Чтение онлайн

Стремясь во что бы то ни стало вытеснить американцев с Гуадалканала, командующий японским флотом 24 октября 1942 года дал американцам большое сражение у островов Санта-Крус, в ходе которого был потоплен американский авианосец «Хорнет», а ряду других кораблей обеих сторон были нанесены тяжелые повреждения. Наступательные действия японского флота были отложены на неопределенный срок. Только 12 ноября 1942 года американская воздушная разведка снова обнаружила приближение японской эскадры к острову (к этому времени находившиеся на нем сухопутные войска обеих сторон получили некоторые подкрепления). Американцы могли противопоставить сильной японской эскадре только 5 крейсеров и 8 эсминцев. В ожесточенном ночном бою в первые же минуты были убиты оба американских адмирала — Каллаган и Скотт, что вызвало ужасную неразбериху. Был потоплен легкий крейсер «Атланта», а на следующий день японская подводная лодка потопила и легкий крейсер «Джуно»; кроме того, затонуло 4 американских эсминца. У японцев серьезные повреждения получил линкор «Хиэй», вскоре он был окончательно потоплен тремя торпедами, сброшенными торпедоносцами авианосца «Энтерпрайз».

В ночь с 13 на 14 ноября 1942 года аэродром Гендерсон-Филд снова был обстрелян 2 японскими крейсерами, которые на обратном пути были атакованы вылетевшими с аэродрома американскими бомбардировщиками, потопившими крейсер «Кинугаса» и обнаружившими подходящий к этому району конвой транспортов с войсками. 7 транспортов были потоплены или подожжены. Команды погибших судов и находившиеся на них войска были подняты на борт эсминцами конвоя. Тем временем с юга подошли 2 американских линкора и 4 эсминца, чтобы перехватить приближавшуюся к острову новую группу японских кораблей. В полночь 14 ноября атака 4 американских эсминцев была отбита — 3 эсминца пошли ко дну. Затем в бой вступили линкоры: «Саут Дакота», хотя и получил серьезные повреждения, успел благополучно выйти из боя. А «Вашингтон» нанес своему противнику такой ущерб, что японский линкор «Кирисима» после снятия команды был потоплен собственными эсминцами. Во время боя между линкорами контр-адмиралу Танаке все же удалось высадить войска на Гуадалканал, включая тех, которые были спасены эсминцами. Сами транспорты погибли, те из них, которые был подбиты, но не затонули, утром были добиты американскими самолетами и эсминцами, а большое количество находившейся на них техники было потеряно. Танака выделил свои эсминцы для подвоза терпящим на острове нужду войскам продовольствия и боеприпасов. Адмирал Хэлси, который по перехваченным радиограммам противника раскрыл планы японского адмирала, поручил контр-адмиралу Райту с 5 крейсерами и 6 эсминцами сорвать снабжение японского десанта. Хотя японские эсминцы в ночь с 30 ноября на 1 декабря 1942 года были застигнуты врасплох внезапной атакой, они организовали решительную контратаку, и 4 тяжелых крейсера американцев в течение нескольких минут были выведены из боя попаданиями торпед. «Нортгемптон» был пущен ко дну, а другие 3 крейсера вынуждены были отправиться в ремонт. Несмотря на достигнутый успех, судьба Гуадалканала была решена, причем отнюдь не в пользу японцев: из-за серьезных трудностей со снабжением им пришлось эвакуировать свои войска. После того как японские самолеты потопили еще и тяжелый крейсер «Чикаго», японские эсминцы в начале февраля 1943 года в течение нескольких ночей эвакуировали 12 тысяч человек. Потери японцев в боях за остров составили 24 тысячи человек и примерно 1150 самолетов вместе с элитными экипажами, отлично подготовленными и имевшими большой боевой опыт. Американцы смогли быстро восполнить свои потери, но для японцев это было невозможно! Поневоле напрашивается сравнение с судьбой германской авиации. Потери военно-морских сил обеих сторон были примерно одинаковыми и считались допустимыми. Намного больше пострадал от «кровопускания» японский торговый флот. Только у Соломоновых островов при снабжении Гуадалканала было потеряно судов общим тоннажем около 300 тысяч брт. За первый год войны от подводных лодок, самолетов и мин в разных морских районах было потеряно еще 590 тысяч брт. С начала военных действий американским подлодкам было разрешено топить торговые суда без предупреждения, и количество потопленного тоннажа могло быть на несколько сотен тысяч тонн больше, но американские торпеды имели существенные недостатки: плохо держали заданную глубину, имели несовершенные магнитные и ударные взрыватели. К сожалению, и здесь можно провести параллель, на этот раз с германскими торпедами, которые имели такие же недостатки даже в течение второго года войны.

