она всматривается в указатели. На улице уже темно. Семь часов вечера.

— Перьяк-де-Мер… Он мне об этом говорил. Езжай в этом направлении.

Теперь у нее вырвалось «он». Да в сущности, пыталась ли она скрыть банальный разговор с посторонним мужчиной? Не он ли сам раздул из этого целую историю?

— Жоанна?

— Да?

Она всматривается в убегающие за окном пейзажи. Ничего особо не видно. Сгущаются сумерки.

— Чем он занимался, Леон?

Она отвечает очень напряженным голосом:

— А что?

Он не видит ее лица в кабине. Слишком темно.

— Ну, я… я думал, что ты познакомилась с ним в школе, где работала.

Она откашливается и забивается поглубже на сиденье.

— Да. Так и есть. Он был учителем.

Он делает над собой сверхчеловеческое усилие, чтобы скрыть просящуюся на лицо улыбку. Кашляет, пытаясь подавить поднимающийся в груди смех. Он силится сосредоточиться на дороге, но невольно думает: Вот оно что… Ей нравятся вельвет и прямые проборы.

Ему придется быть осторожным. Близятся каникулы Дня Всех Святых… Если не поостеречься, на какой-нибудь площадке для отдыха она, чего доброго, бросит его ради какого-нибудь учителя на каникулах. На этот раз он не может удержаться от смеха. К счастью, Жоанна снова задремала, прислонившись к стеклу.

Уже совсем темно, и, когда они подъезжают к Перьяк-де-Мер, насладиться видом не удается. Они различают огни городка вдали и лагуны соленой воды, тянущиеся справа от них вдоль шоссе. На обочине Эмиль замечает маленькую площадку, на которой стоят столы для пикника.

— Можем остановиться здесь на ночь? — предлагает он.

Жоанна кивает.

— Деревню пойдем осматривать завтра утром.

— Согласна.

Он паркует машину на площадке и выключает двигатель. Жоанна открывает дверцу, и запах соленой воды заполняет кемпинг-кар. Запах моря. Ему вспоминается бунгало, которое родители снимали каждое лето неподалеку от Варлас-Пляжа. Они с Маржори спали на двухэтажной кровати. Давно он не видел моря. Почти два года. Это немного, но ему кажется вечностью. Это Лора обожала импровизированные уик-энды у моря. Они тогда спали в машине. Опускали спинки сидений и кутались в спальники.

— Обожаю этот запах, — говорит Жоанна, морща нос.

Он тоже поводит носом и выходит из машины. Приятно размять ноги. Здесь гораздо теплее, чем в Эусе. Теперь, когда темно, слишком прохладно, чтобы ужинать на улице, но он уверен, что днем это вполне возможно. Эмиль слышит мяуканье. Жоанна открывает дверцу Поку, и котенок выходит осторожно, с опаской.

— Ну что, Пок, тебе нравится морской воздух? Ты к нему еще не привык.

Эмиль пересекает площадку, потом шоссе. По другую сторону тянется огромная лагуна. Он видит силуэты вдали. Наверно, розовые фламинго. Он щурит глаза и зовет:

— Жоанна! Жоанна, иди посмотри!

Она подходит к нему через несколько секунд. Пок у нее на руках.

— Что такое?

— Кажется, вон там понтон.

Оба щурят глаза. В сотне метров от них деревянный настил вдается в лагуну и, кажется, тянется до бесконечности.

— Он огромный, а?

— Да.

— Можно подумать, у него нет конца…

На этом им приходится покончить с вопросами, потому что кемпинг-кар остался открытым и Пок протестующе мяукает.

— Я умираю от голода, — говорит Жоанна.

— Сегодня утром миссия понтон! Повторяю: миссия понтон!

Эмиль пытается как может прикрепить к стене веревочную лестницу. Он с утра в превосходном настроении. Целую вечность он так хорошо не спал. Его разбудили солнечный луч, пробившийся сквозь крышу кемпинг-кара, и крики чаек. Жоанна была уже внизу. Он слышал, как она роется в своем шкафчике. Может быть, прячет телефон? Когда он спустился, стол был уже накрыт, как в старые добрые времена, стояли две чашки, масло, варенье. Едем дальше. Детская радость охватила его. Тягостное чувство последних недель осталось далеко позади. Приключения продолжаются.