На основании приказа Гитлера все тяжелые корабли германского флота должны были пойти на слом (после того, как в конце декабря 1942 года они потерпели неудачу при попытке атаковать один из арктических конвоев, шедший в русские порты). После целого ряда принципиальных столкновений с Гитлером, а также многолетних непрекращающихся сражений с Герингом по вопросу об организации и структуре люфтваффе (о необходимости организации морской авиации) гросс-адмирал Редер подал рапорт об отставке. Гитлер согласился и 30 января 1943 года назначил Редера главным инспектором военно-морских сил. Из всех предложенных кандидатов фюрер выбрал преемником Редера на пост главнокомандующего кригсмарине командующего подводным флотом адмирала Дёница.

За три с половиной года борьбы с врагом военно-морские силы Германии добились поразительных успехов, сражаясь с десятикратно превосходящим в силах противником, а со вступлением в войну США соотношение сил стало для немцев еще более неблагоприятным. Однако война на море сильно истощила боевой состав флота.

К началу войны в процессе строительства находились 2 германских авианосца. Работы на одном из них были прекращены, поскольку остался невыполненным слишком большой объем работ, превышающий возможности судостроения военного времени. Работы на втором авианосце («Граф Цеппелин»), который был построен уже на 90 процентов, сначала продолжались, но очень медленно, а затем были и вовсе приостановлены, ибо предназначавшиеся для него самолеты оказались устаревшими, к тому же частично их использовали для выполнения других задач. Позже (1942–1943 годы) уже никакая перестройка программы перевооружения авиации не могла принести немцам реальной пользы в ведении войны.

Крупные корабли кригсмарине могли теперь действовать только в Северном Ледовитом океане против направлявшихся в Россию конвоев. В Балтийском море такие корабли были уже не нужны, поскольку советский флот был надежно блокирован в глубине Финского залива. Времена использования германских надводных кораблей для войны на океанских просторах прошли. При невиданном усилении активности авиации западных союзников регулярная воздушная разведка просторов Атлантики с использованием авианосцев и новых средств радиолокации всякое появление германских надводных кораблей могло привести только к их быстрому уничтожению без всякой надежды на успех.

На первый план в войне на море выдвинулись легкие морские силы. Германские подводные лодки, эсминцы, миноносцы, торпедные катера, сторожевые и противолодочные корабли, минные тральщики и катерные тральщики, а также строившиеся в значительном количестве самоходные десантные морские баржи-паромы вели героическую борьбу против все более увеличивавшего свою мощь военно-морского флота противника.

Англо-американцы стали теперь использовать радиолокационную аппаратуру не только как замечательное средство обнаружения противника, но и в прицелах для точного бомбометания и в приборах управления огнем артиллерии и пуска торпед. В первые два года войны германская радиолокационная аппаратура по меньшей мере не уступала соответствующему техническому оснащению противника. В дальнейшем на развитие технических средств самым прискорбным образом повлиял приказ Геринга, который распорядился приостановить научно-исследовательские работы из довольно-таки близоруких соображений: «Пусть эти господа потаскают на своем горбу винтовку». Когда ошибочность подобных взглядов стала очевидной, было уже слишком поздно. Высшие чины кригсмарине также не вполне своевременно поняли всю опасность успехов противника в развитии радиолокации, несмотря на сообщения и предупреждения командиров боевых кораблей.

Насколько бесконечной была неосведомленность немцев о военно-промышленном потенциале противника, показывает беседа адмирала Маршалля с Гитлером в октябре 1943 года, в которой Маршалль указал на глубокую тревогу всего германского народа, в связи с незавидным положением, в котором оказались отечественные подводный флот и авиация. Гитлер не согласился с Маршаллем и сказал: «Я бы хотел кое-что добавить к сказанному вами. В свое время мне докладывали, что противник в состоянии ежегодно выпускать 10 тысяч самолетов. Тогда мы посчитали это блефом. Тем не менее я тотчас приказал увеличить и наше производство. А теперь это уже не блеф, и противник выпускает столько самолетов. Но мы сумеем справиться с опасностью». Самым удивительным в этом высказывании является то, что сам Гитлер и его советники и мысли не допускали, что такой объем производства является достижимым. А между тем союзники стали выпускать уже не 800 самолетов в месяц, а 4 тысячи! (В 1943 году Германия выпустила 25,2 тысячи самолетов, а ее противники в сумме 147,2 тысячи (СССР 35 тысяч, Англия 26,3 тысячи, США 85,9 тысячи); в 1944 году Германия из последних сил увеличила выпуск самолетов до 38,0 тысячи, а ее противники произвели 165,9 тысячи (СССР 40,3 тысячи, Англия 29,2 тысячи, США 96,4 тысячи). — Ред.)

Подобным образом обстояли дела и в кораблестроении: компетентные в ведении морских операций люди считали высокие объемы производства, которые обнародовал противник, реальными и докладывали об этом командованию. Однако им никто не поверил, посчитав пессимистами или паникерами. Здесь тоже большая доля вины лежит на Геринге. К несчастью, он был не только главнокомандующим люфтваффе, но и пользовался, благодаря своим обширным полномочиям и близким отношениям с Гитлером — вплоть до последнего года войны, — большим влиянием во многих областях.

В 1943 году на различных верфях было построено около 260 подводных лодок. В море ежедневно находилось около 100 подводных лодок. Но начиная с весны 1943 года их успехи стали менее впечатляющими, и к концу года количество потопленного тоннажа достигло всего 2,6 миллиона тонн. На долю японского и итальянского подводных флотов приходилось примерно по 0,2 миллиона тонн.

С весны 1942 года значительно усовершенствовались радиолокационные установки противника, а с осени того же года, благодаря американцам, возросло количество противолодочных кораблей, действовавших в Атлантике. С весны 1943 года, развернув массовое производство радаров, союзники перешли к их активному использованию в военных действиях против германского подводного флота. За это время они сумели удвоить радиус действия радара, доведя его до 220 километров.

Кроме того, американцы стали переоборудовать крупные грузовые и пассажирские суда в эскортные авианосцы, эскадрильи которых закрыли брешь в противолодочной обороне центральной части Атлантического океана. Теперь германские подводные лодки были вынуждены длительное время находиться под водой и вследствие малой скорости хода в погруженном состоянии просто не могли догнать конвой. Их аккумуляторные батареи быстро разряжались, и лодкам приходилось по ночам всплывать на три-четыре часа, чтобы их зарядить. Но и в это время они оказывались беззащитными перед вражескими самолетами, которые, используя свои радары, обнаруживали лодку издалека, на подходе к ней переходили на бесшумное планирование и даже в полной темноте или тумане со зловещей точностью сбрасывали на нее бомбы.

Потери подводного флота, и ранее бывшие высокими, теперь еще более возросли и к маю 1943 года составили около 35 процентов от общего числа находящихся в море подлодок. Поэтому от их действий в Северной Атлантике пришлось почти полностью отказаться, и подводная война переместилась в те районы, где не было такого большого количества самолетов противника. Теперь германские подводные лодки переместились к берегам Африки, Центральной и Южной Америки. Больше германских субмарин стало направляться в Индийский океан. Благодаря использованию специальных снабженческих подводных лодок боевым субмаринам не было необходимости уходить из своих оперативных районов в порты Западной Франции, чтобы пополнить запасы. Торпеды, боеприпасы, горючее, пресную воду, продукты питания и разные необходимые материалы они получали прямо в море. А находившиеся на лодках снабжения врачи оказывали медицинскую помощь больным и раненым.